Горный Бадахшан. Какой ты, узел таджикских противоречий?

Происходящее вокруг Украины и отголоски январских событий в Казахстане заслонили ситуацию в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана. Возможно, данная "тлеющая" точка выглядит не столь ярко, как указанные выше события, но не для Республики Таджикистан.

Крыша Мира

Несмотря на то, что в ГБАО проживает лишь около 225 тысяч жителей или около 2,5% населения Таджикистана, ее территория составляет целых 45% от площади всей республики. Такой дисбаланс определяется рельефом, отраженным в самом названии данной административной единицы: это один из самых высокогорных регионов мира. Именно здесь находится бывшая высшая точка СССР, когда-то именовавшаяся Пиком Коммунизма, а теперь – пиком Исмоила Сомони.

Автономная область – самая восточная территория РТ, граничащая на севере с Кыргызстаном, а на востоке с Китаем. Но самая протяженная и беспокойная граница ГБАО, южная и западная, с Афганистаном. Причем, что по одному, что по другому берегу пограничной реки Пяндж проживают родственные населению автономии памирские народы. Хотя в официальных документах жители Памира традиционно считаются таджиками и говорят на таджикском языке, но сами себя они выделяют отдельной, обособленной частью таджикского народа. Нужно сказать, вполне обоснованно. Ведь даже внешне среди бадахшанцев значительно больше светловолосых и голубоглазых людей, чем в остальном Таджикистане. Не говоря уже об особенностях жизненного уклада.

Это, а также очень слабое, даже в сравнении с прочими регионами Таджикистана, экономическое развитие делает Горный Бадахшан потенциально взрывоопасной частью РТ.

Таджикская глубинка. Глубже некуда

Еще в советские времена значительная часть населенных пунктов ГБАО не имела сухопутного сообщения с остальным Таджикистаном. Если не принимать во внимание горных троп, по которым не могут передвигаться автомобили. Снабжение региона осуществлялось преимущественно по воздуху. Памирский тракт, связавший Душанбе, Хорог и Ош, остается единственной пуповиной, связывающей автономную область с остальной республикой.

Такое положение резко тормозит промышленное развитие региона: его доля составляет всего лишь 1% от показателя всего Таджикистана. Обладая огромными гидроэнергетическими ресурсами, ГБАО вырабатывает всего 2% электроэнергии республики. При этом задействовано лишь на 5% от имеющегося потенциала. Отрезанность не позволяет осваивать и месторождения полезных ископаемых – золота, серебра, редкоземельных металлов, драгоценных и полудрагоценных камней, вольфрама. Только на части из них начата разработка с участием китайских компаний.

Серьезную проблему составляет катастрофическая нехватка сельскохозяйственных земель. По расчетам специалистов, урожай с большинства земельных наделов позволяет прокормить обрабатывающие их семьи в течение всего 7-8 месяцев. Развитие животноводства также ограничено нехваткой выпасных угодий. При этом из-за высоких накладных расходов при доставке цены на продукты, топливо, промышленные товары в Горно-Бадахшанской АО примерно на 30% выше, чем в остальном Таджикистане. Порой, жителям автономии приходится тратить на еду до 90% доходов.

Все это приводит к высокому уровню безработицы среди населения ГБАО и огромной доле тех, кто пытается заработать деньги за границей. Даже большей, чем в остальном Таджикистане, трудовую миграцию из которого оценивают примерно в 2 млн человек, а долю переводов в ВВП республики в 28%. Работать эти люди уезжают не только в Россию, но и Казахстан, соседнюю Киргизию, Иран и другие страны.

Особенно высока безработица среди молодежи. По подсчетам зарубежных организаций, число не занятых работой или учебой молодых горнобадахшанцев достигает 30-34%. А это – именно тот контингент, который наиболее часто оказывается втянут как в криминал, так и в радикальные религиозные группировки.

"Авторитеты" или неформальные лидеры?

Взрывоопасный потенциал автономии одними экономическими проблемами региона не ограничивается. Упомянутые выше различия с таджиками из прочих регионов республики в языке и укладе позволяют жителям автономной области требовать особого отношения к себе. Да, в названии ГБАО присутствует слово "автономная", но, по мнению самих бадахшанцев, автономия весьма формальна.

Последствия гражданской войны в Республике Таджикистан, начавшейся в 1992 году, также сказались на Горном Бадахшане, где нашли прибежище многие участники конфликта и политические деятели, оппозиционные действующей власти. Автономия же была одним из очагов сопротивления официальным властям республики. Даже состоявшееся в 1997 г. подписание Общего согласия об установлении мира и национального согласия не избавило регион от противоречий с центральной властью. К примеру, первый после войны визит президента РТ в ГБАО состоялся только в 2018 году. При этом, недовольные фактом данного визита имелись как в Горном Бадахшане, так и в Душанбе.

Среди обвинений центральной власти к автономной области – наличие "авторитетов". Под этим словом в Таджикистане принято называть не только руководителей криминальных сообществ, но и просто уважаемых в обществе людей, неформальных лидеров общественного мнения, не занимающих государственных постов. Их влияния на регион очень опасаются в Душанбе. И не без оснований, поскольку именно к ним, а не к назначенным из столицы чиновникам больше прислушиваются жители Бадахшана.

Среди таких авторитетных деятелей стоит особо отметить лидера исмаилитов Ага-Хана IV, ныне проживающего в Швейцарии. Он возглавляет данное течение ислама шиитского толка, распространенное в Горном Бадахшане (в остальных частях Таджикистана преобладают сунниты), и оказывает серьезную экономическую поддержку единоверцам в автономной области. Пожалуй, к его словам бадахшанцы прислушиваются внимательнее, чем к мнению центральных властей, а его изображения распространены в автономии шире, чем портреты таджикского президента.

Камень преткновения – взаимное недоверие

Разумеется, помимо Ага-Хана, известных спортсменов, деятелей культуры и политиков (зачастую – отставных) серьезное влияние на население ГБАО имеет и криминалитет. В первую очередь – наркоторговцы, поскольку именно через Горный Бадахшан проходит один из основных маршрутов наркоторговли. Способствует этому труднодоступность региона со стороны Центра, близость к Афганистану, где получение героина при американской оккупации стало главной статьей дохода для значительной части населения, а также родственное население, проживающее на афганской стороне пограничной реки Пяндж.

Дело в том, что действующая граница между ГБАО и афганской провинцией Бадахшан во многом искусственна. Она была проведена еще в конце XIX века при разделе зон влияния между Российской империей и Британией, на тот момент оккупировавшей Афганистан. При этом часть бадахшанцев оказалась в будущей Горно-Бадахшанской АО Таджикистана, а часть – в афганской провинции. Помимо того, афганские бадахшанцы оказывали активную поддержку единородцам и единоверцам в период гражданской войны в Таджикистане. Эта близость также вызывает озабоченность центральных властей РТ. Особенно – после прихода к власти в Афганистане талибов.

В связи с перечисленным, со стороны центральных властей часто звучат тезисы о криминальном характере населения Горного Бадахшана, хотя, по словам Генерального прокурора Республики Таджикистан, уровень преступности в АО снижается едва ли не на порядок быстрее, чем в "центральных" областях. А для "умиротворения" после очередных волнений в регионе, вызванных арестами неформальных лидеров, обвиненных в "попытке госпереворота", с 2012 г. в ГБАО пребывают вооруженные подразделения Таджикистана, единственная дорога из автономии также охраняется блок-постами.

Это, а также назначение руководства автономной области из Душанбе, воспринимается горнобадахшанцами как оккупация. При этом действия правоохранителей, в случае конфликтов с местным населением однозначно поддерживающих сторону "приезжих", не добавляют любви населения ГБАО к Центру. И большинство волнений последних лет, происходящих в Горном Бадахшане, происходят именно с требованиями справедливого расследования этих конфликтов.

Как не допустить размораживания конфликта?

Горно-Бадахшанская автономная область – слишком удобный регион для того, чтобы создать трудности интеграционным процессам на постсоветском пространстве. Вспомним недавний конфликт на таджикско-киргизской границе, если судить по подготовленности к нему грантоедских СМИ даже в странах, никогда не проявлявших интереса к региону, явно спровоцированный извне. Тлеющее взаимное недоверие между населением ГБАО и центральной властью Таджикистана разжечь еще проще: достаточно небольшой искры, которую подом подхватят "прикормленные" Западом местные СМИ. И проблемы возникнут не только у официального Душанбе, но и у его союзников по ОДКБ и даже Китая.

Как этого избежать? Путем диалога. Путем терпеливого объяснения своей позиции и отзывчивого отношения к позиции горцев. Путем поворота внимания центральной власти к экономическим и социальным проблемам труднодоступного региона. Люди, ощущающие заботу и улучшение жизненного уровня, бунтовать не будут.