Ибрагим Яганов о черкесском обществе и исламе

 Times: Ибрагим, Вы находитесь в центре черкесского национального движения и следите за динамикой его развития.  Какие настроения сегодня превалируют в черкесском обществе?

Ибрагим Яганов: Я должен признать, что сейчас Черкесское национальное движение переживает спад. Это обусловлено конкретными причинами. Главная из них – это, конечно, 2005 год (нападение радикальных мусульман на силовые структуры Кабардино-Балкарии). С 2005-го по, минимум, 2015 год у нас в КБР прошла серия КТО, в том числе с погибшими от скинхедов в Москве, погибло около 2000 человек пассионарной молодежи. По религиозным мотивам или национальным – не важно. Это наши граждане. Две тысячи молодых, образованных и крепких ребят – это очень большая и тяжелая утрата для нас. Этот пресс оказался во многом непосильным для нашего малочисленного народа.

И за последние годы обстановка в России и соседних с нами республиках: давайте посмотрим, что произошло в Ингушетии, в Северной Осетии, в связи с пандемией…  власть почему-то весьма неадекватно обходится с национальными движениями и вообще с общественными деятелями. Слишком много людей сидят в тюрьмах, и слишком много полномочий у силовых структур. Все общественные деятели независимо от национальности подвергаются гонениям. Идет большой пресс со стороны силовых структур. И здесь рисковать жизнью, семьей, детьми, оказалось непосильной ношей для многих общественников. И откровенно говоря, все осторожничают. Но я думаю, что это время пройдет. Потому что молодежь, особенно пассионарная, должна учиться, развиваться и нуждается в свободе, и жить в клетке невозможно. И будем надеяться, что развязка близка. Как говорил спортивный комментатор Озеров, какой-то гол назревает. Чем это обернется? Будем надеяться, что хорошим.

Caucasus Times:  Какое влияние на черкесскую среду оказывает исламизация?

Ибрагим Яганов: Я в детстве помогал бабушке, когда она делала омовение. Она меня хвалила, говорила, что я мусульманин. И мы в этом выросли, в религии, которая была прекрасно адаптирована к местным условиям, адатам. И здесь никаких противоречий не было. И когда открылся занавес, стали приезжать муллы из Турции и других стран и обучать наших детей Корану. Мы всем миром в нашем селе построили несколько мечетей, и я туда деньги вкладывал. И вдруг вместо степенных мулл стали появляться молодые люди, которые отучились в Саудовской Аравии, Пакистане, они жестко начали культивировать ислам. Предыдущих священнослужителей третировали. И этот радикальный ислам разделил наш народ на ваххабитов и националистов.

Я думаю, религия, ислам, это гуманная религия, но с тех пор, как радикальная религия появилась, у нас погибло много молодежи. Но ислам не должен губить столько людей. Ислам не убивает. Это религия созидания. Но то, что к нам привнесли и погибло столько людей, надо оценить и осмыслить. Что это такое. Я не знаю, когда у нас будет настоящий, нормальный ислам, который нас объединит.

Caucasus Times: Видимо, вернетесь к исламу, который был 100 лет назад?

Ибрагим Яганов: Честно говоря, я надеюсь на это.

Caucasus Times: Чем отличается мышление черкесской молодежи 90-х годов от современной молодежи?

Ибрагим Яганов: Сегодняшняя молодежь более образована и технологична. Практически она живет в интернете. А мы общались, уходили в лес, горы, сидели у костра. Но есть хорошая тенденция. Вот кабардинская порода лошадей – это один из столпов нашей культуры. Она и тогда нас объединяла, и, как это не удивительно, сейчас объединяет нашу молодежь. У нас много молодых ребят, которые содержат лошадей, одеваются по-черкесски. Разница, конечно, есть, но не думаю, что она существенная. И я уверен, что, если жестко станет вопрос защиты родины, защиты адатов, Хабзэ, ну и, конечно же, религии, я думаю, молодежь свое весомое слово скажет.

Caucasus Times: Признание геноцида черкесского народа. Как вы считаете. нужно ли лидерам Черкесского национального движения добиваться от федерального центра, чтобы геноцид был признан? Или Черкесское национальное движение уже пережило этот этап, и вопрос геноцида признан самим народом? И он уже сделал свою роль, объединив адыгов, кабардинцев, черкесов и шапсугов снова в один народ? Или вопрос признания геноцида еще актуален? Как вы считаете?

Ибрагим Яганов: Признание геноцида черкесского народа актуально по сегодняшний день. Мы должны бороться за правду, бороться за реабилитацию своих предков.

Я понимаю, что война есть война и это был колониальный период. Я понимаю, что Россия на Кавказе делала то же самое, что Франция – в Северной Африке, Англия – в Индии, вся Европа – в Америке. Но мир сейчас продвинулся вперед и европейские страны даже извинились перед теми странами, которые колонизировали, пытаются им помочь. Если взять Францию, то жители бывших колоний могут без визы приехать и учиться в эту страну. Я считаю, что Россия также должна как-то пережить это и сделать из истории какие-то выводы на будущее.

Мы же, откровенно говоря, не требуем сегодня вернуть все исконные черкесские территории. Мы понимаем, что там живут люди, которые ни в чем не виноваты. Они родились на этих землях, и считают их своей родиной. Мы живем вместе с ними, делим с ними кусок хлеба, и никаких проблем у нас с ними нет. Но ради справедливости, ради правды Россия просто обязана признать геноцид черкесов.

Caucasus Times: И последний вопрос: пять основных проблем, которые стоят перед Черкесским национальным движением?

Ибрагим Яганов: Это язык, это Хабзэ (адаты), это территория, демография и экономика. У нас очень большие проблемы во всех этих сферах.

Caucasus Times: Давайте оставим три из них самых главных?

Ибрагим Яганов: Язык, Земля и Демография. Я бы даже охарактеризовал двумя словами: Хакура Хабзера — Родина и Адаты. В эти два слова входит все, о чем мы, черкесы, сегодня беспокоимся.

Сергей Жарков, специально для Caucasus Times.

Ибрагим Яганов о черкесском обществе и исламе (caucasustimes.com)