Стамбульский саммит: от Тюркского совета – к Организации тюркских государств

АНДРЕЙ АРЕШЕВ 

12 ноября на Острове демократии и свободы в Мраморном море (городская черта Стамбула) под звуки османского военного оркестра прошел восьмой саммит учрежденного в 2009 году Совета сотрудничества тюркоязычных государств, или Тюркского совета. Теперь Совет переименован в Организацию тюркских государств (Türk Devletleri Teşkilatı).

Напомним, Тюркский совет был заявлен как международная организация, призванная продвигать всестороннее сотрудничество между Турцией и тюркоязычными республиками бывшего Советского Союза – Азербайджаном, Казахстаном, Киргизией и Узбекистаном; статусом наблюдателя наделена Венгрия, а теперь таковым стал и Туркменистан. В рамках Совета (теперь – Организации) действует множество совместных структур, профессиональных и бизнес-ассоциаций, названия которых говорят сами за себя: Тюркская торгово-промышленная палата, Тюркский инвестиционный фонд, "Транскаспийский торгово-транзитный коридор", "процесс братских портов", Совет по здравоохранению, Группа по цепочкам поставок, Программа по обмену студентами и преподавателями, Проект по совместным турам Шелкового пути, международные лагеря молодежи и другие.

"Общетюркская" жизнь весьма насыщенна: например, в октябре в Баку встречались генеральные прокуроры, а в Стамбуле офис по общественным коммуникациям президента Турции, известный жестким и наступательным характером своей деятельности, провел медиафорум с приглашением более 350 гостей, рассматривавших широкий спектр вопросов – от совместного производства кинофильмов до работы в социальных сетях.

Комплексная поддержка, оказанная Анкарой официальному Баку в ходе 44-дневной войны за Нагорный Карабах, способствовала росту популярности Турции как надежного союзника. Успешно развивается многоуровневое взаимодействие со странами Центральной Азии, включая подготовку казахстанских офицеров в турецких учебных заведениях. В сентябре ударный беспилотник Bayraktar TB2 появился на параде в Ашхабаде, приуроченном к 30-летию "нового Туркменистана", а в октябре приобретение "мух Эрдогана" подтвердила Кыргызия.

Одна из причин значительного внимания, уделяемого Ак-Сараем (президентский дворец в Анкаре) пропаганде идей "тюркского мира" – пробуксовка "общемусульманского" интеграционного проекта, в реализации которого у наследников османского халифата немало конкурентов. Сама логика смены наименования "Совет" на "Организацию" свидетельствует о ее движении в сторону более обязывающей структуры, участники которой могли бы быть связаны "механизмами оперативного принятия решений", о чем упомянул глава турецкой дипломатии Мевлют Чавушоглу. Появление же в ее официальном названии организации "тюркских государств" вместо "тюркоязычных" означает больший упор на политику вместо прежнего "культурно-гуманитарного" камуфляжа. Наблюдатели обращают внимание и на отсутствие в турецком языке различия между терминами "турецкий" и "тюркский". Соответственно, на турецком языке новое название читается как "Организация турецких государств", в чем содержится недвусмысленный намек на главенствующую роль Анкары в этом этнически мотивированном объединении (в некоторых экспертных кругах распространена формулировка "Соединенные Штаты тюркского мира").

Переименование и реструктуризация организации приведут к ее более интенсивному развитию, уверен Эрдоган, напомнив, что тюркские страны на протяжении тысячелетий "оставались центром культуры и цивилизации" и со временем "Солнце вновь будет восходить с Востока". Здесь уместно напомнить, что Турция является самым западным членом Организации не только в географическом, но и в военно-политическом плане (член НАТО, хотя и строптивый). "Организация тюркских государств не должна никого беспокоить. Наоборот, нужно стремиться стать частью этой структуры, основанной на исторической общности. Это – платформа развития межгосударственных связей", – заявил турецкий лидер, добавив, что утвержденная главами государств концепция "Видение Тюркского мира" на период до 2040 года определяет перспективы развития Организации. Правительствам даны поручения готовить "дорожную карту" на период до 2026 года.

Заявленный некоторое время назад в одной из публикаций агентства Anadolu концепт Türk Konseyi’nden Türk Birliği’ne ("От Тюркского совета - к Тюркскому союзу") предполагает последовательную работу по линии латинизации алфавитов и формирования единого языка к созданию "общего рынка". Сторонники дальнейшей победной поступи "тюркского мира" уверены, что встреча на берегах Босфора, а особенно предстоящее председательство в Совете Турции, "придаст новый импульс и станет важным поворотным моментом в сотрудничестве" государств, интеграция которых перейдет "на новый более высокий уровень". Но, если отвлечься от пафоса Ибрагима Карагюля, ответы на вопросы, о том, как будет проявляться этот самый "более высокий уровень", могут оказаться самыми разными.

Например, статус наблюдателя в "дружной тюркской семье" стремится получить Украина, "размахивая" крымско-татарским меньшинством, основная часть которого проживает в российском Крыму. Далее, Эрдоган предлагает признать право на членство в Организации такой, по его мнению, "неотъемлемой части тюркского мира", как "Турецкая Республика Северного Кипра" (ТРСК). Соответственно, приглашение ее на следующий саммит означало бы признание де-факто ТРСК и всеми остальными членами организации. Готовы ли, к примеру, в Нур-Султане или Бишкеке, да даже и Баку, пойти в своей поддержке хозяина Ак-Сарая настолько далеко? Здесь можно отметить, что в орбиту политически мотивированного пантюркизма традиционно входит, к примеру, Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, да и карту России партнер Эрдогана по правящей коалиции, лидер националистов Девлет Бахчели видит весьма оригинальным образом…

Девлет Бахчели закрасил в цвета "Тюркского мира" около трети российской территории. Фото: Twitter/MHP

Если в начале 1990-х годов Турция не обладала достаточными возможностями к полноценному взаимодействию с бывшими советскими республиками, то теперь все иначе. "Эрдоган очень заинтересован в расширении зоны влияния Турции, – полагает политолог Керим Хас. – В Средней Азии, где живут братские туркам тюркские народы, делать это проще и логичнее всего… Анкаре нужно как можно больше рычагов давления на Москву. Увеличивая свое влияние в приграничных с Россией странах, Турция получает сильные позиции в переговорах с Кремлем по всем вопросам. А их очень много. Это и Сирия, и Ливия, и различные экономические проекты, и ситуация на Южном Кавказе".

Открытая поддержка Анкарой радикальных группировок, таких как "Серые волки", свидетельствует о стремлении турецкого режима к внешней экспансии, ярко проявляющего себя в Сирии. В случае дальнейших попыток придать "тюркскому миру" выраженный политический окрас это породит новые проблемы – даже для членов Организации. К примеру, будет ли с восторгом восприниматься экспорт радикальной националистической идеологии в Туркменистане, связанном многомиллиардными долгосрочными энергетическими контрактами с Китайской Народной Республикой? Как будет складываться этнополитическая ситуация в Казахстане, входящем в ОДКБ, ЕАЭС и ШОС, но одновременно внесшем значительный вклад в становление Тюркского совета на фоне роста в республике местного национализма? На встрече в Стамбуле главы государств открыли новое здание генерального секретариата Организации, возглавляемого Багдадом Амреевым, но какое влияние будут оказывать предполагаемые "механизмы оперативного принятия решений" на свободу внешнеполитического маневра участников? К примеру, президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов в интервью TRT World неоднократно упоминал о закрепленном в ООН правовом статусе постоянного нейтралитета республики, являющегося "наивысшим достижением [туркменской] независимости".

Даже в рамках этнически, исторически и религиозно близких объединений тюркские государства не намерены ограничивать свой суверенитет, полагает депутат милли-меджлиса Азербайджана Расим Мусабеков. Турция и Венгрия – члены НАТО, Казахстан и Киргизия входят в ЕАЭС, Туркменистан – нейтральный, Азербайджан и Узбекистан не входят в какие-либо объединения, накладывающие на его участников серьезные обязательства. Организации, сформированные на этнической основе (например, Лига арабских государств), не слишком работоспособны. Из удачных примеров региональных объединений парламентарий выделяет "скандинавскую пятерку", которую он видит некоторой моделью и для "тюркского" содружества. Сегодня объем взаимной торговли между членами Организации составляет всего 3 процента их общей торговли, и президент Эрдоган ставит задачу довести этот показатель до 10 процентов. Не решены вопросы унификации технических стандартов таможенных тарифов, не простроены логистические цепочки; наконец, "технологически тюркский мир не самодостаточен", будучи зависимым от США, Европы, Китая и Юго-Восточной Азии. По мнению Мусабекова, в Казахстане и Киргизии экономически будет преобладать Китай, точно так же, как в Казахстане – Россия, с учетом протяженности границ; Азербайджан будет больше тяготеть к Турции и Европе, куда устремлены основные нефтегазоэкспортные маршруты, ведущие с месторождений западного Каспия.

Если турецкий режим и его лидер в преддверии непростого избирательного цикла 2023 года попытаются придать тюркской интеграции неуместное ускорение, издержки такого курса станут неизбежны.