Аба-Саво, Аба-Сава, Абас-Оба или Аба-Сово? (Часть II)

… Оценить число спасшихся евреев Аба-Саво можно по переписи 1810 года: через десять лет после гибели города в Дербенте насчитывалось 166 мужчин. Женщины в документах не указаны, но, учитывая семьи, можно предположить, что всего выжило около 250 человек. Если принять во внимание, что 160 мужчин погибли и 150 были уведены в плен, получается, что до разрушения города население Аба-Сава составляло не менее 600 человек.

Несмотря на утрату земель Аба-Савы, память о селении сохранялась: на его кладбище ещё долго хоронили умерших дербентских евреев. Последние захоронения датируются 1820-ми годами, а наиболее ранняя найденная надгробная плита на еврейском кладбище датируется 1687 годом, а по данным Геннадий Сосунова («Еврейские памятники Восточного Кавказа», Махачкала, 2007г.) – датируется 1685 годом, что подтверждает древность этого поселения. 

 После этих событий Дербент стал новым религиозным и культурным центром горских евреев региона, где в начале XIX века начала складываться собственная раввинская традиция.

     Существует грустное предание о том дне, когда община покидала свой родную землю.

Долго старейшины колебались, не решаясь оставить землю, где росли их корни, пока одному из мудрейших не приснился сон: дерево с глубокими корнями, которое нужно пересадить, чтобы оно не засохло.

Сон был истолкован так:

• корни — это вера и община,

• земля — может меняться.

Они знали: их уход не был бегством: словно древнее дерево пересаживается, чтобы выжить, так и они уходили, чтобы сохранить свои корни и общину. Это был путь всей общины, путь, что они прошли с памятью о «старом» доме — Аба-Сава, с привычками, традициями и теплом сердец.

         И хотя дома остались позади, их дух жил вместе с ними — сильный, тихий, неугасимый, как древнее дерево, которое выдержало все бури и вновь пустило новые ростки. Этот дух выражался не только в совместной жизни, взаимной поддержке и новых начинаниях, но и в слове — в молитвах и поэзии, которые они бережно сохраняли и передавали дальше. 

    В Аба-Сава XVIII века духовная жизнь общины была особенно насыщенной, и её наследие сохранилось в трудах нескольких выдающихся личностей. Одним из них был пайтан Элиша бен Шмуэль а-Катан, уроженец селения, чьи пиюты на иврите дошли до наших дней. Эти произведения стали своеобразным мостом между прошлым и настоящим: публикация трёх из них Иудой Чёрным позволила нам услышать отголоски молитв и мыслей общины сквозь века.

    Не уступал ему в значимости и теолог Гершон Лала бен Моше Накди, живший в Аба-Сава, скорее всего родом из Нюгди. Он составил комментарий к «Яд ха-хазака» Маймонида — главному галахическому труду Рамбама. Название книги буквально означает «Крепкая рука» или «Мощная рука», но в еврейской традиции слово «яд» («рука») символически связано с числом 14, а труд состоит из 14 книг. Комментировать такой текст требовало глубоких знаний и истинной преданности изучению Закона.

    И, наконец, духовное наследие общины дополнил каббалистический трактат «Кол Мевассер» («Голос вестника»), созданный Маттатей бен Шмуэль ха-Кохеном Мизрахи из Шемахи. В нём отражены идеи лурианской каббалы, которые проникали в жизнь общины, укрепляя её внутреннюю стойкость и духовные устои. Эти три автора — поэты, теологи и каббалисты — вместе создают полотно духовного богатства Аба-Савы, показывая, как вера, знание и мистическое понимание мира переплетались в жизни её жителей.

      То, чему учили три учёных, не оставалось лишь на страницах священных книг — оно оживало в людях, которые несли знания в повседневную жизнь общины. Именно из этих идей выросла личность Симхо бен раби Яагу, внука раби Миши, избранного «ковхо» — старейшины общины, которого народ ласково называл Симях (Сумах). Он объединял людей, защищал общину и передавал мудрость следующим поколениям, превращая священные учения в живую ткань жизни и помогая сохранять веру, традиции и сплочённость.

      Имя Симях-Сумах уходит корнями в древнееврейскую традицию и несет в себе два смысла: «Симях» — радость и благословение, «Сумах» — опора и поддержка. Оно словно описывает человека, который своей жизнью дарит радость и служит надежной опорой другим.

В дальнейшем должность «ковхо» неизменно переходила к представителям этого рода. После смерти Симхо главой еврейской общины, уже в Дербенте, стал его сын Истохор, имевший двух сыновей — Хануко и Нуваха.

        От первого сына и был основан род (тухум) Ханукаевых. Первым обладателем фамилии Ханукаев в этом роду стал Шамуил сын Авшалума сына Хануко, ставший в 1876 году купцом 2-й гильдии.

    Происхождение Ханукаевых в Дагестане окутано разными версиями. Одни историки связывают их появление с хазарским периодом конца VI – начала VII века, тогда как другие прослеживают современную историю тухума Ханукаевых от трагического события 1743 года — разрушения еврейского селения Рустов в Азербайджане Надир-шахом и последующего переселения его жителей на новые земли.

     Как уже говорилось выше, народ иногда именовал их «ханами Аба-Савы», а ханы Дербента доверяли этой семье сбор дани и её доставку во двор.

     После смерти Симхо еврейская община уже Дербента перешла под руководство его сына Истохора. У него было двое сыновей — Хануко и Нувах, и именно от имени Хануко появилась знаменитая фамилия Ханукаевых. Первым носителем фамилии стал Шамуил (Шомоил), сын Авшалума, сына Хануко, который в 1876 году получил статус купца второй гильдии и начал строить семейное дело, которое вскоре стало заметной частью городской жизни.

     Ханукаевы быстро утвердились как влиятельная и деятельная семья. Они владели виноградниками и рыбными промыслами на побережье Каспия, а Юсюф бен Овшолум основал первый в Дербенте винный завод, завозя редкие сорта винограда из Европы, Азии и Востока. На бутылках красовалась фирменная этикетка «Ханукаевы» — знак качества и новаторства, знакомый всем любителям вина в регионе.

    Семья была известна не только в торговле. В 1880-х годах купец первой гильдии Ханукаев получил от властей три благодарственные грамоты за вклад в развитие торговли Кавказа с Центральной Россией. Менешир бен Овшолум снабжал продовольствием военный гарнизон Дербента и был удостоен медали от Николая II. Многочисленные потомки Ханукаевых продолжали традицию участия в городской жизни: они состояли в купцах второй гильдии и не раз избирались в городское правление.

      Престиж семьи был столь велик, что, когда Николай II посещал Дербент, он останавливался у своего старого друга Хануко бен Овшолума. 

       Ханукаевы участвовали в строительстве железнодорожного участка Дербент — Хачмас, а в 1909 году на их средства была построена синагога «Келе-нумаз», ставшая настоящим духовным центром общины. В 1910 году в состав IV Государственной Думы вошёл Ильягу Ханукаев — сын купца второй гильдии Шомоиля и племянник Ифраима Ханукаева, продолжив семейную традицию активного участия в жизни города и страны.

    Так Ханукаевы не только укрепили своё положение в торговле и общественной жизни, но и оставили заметный след в истории Дербента, сочетая деловую хватку, заботу о общине и культурное наследие.

Память о семье Ханукаевых бережно сохранил их потомок Сави вместе с супругой Ириной, составившие подробную генеалогическую карту рода. Их совместная работа с Игорем Семёновым легла в основу книги «Ханукаевы» (Махачкала, 1999), подарив потомкам и членам общины возможность проследить путь этой семьи и, через неё, путь всей общины сквозь поколения, прикоснувшись к живому дыханию её истории. 

     Когда-то и я, вместе с Сави Ханукаевым, стремилась внести свою лепту в поиски «княжеского» владения моего народа — отыскать следы двухсотлетней жизни горских евреев, вглядываясь в каждый камень, в каждую террасу, словно оживляя ускользающие нити истории. Но, увы, история не всегда открывает свои тайны.

       Аба-Сава исчезла с карт. Но она не исчезла из памяти потомков. В их рассказах она живёт как „старое место“, „поселение предков“, „земля, откуда пошли наши“. Символ стойкости. Символ корней. Символ общинной жизни горских евреев. Пусть дома сгорели, пусть улицы опустели, пусть земля сменила хозяев — память о поселении горит в сердцах поколений, как вечный огонь. Напоминая: настоящая родина существует там, где живёт история, где звучат голоса предков и где каждый шаг продолжается через память и наследие.

Д-р Лия Микдашиева

Куратор Национального Музея Израиля, 

Иерусалим

На фотографии - Шомоил Овшолум Ханукаев, купец II гильдии.

Из архива Сави Ханукаева : книга "Род Ханукаевых".