Что такое война.

  Воспоминания ветерана первой карабахской.

Фото: google

      В наши дни не часто встретишь человека, обладающего природой внутренней культуры. И становится светло и тепло на душе, когда судьба   дарует  такую встречу.

     Джамал является, именно таким. Конечно, первое впечатление часто может быть обманчивым, но опыт жизни, как известно, невозможно пропить. За несколько лет  знакомства и общения, он неизменно представал передо мной учтивым и предупредительным человеком, и в то же время, мужчиной твердых убеждений, сторонником справедливости. Не той загаженной меркантильными интересами, справедливости, которая прилаживается к наклонностям лицемеров, совершающих омерзительные преступления и тут же, находящих для них оправдания. Отнюдь. Джамал, будучи грамотным человеком, инженером механиком по образованию,  воспитанный  в лучших традициях интеллигентной бакинской семьи, весьма четко разбирается  в юридических вопросах.  Особенно, в правах человека, живущего в условиях современного социума.

        Джамал участвовал в первой карабахской войне 1992 году, когда ему еще не исполнилось и 21 года.  Учился тогда на 3-м курсе Механико- математического факультета  БГУ, где прошел  и двухгодичную  военную кафедру, и затем в числе других пошел добровольцем на фронт.

     Время, проведенное на войне, навсегда  впаялось в его память ,  зататуировавшись в подкорку мозга.   Это замечалось, когда любой фрагмент пережитых событий передавался им так, словно происходил ещё вчера.

        Мне не раз доводилось общаться с участниками боевых действий. Неизменно подмечалось, что каждый из них, когда доходило до проявления искреннего отношения к действу под названием «война», после проявлений патриотизма, после естественной для многих воинов, бравады, после рассказов о многочисленных  эпизодах сражений и боевых операций, где гибли их близкие друзья, знакомые и незнакомые люди, не сговариваясь,  приходили к одним выводам: Война – это ужасное, кровавое  и мерзкое дело. Да, кто-то должен защищать свою Родину от врагов, и кто, если не они. И в то же время, возникало осознание, что человеку, вовлеченному в войну, уже не стать тем, каким  был до того. Нечеловеческое становилось нормой. Убивать, стрелять, взрывать, резать, жечь – все эти глаголы становились руководящей силой для,   оказавшихся там.

Джамал:  Мы условились с моим другом, Шаином, встретиться возле университета утром 5 мая 1992 года. Когда я пришел туда в условленное время, увидел Шаина в кругу парней, находившихся  в неадекватном состоянии. «Давай уйдем отсюда. Поговорим в другом месте» - предложил я ему. Но он ответил, что это свои ребята. « Джамал, не беспокойся, земляки  из Шамахи».   Я передал ему пакет с военной униформой, и поехал на метро домой. Немного погодя раздался телефонный звонок, наша сокурсница сообщила, что Шаина ударили ножом, ранили серьёзно, находится в больнице. Я сказал ей, что не могу сейчас его навестить, чтоб позаботились о нем, что рано утром должен быть на автовокзале и ехать в Агдам на войну.  К слову говоря, дядя Шаина был депутатом парламента, и я знал, что в помощи Шаину нужды не будет.

 Итак, утром на «Икарусе» мы выехали из Баку и вечером прибыли в Агдам. Помню первые впечатления от сгоревшего центрального базара, куда попали снаряды «Града», разрушенное здание, руины. Затем на другом транспорте мы - Аршад (Агдам), Рафик( Массалы), Ильгар  (Гянджа) и я (Баку) поехали в деревню Гияслы, где располагалась наша воен.часть. Ночевать остались в доме  отца, Аршада.

 Нас встретили, как родных, приготовили плов с курицей. За ужином, отец Аршада спросил:  ребята, зачем вы сюда приехали?

Мы  ответили: защищать свою землю.

Он усмехнувшись сказал :   голова у вас, видимо, не работает.

Мы переглянулись, подумав, что то старик говорит невпопад.

Нам постелили чистую постель, как дорогим гостям. Но уснуть  не смогли. До самого утра слышались взрывы снарядов, земля гудела. Хотя знали, что это происходило за 30 км до места, где мы находились. 

Итак, утром отец Аршада   взял старинный Коран и велел нам пройти под ним. Так он благословлял нас на пути воинского долга.  Затем  поехали в часть, где мы были  приняты тоже хорошо. В ночь с 7 на 8  мая подразделение подняли по тревоге. Бойцов насчитывалось 80 человек. Всех разместили в две бортовые машины и три БМП (боевая машина пехоты). Мы выдвинулись через пост ближе к лесополосе. Помню, проезжали старинное кладбище , где вместо привычных плоских каменных  плит были круглые столбики вроде цилиндров с кораническими надписями на арабском языке.

Мы уже знали основы реалий боевых условий. Ни на кого рассчитывать нельзя, только на тех с кем вы проходили подготовку, с кем приехали, или на себя самого. 

Вышли у лесополосы, деревья были не хвойные, а широколиственные, и там росла густая высокая трава. Ребята начали срывать особый вид травы – «Гангал» и кушать её. Я не притронулся, пытался что-то им объяснять про гигиену. Бесполезно.

Попадаете в дикие условия, закон джунглей. Оружие, принадлежащее другому бойцу нельзя трогать, тронешь без разрешения, может застрелить. 

Там же я познакомился с Рауфом, десантником, который в свое время ушел из своей части в Тбилиси и пришел сюда сражаться за Родину. Бакинец, из Завокзальной улицы. Это был смелый дерзкий опытный боец, который успел поучаствовать в 27 боях. И предстоящий 28. Он предупреждал меня «Джамал, я вижу ты хороший парень, поэтому, держись рядом,  и я помогу   в бою, чтобы тебя не убили.

(Сейчас Рауф живет в Сумгаите, куда переехал после ранения.  Контузия и нервы на пределе, и  дают о себе знать. Как говорят,  никого не признает, чуть, что - бьет всех подряд).

Перед боем нас построили, сыграли боевой марш, что  воодушевило решимость. И там же я подошёл к Адаляту, комбату, и спросил: знаете ли вы обстановку, есть ли планшетка? Что у нас с правого фланга, что с левого фланга? Он ответил – нет. Кто нас будет прикрывать? Он  ответил: Не знаю. И я резонно ему  заметил: так куда же вы нас ведете?  Он промолчал. Я понял, что нами командует безграмотный человек, не имеющий малейшего представления об азах боевых действий. Я продолжал задавать вопросы.

Оружия не хватало, несколько автоматов, несколько лимонок и всё. 

- Где нам взять оружие? На 80 человек лишь 20 автоматов и несколько лимонок.

- Да привезут вам целый кузов оружия.

Когда уже начался бой, я снова подбежал к Адаляту и спросил, где обещанное оружие?

- А что ты волнуешься. Когда рядом с тобой кого-нибудь убьют, возьмешь его оружие и всё.

В застывшем молчании, невольно приходили мысли, что это комбат волей-неволей призывает нас ждать, когда кого-нибудь из наших товарищей убьют, и чтобы тогда  овладеть оружием покойного.

Но когда начался этот бой, всё пошло не так, как предполагалось. Большой кипиш начался. Никто не знал, где,  кто, куда.   

Мы должны были идти в   атаку и зайти в армянскую деревню, так как мы по фронту наступали. Но на помощь армянам пришли русские и начали выбивать нас оттуда.

Всё же я пошёл вперед, и столкнулся с одним капитаном сапером. Мимо ехала машина со снарядами, мы запрыгнули на кузов и проехали некоторое расстояние. Затем спрыгнули. Он спросил меня: Ты кто? 

Прозвучало это несколько издевательским тоном, поэтому я грубо ответил, что пришел добровольно, что лейтенант, но форму пока не выдали. У меня была одна лимонка, и берег я её на случай безвыходного положения, взорвать себя и армян, чтобы не попасть в плен.   У него был пистолет. И этот капитан урезонил меня, что идти просто вперед, это верная смерть. Глупая и бесполезная. Он смягчился: слушай пацан, я выведу тебя отсюда. Только слушай и выполняй всё, что скажу. Иди за мной след  вслед. Если подорвешься на мине, знай - я тебя не вынесу, ты в два раза больше и тяжелее  меня. И не обижайся, не кричи, не зови. Единственно, что смогу сделать, это сообщить своим, что наш боец ранен и лежит там-то. 

Ото всюду звучали выстрелы, автоматные очереди, свистели пули, разрывались снаряды. 

Мы шли по оврагу, и наше счастье, что никто не заглянул  туда сверху.

Был момент, капитан начал шагать спиной вперед и лицом ко мне. 

Я спросил:  в чем дело?

- Если я подорвусь, то буду ранен в спину. А это менее тяжело, чем в живот. Ты донесешь меня до санитарной части, и я поправлюсь.

Он сдержал слово, и   вывел меня к нашим.

Как и откуда он появился непонятно, как исчез тоже не ясно. Может, Бог его послал.

Картины тех событий предстают передо мной, словно это происходило еще вчера. Вот, когда уже был в расположении нашей военной части, смотрю, двое ведут под руки моего товарища, Аршада, у отца которого мы ночевали. Он был ранен в ногу. Я отнес его в санчасть и распорядился, чтобы его  доставили в военный госпиталь.

Прибыл в нашу часть мой друг, Шаин.  Трудно было принять в сознание, что за пару дней столько событий произошло.  Мы пообщались с ним обо всем. Он рассказал мне о девушке, которая ему нравилась, но которая не оставляла ему шансов на свое внимание.  В свое время я познакомил его с ней. Мы учились в одном университете на разных факультетах. Оказалось? он влюбился в неё с первого взгляда. Она была очень красива, похожа на Деми Мур в юности. Помните фильм «Привидение»? Так вот он начал её везде преследовать, буквально сидел у выхода их аудитории. Однажды она подошла  ко мне и сказала, чтобы я повлиял на него. Прослушав её рассказы, я проклял себя за то, что их познакомил.

 Шаина направили в другую часть, и я его предупреждал, чтобы не лез сразу в бой, чтобы сначала адаптировался к местности и к боевым товарищам. Но не послушал он меня. Та военная форма, которую я тогда ему передал возле университета, была новая пятнистая офицерская афганка. То есть не обычная солдатская форма, а  яркая цель для вражеских снайперов. И вот, в первый же день он напросился в свой первый и, как оказалось, последний бой. Снайперша Жанна (они часто выбирали такой псевдоним) подстрелила его, попав в артерию ноги.

 Если ребята знают друг друга, они стараются выходить после боя, забирая своих. А тут его забыли. Он истекал кровью на поле, и лишь когда кто-то спросил, а где этот новенький малый из Шемахи? Вспомнили, вернулись на место боя. Армяне стреляли, короткими очередями. Это всё мне рассказал парень, которого я нашел впоследствии, и который его вытащил оттуда на брезентовой плащ-палатке. Ребята прикрывали его своими выстрелами. Когда уже хотели положить его в машину, он попросил: Оставьте. Видите, умираю. Дайте спокойно уйти. Немного погодя, он умер. 

Впоследствии  эту Жанну, (а было их две Жанны снайперши), поймали и пристрелили. Вторая до сих пор жива, как говорят, и здравствует.

Когда через определенное время я приехал в Баку, на метро 28 мая случайно встретил Аиду (возлюбленную моего друга) которая  сказала, что знает о смерти Шаина, и, что хотела бы посетить его могилу.

- Джамал, где он похоронен?

- На Аллее шахидов рядом с таким же шахидом, Альбертом Агаруновым. 

- Не могу ничего поделать с собой.. Он всё время перед глазами…

- Ты ни в чем не виновата. Не переживай так. Его уже не вернешь. Сходи на могилку к нему. Успокойся.

Больше я её никогда не видел.

 В памяти повторились признания Шаина о его любви. Он мечтал жениться на ней, и,  чтобы она родила ему сына. А уж затем, и помирать не страшно. Такая вот история. 

Много можно рассказать про войну, и как она влияет на людей.

Оставляю за скобками, о бесстрашии младшего брата Аршада, 15 летнего Эльчина, когда он с пулеметом остался в своей деревне один на один с наступавшими армянскими танками и немногочисленной пехотой. Наши все вышли оттуда, а он остался, решив в одиночку стрелять в противников. Так он и сделал. Армяне, наверное, приняли его за сумасшедшего. Один из танков произвел выстрел в сторону Эльчина, и взрыв снаряда с корнем вырвал огромное  дерево, за которым  он находился, беспрерывно стреляя из пулемета.  И, как наши вернулись и уволокли его оттуда.

Оставляю за скобками, то, что когда в расположение части подъехал наш танк, и ночью перед боем я спросил Рафика, (с кем мы приехали на фронт) прошедшему спец.обучение на механика-водителя, но которому не позволили показать свое мастерство:

- Рафик, смог бы управлять, если б разрешили?

- Заставил бы машину работать на все 100. Если б только дали.

Добряк Рафик любил шутить,  его добрая улыбка сейчас перед глазами. 

Во время боя он попал под обстрел. 5 пулеметных пуль буквально  искромсали его печень. И он скончался в госпитале. Похоронен в Масаллы.

Здесь собрано несколько штрихов того, что такое война. Эти штрихи касаются любых народов, любых вовлеченных в неё, наций.  Остается выразить надежду о том, что те, которые инициируют её под тем или иным предлогом, повернут свои силы для созидания, а не для разрушения.  Воины всегда воины, они призваны к защите Родины. Но их тоже надо защищать и не расходовать, как ничего не стоящий биоматериал. Грамотное управление  опытного   командования – залог крепкой   Армии, умеющей побеждать без боя.

К великой радости граждан Азербайджана, и конечно же, участников первой войны,  во время второй карабахской освободительной войны 2020 года были учтены все минусы прошлых сражений, и она увенчалась Победой.

Автор Олег Намазов