Влияние Мирзы Фатали Ахундова на судьбу родного народа оказалось безмерным.
- 14-11-2023, 18:39
- КУЛЬТУРА
- 0
- 1 317
Фото: Google
Пламенная душа
«Мирза Фатали Ахундов принадлежит к плеяде революционеров, которые не сражались на баррикадах и не познали тяжести кандалов, а боролись словом, оно и оружие, оно и знамя», — пишет о нашем выдающемся писателе и просветителе в своей книге «Фатальный Фатали» Чингиз Гусейнов. Действительно, влияние М.Ф.Ахундова на современное с ним общество было огромным, его роль в пробуждении национального самосознания азербайджанского народа непреходяща. Его новаторство (и не только в литературе) признавалось и современниками, и потомками. Талантливый драматург, глубокий философ, постоянно думающий о судьбе своей Родины, патриот Мирза Фатали остается и нашим современником, несмотря на 211 лет, прошедшие со дня его рождения.
Мак и Мята
Великий просветитель Мирза Фатали Ахундов родился 30 июня 1812 года в Нухе (ныне Шеки) в семье мелкого торговца. У Мамедтаги было две жены: старшая Лале (мак) — персиянка, (жила в селе Хамне близ Тебриза) и молодая Нане (мята) — племянница друга Мамедтаги, влиятельного шекинца, ахунда Алескера. От брака с Нане ханым и родился Фатали, будущий драматург, а через два года семья перебралась в Хамне. Отец определил восьмилетнего сына Фатали в моллахану (мусульманское духовное училище). Позже Ахундов в своей автобиографии напишет: «…я стал ненавидеть учебу и был согласен на любую работу… бросил школу и целый год был свободен». Жены Мамедтаги между собой не ладили, изнурительная работа и бесправное положение сделали невыносимой жизнь младшей, Нане. Она настояла на разводе и возвращении в Нуху. По шариату (религиозное право), как известно, сын при разводе оставался с отцом. А вот с этим мать никак смириться не могла, но противостоять мужу была не в состоянии. Помог случай в лице старшей сестры Фатали, дочери Лале ханым. Караван, с которым отбывала Нане, отправлялся в путь ночью. И перед самым ее выходом девочка решилась разбудить малыша, чтобы он попрощался с матерью (впоследствии Фатали всегда благодарил сестру за ее решительный шаг той роковой ночью). Проснувшись, он кинулся к матери и горько зарыдал, умоляя отца не разлучать его с ней.
- Отдай мне сына, — молила мужа Нане ханым. И Мамедтаги дрогнул, разрешив матери забрать сына. В Нухе они поселились у дяди Нане ханым, ахунда (духовное лицо) Гаджи Алескера. Но жизнь бедной женщины оказалась недолгой: она умерла от лихорадки. А после сороковин дядя усыновил Фатали. Фамилия мальчика вначале звучит как Ахундзаде, а потом упрощается до Ахундова. По словам доктора филологических наук, и.о. директора Института рукописей имени М.Физули НАНА (Национальная Академия наук Азербайджана) Паши Керимова, Мирза Фатали, на протяжении многих лет ведший переписку с зарубежными учеными, просветителями, государственными деятелями, писателями, историками, письма для представителей мусульманских стран подписывал «Ахундзаде», а для Европы и России — «Ахундов».
Ахунд Алескер, получивший образование в духовной академии Египта, владевший арабским и фарси, прекрасно знавший классическую поэзию Востока, усердно занимался с Фатали, готовя его к религиозной карьере. Подростку открывается новый мир, он начинает изучать теологию, астрологию, законы гражданские и духовные, поэзию. Свое духовное образование Фатали продолжает в Гяндже, куда переезжает семья ахунда Алескера. В медресе Гянджи, куда поступил на учебу мальчик, одним из преподавателей был видный азербайджанский поэт-вольнодумец Мирза Шафи Вазех. И эта встреча в корне меняет его судьбу. Заметив одаренность Фатали, Вазех старается пробудить в нем интерес к светским наукам. Он поверил в яркую будущность своего ученика. Впоследствии Мирза Фатали Ахундов вспоминал Мирзу Шафи: Однажды он спросил меня: «Какую цель преследуешь изучением наук?» Я ему ответил, что хочу быть моллой. Тогда он сказал мне: «Неужели, и ты хочешь стать лицемером и шарлатаном? Не проводи попусту свою жизнь среди этой черни. Найди себе другое занятие». Под влиянием учителя Фатали поступает в шекинское русско-азербайджанское училище, а через год переезжает в Тифлис, который был культурным центром Закавказья того времени. Здесь его принимают на государственную службу в канцелярию Главного управляющего гражданской, а впоследствии военной частью Кавказа в качестве переводчика с восточных языков на русский, где он дослужился до чина полковника. М.Ф.Ахундов участвовал в военно-дипломатических переговорах между Россией и Ираном, Россией и Турцией, принимал непосредственно участие в боевых операциях в Крымской кампании 1853-1856 годов не только в качестве офицера и переводчика, но и был избран почетным членом российского географического общества. Его грудь украшали ордена Святого Станислава 3-й степени, Святой Анны 3-й степени, Льва и Солнца 3-й степени, Маджидие и медаль на георгиевской ленте. Первое время, когда ему не хватало русских слов для перевода, Мирза Фатали использовал жестикуляцию. Он обладал природным юмором шекинца и умел выйти из самого затруднительного положения благодаря шуткам и смеху. Впоследствии в результате усердного изучения русского языка он освоил его в совершенстве, проявляя большой интерес к русской литературе, однако говорил с типичным акцентом шекинца. Он часто посещал тифлисскую библиотеку, читал стихи Г.Державина, М.Ломоносова, А.Пушкина, посещал спектакли приезжих актеров. Отличная память, любознательность, трудолюбие расширили его кругозор. Работая в канцелярии, преподавал также азербайджанский язык в Тифлисском уездном училище, где Ахундова ждала еще одна встреча, повлиявшая на его дальнейшую жизнь. Судьба свела Фатали с Александром Бестужевым-Марлинским, ссыльным писателем-декабристом, который брал у него уроки восточных языков. Из бесед со своим учеником он многое узнал о том, что заставило декабристов выйти на борьбу с самодержавием, о русских поэтах и писателях. В 30 лет Фатали женился на дочери ахунда Алескера Тубу. Из семерых детей у них в живых осталось двое — сын Рашид и дочь Ниса. И хотя в доме следовали советам ахунда Алескера, который говорил: «Пока где-то свирепствует болезнь, вы туда не ходите, ибо можете там заразиться. Если же болезнь свирепствует у вас, не ходите никуда, ибо вы можете заразить других», все-таки пятерых детей унесли болезни.
«Стон в стихах Сабухи …»
Первым художественным созданием М.Ф.Ахундова стало стихотворение «Шикаетнамэ», написанное на фарси в начале 30-х годов XIX века. По содержанию оно было весьма традиционным — жалоба поэта на свою жизнь.
Но подлинную известность Мирза Фатали принесла «Восточная поэма на смерть Пушкина», полная глубокой скорби по поводу трагической гибели великого поэта. Под поэмой стоял псевдоним «Сабухи»: «Седовласый старец Кавказ отвечает на песнопения твои стоном в стихах Сабухия…». Слово «сабухи» на арабском языке означает «утренний», «ранний», то есть то, что пробуждает человека к жизни. В марте 1837 года в журнале «Московский наблюдатель» был напечатан подстрочный перевод поэмы, сделанный автором, где в примечании он объясняет смысл своего псевдонима. Спустя два месяца поэма была переведена прозой А.Бестужевым-Марлинским. Эта работа была последним произведением ссыльного декабриста: через три дня он погиб в стычке с горцами — еще одно потрясение для Мирзы Фатали. Перевод хранился в архиве Ахундова и лишь спустя 37 лет (1874 г.) был опубликован в сентябрьском номере журнала «Русская старина» благодаря инициативе близкого друга Фатали, известного востоковеда Адольфа Берже. Затем новый подстрочный перевод был напечатан в газете «Кавказ» № 137 (22 ноября 1874 г.). Десятилетия спустя, а точнее в 1936 году, рукопись поэмы М.Ф.Ахундова обнаружил наш выдающийся исследователь, доктор филологических наук, профессор Азиз Шариф — он сделал подстрочный перевод ее с фарси на русский. А вот стихотворный вариант поэмы на русском языке в переводе А.Соколова был напечатан в газете «Петербургский листок» №99 25 мая 1880 г. В советские времена стихотворный перевод поэмы был осуществлен поэтами Георгием Строгановым и Павлом Антокольским.
Осенью 1837 г. Мирза Фатали знакомится в Тифлисе с М.Лермонтовым, который был выслан на Кавказ из-за разгневавшего царя стихотворения «На смерть поэта». М.Лермонтов интересовался восточными сказаниями, фольклором, изучал с помощью Ахундова азербайджанский язык, который считался французским языком Кавказа, и со слов Мирзы Фатали записал сказку «Ашуг Гариб». Общительность Фатали привлекла к нему множество людей, большинство из которых становились его друзьями. В их числе — азербайджанские писатели Аббаскули Ага Бакиханов, Гасан бек Зардаби, Исмаилбек Куткашенский, русский востоковед Адольф Берже, писатель В.Соллогуб, актер Иван Золотарев, русский этнограф, автор монографии об азербайджанском поэте Хагани — Н.Ханыков, грузинский драматург Георгий Эристави, ссыльный поэт Тадеуш Заблоцкий — участник польского восстания и многие другие.
«Ваш талант признан везде»
Активное литературное творчество М.Ф.Ахундова началось в начале 50-х годов XIX века. Открывшийся в конце 40-х годов XIX века в Тифлисе театр увлек Ахундова, он стал изучать мировую драматургию, читал Шекспира, Мольера, Гоголя. Его жизнь приобрела новый смысл и значение. После долгих раздумий Мирза Фатали твердо решил создать драматические произведения на родном языке — впервые на Востоке. Писатель к этому был готов, поскольку хорошо знал жизнь, быт, нравы народа, богатый фольклор, язык и его диалекты. Он написал шесть оригинальных комедий: «Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Масталишах, знаменитый колдун», «Молла Ибрагим-Халил, алхимик, обладатель философского камня», «Визирь Ленкаранского ханства», «Медведь - победитель разбойника», «Приключения скряги» («Гаджи Гара»), «Правозаступники в городе Тебризе» («Восточные адвокаты»). Его комедии заложили основы драматургии на всем Ближнем Востоке. Мирза Фатали сам перевел на русский язык свои комедии и опубликовал их в газете «Кавказ». Затем сборник его пьес был издан на русском языке в Тифлисе в типографии наместника Кавказа под названием «Комедии Мирза Фет-Али Ахундова». В своих комедиях он обличал уродства современной с ним действительности, следуя известному афоризму о том, что человечество, смеясь, расстается со своим прошлым. Ему очень хотелось, чтобы азербайджанский народ как можно скорее расстался с отсталостью и невежеством. Мирза Фатали подвергал критике феодальное общество, пропагандируя идею просвещения, призывая народ к приобщению к европейской культуре, воспевая полезный труд на благо общества. Опубликованные пьесы Ахундова получили положительную оценку русских писателей и критиков. Газета «Кавказ» в № 61 в 1853 г. писала о нем: «Автор принадлежит к числу самобытных писателей, он никому не подражает, ни у кого не заимствует; он наблюдает и записывает свои наблюдения, придавая им …вид комедии…». О признании комедии «Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Масталишах, знаменитый колдун» за рубежом писал отцу из Брюсселя сын писателя Рашид Ахундов: «Я… в разговоре (с французским литератором) объяснил, кто вы такой, и что вы не из простых и мелких писателей, но что ваш талант признан везде и что многие журналы, и знаменитые критики (как Сенковский) с похвалой о вас отзывались. И что еще удивительнее… все… единогласно признают ваш талант и ни одного критика (понимающего), который был бы противного мнения».
Комедия «Мосье Жордан» на русском языке была сыграна артистами-любителями в одном из домашних театров Санкт-Петербурга в начале 50-х годов. Мусье Жордан — не вымышленный образ. Прототипом послужил известный французский ученый-естествоиспытатель Алексис Жордан, в те годы приезжавший в Закавказье для научных занятий и изучивший флору Карабаха.
Другая комедия «Медведь-победитель разбойника» была поставлена на русском языке в Тифлисе. Газета «Кавказ» отмечала «искренний комизм и редкую наблюдательность автора». М.Ф.Ахундов мечтал о постановке своих комедий на азербайджанском языке. Это произошло лишь 10 марта 1873 г. Как сообщала газета «Кавказ» спустя две недели после премьеры, «артистами-любителями с благотворительной целью была поставлена на азербайджанском языке комедия «Визирь Ленкаранского ханства» в четырех действиях в зале Бакинского благородного собрания под руководством Гасан бека Зардаби при активном участии Наджаф бека Везирова, и Аскер ага Адигезалова». И именно с постановки этой комедии начинается история азербайджанского театра. В Бакинском музее театра сохранилась афиша спектакля, о котором сообщено М.Ф.Ахундову в Тифлис. В своем ответе автор писал его участникам: «Я стар и ждал близкой своей кончины, но это известие продлило мою жизнь на десять лет».
Начало начал
С повести «Обманутые звезды», написанной М.Ф.Ахундовым в середине 50х годов, начинается развитие современной азербайджанской художественной прозы. Основой ее сюжета было историческое событие, происшедшее в Иране во время правления шаха Аббаса в конце XVI века — о нем в книге «Тарихи-алем-арайи-Аббаси» повествовал историк Искандер бек Мунши. В хронике рассказывалось, как астролог Мовлана Джелаледдин Мухаммед Бэди сообщил шаху, что за ожидающимся в ближайшее время сближением небесных светил — вхождением планеты Марс в созвездие Скорпиона — последует смерть шаха. Мирза Фатали писал: «Я воспользовался маленьким сообщением, преобразил своей фантазией для того, чтобы выразить свои мысли». В своем описании нрава шаха и его двора М.Ф.Ахундов, конечно, беспощаден. Монарх и его приближенные грабят народ, совершают казни безвинных людей, насильно сгоняют в гарем невинных девушек, разрушают деревни и т.п. Астролог советует шаху на три дня оставить престол и вместо себя посадить на трон временно какого-нибудь «преступника», на которого и падет кара небесных светил. Таким «преступником» оказался Юсиф-седельник (чинил седла). Придя к власти, он оказался умным правителем, заботящимся о благе своего народа. По всей стране были отменены казни и пытки, назначены надежные чиновники, установлено справедливое судопроизводство, распущен гарем, сокращены расходы шахского двора, выполнено много благоустроительных работ. Но через три дня Юсифа убивают, и на иранский трон вновь возвращается шах Аббас. Повесть «Обманутые звезды» на азербайджанском языке впервые была напечатана в конце 50-х годов в Тифлисе в типографии наместника Кавказа в сборнике с комедиями Ахундова под названием «Темсилат» («Басни»). Мирза Фатали перевел повесть на русский язык, опубликовав ее, спустя пять лет, в газете «Кавказ».
«Иными мы родились, иная у нас природа…»
Более тридцати лет Мирза Фатали пользовался арабским алфавитом, однако, понимая его сложность для письма и чтения, считал, что именно с ним связана низкая грамотность народов Азербайджана, Турции, Ирана. Глубокие раздумья над этим важным вопросом привели Ахундова к мысли о необходимости замены его латиницей. Одновременно понимал он и то, что осуществление реформы будет труднейшей задачей: из-за того, что на арабском языке написана священная книга мусульман Коран, она вызовет активное противодействие со стороны духовенства. С другой стороны, он не видел другого пути для ликвидации безграмотности народа. «Если даже весь мир будет против меня, я не отступлюсь от своей идеи, удесятерю свою работу», - писал М.Ф.Ахундов.
Но ее осуществление было невозможно без помощи государства. В 1857 году, объясняя значение реформы, Ахундов впервые обращается к царскому правительству с просьбой разрешить ему отправить свой вариант алфавита в Иран. И такое разрешение поступает. Но надежды Ахундова на получение одобрения соседнего государства не оправдались. Иран просто промолчал. Тогда Мирза Фатали обращается с письмом к управляющему российской миссией в Стамбуле Апполинарию Бутеневу с просьбой представить его проект алфавита турецкому Дивану Блистательной Порты. Одновременно отправляет письма с проектом алфавита в институты по изучению восточных языков в Петербурге, а также в Париже, Лондоне, Вене, Берлине и российским послам в этих городах, дабы те оказали содействие в рассмотрении предлагаемой им реформы. И неизменно добавляет: «Единственная моя корысть — грамотность мусульманского народа». Ахундов ищет единомышленников и среди ученых, в частности, отправляет основные положения реформы алфавита известному петербургскому академику-востоковеду Бернгарду Дорну. И получает ответ: «Я имел честь получить… почтенное Ваше письмо от 12 апреля 1859 г. с приложенною при нем копиею составленной Вами новой мусульманской азбуки… новая система Ваша как плод весьма позорного желания Вашего обобщить сокровища мусульманской литературы доказывает необыкновенное остроумие и полное знание дела, но введение ее между мусульманами, мне кажется, сопряженным с непобедимыми затруднениями…». Отзыв Дорна воодушевляет Ахундова, несмотря на сомнения академика в реализуемости его затеи. Да и сам он понимает, существующие «затруднения» пока «непобедимы». И все же верит в успех: «Конечно, я не доживу до того времени, когда мой алфавит победит, и это станет подлинной революцией в мире Востока», — пишет он в ответном письме Дорну. Да и отказываться от задуманного не намерен. В середине 60-х он едет в Стамбул, чтобы продвинуть решение вопроса. Его предложения о реформе вызывают много споров и критики по поводу дальнейшего развития тюркской культуры и письменности. Проект Ахундова отвергнут. «С глубокой печалью я вернулся из Стамбула, — пишет он в письме одному из друзей, — однако я не намерен отказываться от своих идей… Иными мы родились, иная у нас природа…». Борьба за реформу алфавита длилась в течение десяти лет.
Человек Востока и Запада
В середине 60-х годов М.Ф.Ахундов приступает к созданию философского трактата «Письма индийского принца Кемал-уд-Довле к иранскому принцу Джелал-уд-Довле и ответ последнего», который не был опубликован при жизни писателя и трактат пролежал долгие годы в его сундуке. В трактат входят четыре письма: три из них написаны от имени индийского принца и одно — ответ иранского. «Письма Кемал-уд-Довле» — вольнодумное произведение XIX века на Востоке, о чем говорит эпиграф к читателям трактата: «О благочестивый! Переходи улицу вольнодумцев осторожно и с оглядкой, так как тебя может погубить сотоварищество с еретиками!» Индийский принц, посетив Англию, Францию, Америку, решил по совету своего друга, иранского принца Джелал-уд-Довле, посетить Иран. Эта страна произвела на него самое отрицательное впечатление. Фанатизм, невежество, нищета, которые он увидел в этой стране, заставили его поднять свой гневный голос против зла и насилия: «Мое сердце наполнилось мучительными страданиями, — пишет Кемал-уд-Довле, — …голодный народ тонет в невежестве и неграмотности, всюду безграничная нищета. Несчастный народ не знает, что делать, поддаваясь влиянию мулл и фанатизма, бьет себя по груди и рубит себе голову во имя Аллаха, и плач Шахсея возносится к небесам». «Письма» Ахундова были первым революционным произведением, направленным против феодального гнета и фанатизма на Востоке. «Революция…, когда народ, устав от беззаконного управления царя-тирана и изверга, объединившись, отстраняет его и основывает закон для мира и счастья своего», — пишет Ахундов в «Письмах». Он поднимает важные вопросы, волновавшие его современников, восстает против нищеты и унижения народных масс, против деспотического гнета и варварства. Суровая правда о бедствиях и страданиях народа провозглашается в письмах индийского принца. Ахундов в трактате воспевает физическую и духовную свободу человека. «Образованность немыслима при безграмотности, — рассуждает индийский принц, — грамотность же не будет доступна без изменения настоящего алфавита». В письме индийского принца лживым проповедям Ахундов противопоставляет земные интересы, человеческие радости, науку и прогресс. А в ответном письме иранский принц Джелал-уд-Довле возражает своему индийскому другу: «Наш падишах — хотя и деспот… слава Богу, что мы, подобно вам, не попали под власть чужеземцев; всему миру известно, как англичане обращаются с населением Индии». Мирза Фатали писал бунтарские «Письма» своего трактата ночью до утра при свете свечей: «Читай и приходи в ужас, и пусть волосы у тебя на голове становятся дыбом…». Великой мечтой Ахундова был перевод его произведения на русский, персидский, английский и французский языки. Он обращался к издателям, неоднократно переписывая свою рукопись, но все было безуспешно. Более того, материальные лишения, служебные неприятности, сопровождающие Ахундова в течение всей жизни, особенно усилились после появления рукописей «Письма». Духовенство устраивало провокации, писало доносы на писателя. «Письма» стали подпольной революционной книгой. Она не издавалась и пролежала среди рукописей Ахундова почти 60 лет. Его сын Рашид верил в осуществление идей отца-просветителя. Он писал: «Будущее мне представляется как нельзя в лучшем, светлом, блестящем виде…». И, находясь в Брюсселе, решил издать философские «Письма» отца, переводил его труды на французский язык, пропагандировал его идею реформы арабского алфавита. Молодой человек мечтал о прогрессе и цивилизации восточных народов. Но 10 марта 1878 года Мирза Фатали Ахундов скончался в Тифлисе.
В свое время о нем в канцелярии Главного управления в Тифлисе говорили: «Вы — человек Востока и Запада, в вас соединились две стихии — магометан и истинных христиан…». Но духовенство протестовало против того, чтобы тело писателя Ахундова было предано земле на мусульманском кладбище. Он не христианин, следовательно, нет места ему на земле, подвластной православной церкви. Канцелярия берет на себя все расходы, и могилу роют на ничейном пустыре. «…Ни Запад, ни Восток…». М.Ф.Ахундова предали земле лишь на четвертые сутки, похоронную процессию сопровождали полицейские.
А к пятидесятилетию со дня смерти выдающегося писателя, философа и просветителя Мирза Фатали Ахундова в Баку был заложен фундамент его памятника, официальное открытие которого состоялось 2 мая 1930 года.
Эльмира Алмасова 20.10.2023г
Источники: Институт рукописей им М.Физули
Госархив литературы и искусства им.Салмана Мумтаза.
