Аба-Саво, Аба-Сава, Абас-Оба или Аба-Сово? (часть I)

Мы с Сави Ханукаевым стояли на холме «Еврейской долины». Здесь, на холме, когда-то хоронили своих покойников, выбирая высоту в надежде уберечь могилы от осквернения. Внизу, в долине, когда-то раскинулось еврейское селение Абасава — «Джухуд-Ката». Мы вглядывались в её пространство, стараясь уловить хотя бы намёк на следы исчезнувших домов, но тщетно. Там, где почти двести лет жила еврейская община, теперь мирно паслись коровы, а вдали лишь смутно вырисовывались человеческие силуэты — как тихое, молчаливое напоминание о жизни, ушедшей, но не забытой.

    И в этот момент разговор сам собой перешёл от безмолвной земли к памяти о людях, которые её создавали и удерживали.

«Первыми лидерами этой общины были мои предки», — сдержанно, но с достоинством сказал Сави. И в этих словах не было ни преувеличения, ни вычурности. Авторитет его семьи действительно был настолько высок, что в народе их называли ханами Аба-Савы — хотя формально они ханами не были. По меркам своего времени это были беки, беглер-беги, а в еврейской традиции — ковхо, люди, на которых держалась жизнь общины и её порядок.

      Название Аба-Сава (также встречается как Аба-Саво, Абасава, Абас-оба, Аба-Сово) относится к древнему еврейскому селению, некогда бывшему центром небольшого полунезависимого еврейского «княжества» в Дагестане. Это поселение входило в число еврейских сёл региона и считалось одним из крупнейших и значимых центров жизни горских евреев. Аба-Сава был не просто местом проживания — это был самостоятельный общинный мир со своими устоями, духовной жизнью и экономикой, основанной на принципах внутреннего самоуправления, существовавший в рамках Сефевидского Дагестана. 

Поселение появилось, вероятно, в раннем Средневековье — примерно в 1630-х годах. В те времена многие еврейские семьи мигрировали на Кавказ из Передней Азии и Персии, спасаясь от войн и религиозных гонений. Среди них были люди, покинувшие Дербент и другие города: они искали место, где можно было бы жить спокойно, сохранить свои обычаи и традиции, уйти от постоянного давления властей и налогов. Так на новом, далёком от прежних городов участке земли возникла община, стремившаяся к безопасности, автономии и своей собственной жизни.

Аба-Сава раскинулась в предгорьях недалеко от Дербента, в долине, которую источники ласково называли «Джухуд-Ката» — «Еврейская долина». Поселение тянулось близ Каспийского моря и села Джалган, на земле, которую южнее Дербента называли Улусским магалом и которая входила в состав Дербентского ханства. Рельеф долины обеспечивал поселению необходимые условия: ручьи обеспечивали водой, укрытые от ветров места защищали от непогоды, а сеть троп связывала поселение с соседними дорогами и пунктами торговли.

Помимо Аба-Савы, в регионе существовали и другие еврейские поселения, такие как Нюгди, а в ряде населённых пунктов — еврейские кварталы. Аба-Сава была переселенческим селением, созданным самими евреями — не «разрешённым», а выстраданным. Оно осталось одним из ранних мест компактного проживания евреев на Северо-Восточном Кавказе.

Жители с утра до вечера трудились на полях и в садах, ловили рыбу в речных заводях, мастерили изделия своими руками, обменивались товарами с соседними селениями и городом Дербентом. Их община жила самостоятельно, самостоятельно решала свои дела, хранила традиции и обычаи, создавая вокруг себя крепкий, устойчивый мир. Здесь каждый день был полон труда, общения и заботы о будущем, а земля и вода словно отвечали на их усилия плодородием и изобилием.

Название местности, может быть, связано с «Аббасовским селением» — возможно, в честь шаха Аббаса I (1587–1629) или кого-то из влиятельных людей того времени. В его годы происходили масштабные переселения: разные этнические и религиозные общины, в том числе еврейские, перемещались по Кавказу. Шах лично или через своих представителей создавал новые поселения, как, например, Рукель, чтобы укрепить контроль над стратегически важными районами и укрепить позиции Сефевидов в регионе. Аба-Сава, вероятно, родилась в том же духе — маленькое еврейское поселение, появившееся как часть этих административных и политических замыслов, но со своей особой жизнью и историей, вписавшейся в сложный калейдоскоп кавказских земель.

Однако существует и другое мнение. Согласно наиболее распространённому преданию, Аба-Сава — это не личное имя конкретного человека и не просто название места, а образ родоначальника, собирательный образ: «отца-деда», старшего в общине, который олицетворяет родовую память, мудрость старцев и духовное руководство. В этом смысле название сохраняет иудейско-арамейский корень и одновременно передаёт уважение к предкам и невидимую связь поколений, веками остававшуюся в сердцах жителей.

     В 1743 году Надир-шах совершил свой последний поход на Восточный Кавказ. Евреи, пережившие жестокие погромы, были вынуждены скитаться из деревни в деревню, постоянно опасаясь нападений разбойников. Их жизнь была полна угроз и нестабильности. Лишь после смерти Надир-шаха в 1747 году местные ханы начали давать им возможность жить спокойнее, позволяя обосноваться вблизи городов Куба и Дербент.

      Ханы Дербента — Фат-Али хан (1736–1789) и его сын Шейх-Али хан (1778–1822) — охотно покровительствовали еврейским жителям Аба-Савы. Фат-Али хан официально закрепил за общиной право на земли селения, подтверждая их законные притязания и обеспечивая чувство уверенности в будущем. Жители Аба-Савы вели привычное сельское хозяйство, но особое место в их жизни занимало выращивание марены — растения, из которого добывали красную краску. Ею окрашивали ковры, шелковые и хлопчатобумажные ткани, придавая изделиям яркость и красоту. Это ремесло не только поддерживало семью, но и связывало общину с экономикой всего региона, делая Аба-Саву важной частью местной жизни.

     Позднее Фат-Али хан принял решение, которое спасло ещё больше людей: он разрешил переселение горских евреев из разрушенного Рустова. В этом селении жил раби Миши, один из предков будущих Ханукаевых, и, как утверждают некоторые источники, именно здесь он был похоронен.

      К 1760-м годам Аба-Сава постепенно наполнилось новыми семьями. Похоже, к ним присоединились и жители соседнего Шудуга — за исключением тех, кто принял ислам — и так поселение постепенно оживало, обретая новую общину.

    Во времена правления Фат-Али хана между горскими евреями Аба-Савы и соседним лезгинским селением возник спор о земле. Хан лично выслушал стороны и постановил в пользу еврейской общины, оформив акт купли-продажи, который закреплял за ними право на эту землю навечно. Этот документ бережно хранили старейшины дербентской еврейской общины

  И здесь, в Дагестане, как и в Подгорной Еврейской слободе на территории современного Азербайджана, потомки Гусейн Али-хана Кубинского — основателя династии кубинских ханов — оказались настоящими защитниками еврейского народа. Фат-Али хан и его сын Шейх-Али хан стали для общины покровителями и гарантом её безопасности, даря людям уверенность в завтрашнем дне в неспокойные времена.

    Хотя селение было небольшим, оно держалось уверенно: жители следовали законам своей общины и вместе с тем умели находить общий язык с соседями — аварцами, кумыками, лезгинами. Здесь верность еврейской традиции органично переплеталась с кавказскими обычаями, и жизнь шла своим размеренным ходом, в гармонии с окружающим миром.

          В этом замкнутом, но живом поселений, где вся жизнь строилась вокруг общины, люди знали друг друга поимённо, родственные связи переплетались, и почти не существовало разделения между «частной» и «общинной» жизнью.

  Как в любом еврейском поселении в Аба-Саве существовала синагога -молитвенный дом. Она был центром не только молитвы, но и решений общинных вопросов. Религиозность была не показной, а глубоко вплетённой в быт.

Говорят, синагога Аба-Савы хранила свои тайны: легенда о ней передавалась из уст в уста. По преданию, молитвенный дом долгие годы оставался скрытым — без внешних опознавательных знаков, чтобы не привлекать внимания в опасные времена. Снаружи он выглядел как обычный дом, и лишь посвящённые знали его истинное предназначение. Со временем история об этой «скрытой» и «исчезающей» синагоге обросла множеством вариантов, переплетаясь с местными преданиями и приобретая особый фольклорно-религиозный оттенок.

В легенде подчёркивается, что синагога:

• использовалась в периоды опасности — набегов, преследований, нестабильности;

• доступ к ней имели только члены общины.

• могла «исчезать» — вход знали только посвящённые;

• открывалась лишь тем, кто приходил с чистыми намерениями.

Иногда говорится, что после разрушения общины место было «закрыто», и с тех пор:

• вход утерян,

• синагога «ждёт своего часа»,

• или откроется только в мессианскую эпоху.

В предании говорится, что:

• после ухода или гибели общины вход был умышленно скрыт;

• либо он стал недоступен из-за обвалов и изменений рельефа;

• либо синагога «закрылась» как сакральное место

В научно-популярном и культурном прочтении эта легенда воспринимается как:

• образ скрытой, но не уничтоженной традиции;

• метафора духовного сопротивления;

• память о локальной еврейской общине, исчезнувшей, но не забытой.

• В фольклорном сознании место приобретает сакральный характер и символизирует скрытую, но не утраченную преемственность еврейской традиции в регионе

     В конце XVIII века политическая обстановка в регионе обострилась до предела. Когда Шейх-Али хан объявил о признании подданства Российской империи, это было воспринято как предательство правителем Газикумухского ханства Сурхай-ханом. В ответ его войска вторглись в Дербент, а затем обрушились на Аба-Саву. Нападение произошло на фоне русско-персидской войны и сопровождалось жестокой резнёй, оставившей глубокий след в памяти жителей.

          Иуда Чёрный так описывает это событие:

В один из дней Песаха мужчины Аба-Сава ушли ловить рыбу, а вернувшись, увидели разрушенную деревню: дома сожжены, во дворах — трупы женщин, детей и стариков. Некоторые дети были ещё живы среди погибших. Селение было полностью разрушено: значительная часть защитников погибла, мужчины были казнены, а женщины и дети захвачены в плен или убиты.

      Выжившие жители Аба-Савы бежали в Дербент, где нашли убежище под защитой местного правителя. Шейх-Али хан (сын Фет-Али хана) выделил им землю для проживания и добивался возвращения пленных, однако большинство из них так и не вернулось.

       Посетивший позднее место бывшего селения Иуда Чёрный отмечал, что от Аба-Савы остались лишь руины.

      Разрушение Аба-Савы ознаменовало конец поселений горских евреев в так называемой «Еврейской долине». Однако именно эти события привели к возрождению и укреплению еврейской общины в Дербенте. В начале XIX века горские евреи получили статус постоянных жителей города и право селиться в его центре. У южной стены Дербента сформировался еврейский квартал, известный как Узкая улица (гор.-евр. Тенге-махале).

       Оценить число спасшихся евреев Аба-Сава можно по переписи 1810 года: через десять лет после гибели города в Дербенте насчитывалось 166 мужчин. Женщины в документах не указаны, но, учитывая семьи, можно предположить, что всего выжило около 250 человек. Если принять во внимание, что 160 мужчин погибли и 150 были уведены в плен, получается, что до разрушения города население Аба-Сава составляло не менее 600 человек.

Статья основана на многолетних полевых исследованиях, начатых в 1996 году.

P.S. Продолжение следует

Д-р Лия Микдашиева

Куратор Национального Музея Израиля, 

Иерусалим