Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Gulnara

Gulnara

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Mauris hendrerit justo a massa dapibus a vehicula tellus suscipit. Maecenas non elementum diam.
Адрес сайта: http://smartaddons.com
17.01.2018 05:55
Теймур Атаев

«Мое убеждение, что все события в жизни человека происходят

 Наоснове Высшего замысла. Посему я благодарен Всевышнему,

слышащему наше сокровенное!» (Мустафа Мехмандаров)

12 января в Азербайджанской государственной филармонии им. М. Магомаева прошел концерт Азербайджанского Государственного Симфонического оркестра им. У. Гаджибейли, которым дирижировал наш талантливый соотечественник, 25-летний Мустафа Мехмандаров, завершающий обучение в Венской Консерватории.

Успех юного дирижера превзошел все ожидания, что вызвало немалый интерес к жизнедеятельности музыканта. Кроме того, вполне очевидно, что не будь добра выдающегося Рауфа Абдуллаева, Мустафа никогда не оказался бы за дирижерским пультом во главе Симфонического оркестра. Данный факт также не может не подвести к попытке подойти к рассмотрению некоторых штрихов из пока еще недолгой биографии М. Мехмандарова.

От наслаждения музыкальными звуками к международным конкурсам

Год 1996-й. Мустафе четыре годика. Детский садик. Его любимый урок – "Пение". В углу одного из помещений – пианино. Как появляется возможность, он бежит к инструменту и нажимает на клавиши. Но не бренчит, а с восхищением прислушивается к звукам. Сначала к каждому звуку по отдельности, вслед за чем – к их созвучию.

Дома тоже пианино, к которому никто не подходит. Мустафа и здесь хочет слышать звуки. Что-то меняется в нем от прикасания к клавишам. "Это какое-то волшебство", – думает он, вновь и вновь слыша звуки, причем каждый раз по-новому. Но бренчания, опять-таки, нет. Маленький Мустафа лишь наслаждается от звуков, издаваемых черно-белыми клавишами.

Ему уже пять. Дома ранним утром традиционно включается радио и звучит гимн. Что-то движет им, и каждый раз, как он слышит первые ноты, встает и начинает петь.

Постепенно Мустафа начинает музицировать. Пытается играть. "Надо отдать его в музыкальную школу", – в один из дней услышал Мустафа. Сказано – сделано. Он сдает вступительный экзамен в музшколу N22. Но, отходя от правил приема, самостоятельно садится за рояль, играет и поет: "В траве сидел кузнечик". Что делать экзаменаторам? Абсолютно ничего, кроме принятия решения о зачислении таланта в первый класс (скрипка).

Вскоре Мустафа оказывается в музшколе-студии при Бакинской Музыкальной Академии (БГМА) им. У. Гаджибейли, в классе знаменитого профессора, педагога по классу скрипки Баяндура Мехтиева, исправившего его технику работы с инструментом. В 11-летнем возрасте к Мустафе приходит первое официальное признание. Он становится лауреатом Республиканского смотра-конкурса «Родники души». Спустя год Мустафа – дипломант конкурса молодых исполнителей им. Назима Аливердибекова. В 2006 г. внимание специалистов привлекло виртуозное исполнение им «Скерцо-Тарантелла» Венявски и Каденции в 1-й части «Концерта для скрипки с оркестром» Мендельсона в рамках проведенного в БГМА концерта при поддержке благотворительного фонда «Бизнесмены – юным талантам Азербайджана». В том же году он стал обладателем Почетного диплома за активное участие в концертах во время стажировки на Международных курсах ЮНЕСКО «Новые имена» в г. Суздаль (Россия). Постепенно Мустафа стал "своим" и для германо-азербайджанского культурного центра «Капельхаус».

Талант мальчика не мог остаться незамеченным, и в 2007 г. он оказывается в числе президентских стипендиантов, а его имя заносится в «Почетную книгу юных талантов Азербайджана». В том же году по приглашению Союза композиторов Болгарии он принимает участие (при организационной поддержке Фонда Гейдара Алиева) в Международном фестивале-конкурсе «Надежды, Таланты, Мастера». Возраст (самый младший даже в составе III группы) не помешал ему стать вторым в конкурсе.

В 2008 г. Мустафа – в составе Молодежного Симфонического оркестра Азербайджана, принимающего участие в мероприятиях в рамках Дней Азербайджана в европейских городах – Париже, Страсбурге, Брюсселе.

Новый формат музыкального мироощущения

2009-2013 гг. – время Консерватории. Он – в классе народной артистки страны Захры Кулиевой. В 2010 г. Мустафа (вместе с нашими талантами Нигяр Ибрагимовой и Узеиром Махмудбейли) получил приглашение войти в состав только созданного Международного молодежного камерного оркестра ТЮРКСОЙ, рожденного в рамках Международной организации тюркской культуры. Целью ТЮРКСОЯ его основатель – Генеральный секретарь структуры Дюсен Касеинов – определил демонстрацию всего спектра, своеобразия тюркской музыки, но не в народном, а в классическом звучании. Оркестр объединил музыкантов из Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Туркменистана, Турции, республик Российской Федерации (Башкортостан, Татарстан, Хакасия и др.).

Впервые музыканты предстали в Стамбуле, включая Первый Стамбульский международный фестиваль молодежных оркестров. Вслед за чем ТЮРКСОЙ начал европейские гастроли, удостоившись чести принять участие в торжественном открытии 60-го Байройтского Международного фестиваля молодых артистов (Германия). Это музыкальное празднество – уникальное явление на музыкальной карте мира – ведет свою историю с 1876 г., являясь старейшим музыкальным фестивалем Европы. Созданный оперным реформатором Рихардом Вагнером, он на протяжении 140 лет проходит в театре, построенном под руководством композитора для представления его новаторских опер.

В 2011 г. Мустафа – обладатель золотой медали за первое место на престижном Международном конкурсе в Люксембурге, проводившимся в 27-й раз под патронажем Общества Великого Герцога Адольфа. Из почти 130 участников 41 представлял скрипичное искусство. В интернациональное жюри конкурса скрипачей вошли известные европейские музыканты – дирижер, почетный ректор Консерватории г. Нанси (Франция) Жан-Мари Квенон, концертмейстер Симфонического оркестра Люксембурга Дарко Кодзас, профессор Гезине Колб из Германии и другие. Сложность состояла в том, что никто из конкурсантов не имел права опробовать Зал Люксембургской консерватории перед выступлением, однако Мустафу это не смутило. Он настолько покорил слушателей, что оказался удостоенным премии "Специальное отношение жюри", доставшейся трем самых одаренным исполнителям.

Но, как это и не прозвучит на первый взгляд парадоксально, душа Мустафы к скрипке не лежит. Его по-прежнему будоражит тот самый мир звуков, что завлекал его в четырехлетнем возрасте. Благо, до 2010 г. Мустафа – все еще в составе функционировавшего Молодежного Симфонического оркестра Азербайджана и уже активен "внутри" ТЮРКСОЯ, в свете чего, пропуская через себя своим особым музыкальным слухом все оркестровые зарисовки, он слышит и, в буквальном смысле слова, ощущает, как должны "компановаться" звуки различными инструментами. Данное звучание все глубже входит в него, сливаясь со внутренним миром. Созвучие двух, трех, десятков звуков завораживает юношу. Мустафа понимает, уже отчетливо, вызревание в нем неимоверного желания "объединять" эти волшебные звуки. Он даже чувствует, каким образом это может происходить. Тем самым, "детские" звуки высвечиваются для него уже далеко не детским восприятием, а новыми оттенками, накладываясь на всегда наличествовавший в нем интерес к фигуре дирижера. Мустафа уже не может отойти от внутреннего желания "собирать" воедино звуки духовых, струнных, ударных инструментов. Он будто оказывается в совершенно новом для себя измерении – в мире звуков не только музыки, но и некой особой реальности. Нахождение в оркестре позволяет ему "вторгаться" в построение, если можно так выразиться, многозвучия композиций. Как формулирует М. Мехмандаров, он "уверенно ощущает потребность управлять звучанием произведений посредством работы с оркестром".

Тем самым, "скрипичный" фон уже никоим образом не вмещает происходящие в нем перемены музыкального мироощущения. Творческий порыв требует расширения, но не может же он в одночасье отказаться от смычка. Правда, Мустафа перестает сдерживать себя, осуществляя попытки дирижирования на некоторых совместных репетициях со студентами, ощущая в такие моменты некий всплеск внутренних эмоций.

Плюс – он начинает посещать репетиции Азербайджанского государственного симфонического оркестра, ведомого непревзойденным Рауфом Абдуллаемым, набираясь на них свежего музыкального воздуха. М. Мехмандаров влюбляется в работу блестящего дирижера.

Дирижирование становится мечтой юноши. Чему поспособствовал и тот факт, что Мустафа несколько раз солировал с Симфоническим оркестром, восторгаясь профессионализмом Рауф муэллима. "В эти моменты, как это кому-то не покажется странным, я думал не о своей игре, – говорит М. Мехмандаров, – т. к. кроме рук маэстро меня ничего не интересовало. Я как завороженный наблюдал за его действиями". "Не понимая всех его жестов, – признается Мустафа, – я ощущал, как тонко Мастер регулирует игрой музыкантов. Не могу объяснить данный феномен словами, однако это было нечто. Благодаря тончайшему управлению оркестрантами, он помогал раскрываться солисту".

Восхищению скрипача дирижерским искусством маэстро не было предела. Видя же поразительнейшую способность Р. Абдуллаева добиваться унисонного звучания музыкантов, Мустафа отчетливо осознал (раз и навсегда), что дирижирование – огромный труд. Но именно в те дни, подчеркивает он, наряду с тягой к профессии дирижера, в нем проявилась любовь к дирижированию. "Мной уже двигала самая настоящая любовь, а не просто тот факт, что меня тянуло находиться за пультом, объединяя инструментальные звуки. Во мне проявилась любовь к самому процессу достижения слаженности в игре музыкантов".

На пути к призванию. Знаковое слово маэстро

Стремление Мустафы улавливается судьбой. В 2011 г., во время выступления оркестра ТЮРКСОЙ в рамках уже 61-го Байройтовского фестиваля, 19-летний талант получает возможность стать за дирижерский пульт. Мустафа вспоминает: "В преддверии вечернего концерта дирижер оркестра вынужден был срочно уехать. И музыканты предложили мне продирижировать, что стало для меня первым опытом". В результате, покоривший зрителей коллектив трижды вызывали «на бис», хотя это нарушало регламент мероприятия. Кроме того, Мустафа получил высокую оценку от дирижера Симфонического оркестра фестиваля, известного швейцарского музыканта Карла Антона Рикенбахера. Поздравляя Мустафу, он призвал его заняться дирижированием.

В 2012 г. Мустафа получает приглашение для участия на фестивале "Академия Савонлинна" в Финляндии, где выступил в составе фортепианного трио "Баку-Трио". "По счастливой случайности, – вспоминает юноша, – я взял с собой партитуры некоторых произведений азербайджанских композиторов, и это помогло воплотить мой второй "опыт" с дирижированием в реальности". На гала-концерте, "где я экспромтно дирижировал небольшому камерному оркестру, профессора, которые давали мастер-классы на этом фестивале, изъявили желание "войти" в оркестр и помузицировать вместе с нами. Таким вот образом на данном фестивале впервые прозвучала музыка Фикрета Амирова и Кара Караева!".

После возвращения в Баку Мустафа уже не сомневается в своем призвании. Но как озвучить Р. Абдуллаеву выпестовавшуюся в нем потребность учиться у него, ведь общеизвестно, что маэстро не берет учеников? Мустафа делится мыслями об ощущении своего музыкального жизненного пути с народным артистом страны, директором Симфонического оркестра и его первым кларнетистом Шукюром Самедовым. Который, отнесясь к услышанному с пониманием, в один из дней предложил ему вместе зайти в кабинет к маститому дирижеру. Р. Абдуллаев внимательно вслушивается в сказанное Мустафой, уточняя, насколько тот серьезен в своих намерениях.

- Я не вижу себя ни на каком ином поприще, кроме как дирижерском.

- Имей в виду, ты фактически меняешь одну профессию на другую, а это совсем нелегко. К тому же дирижирование – далеко не механическое махание палочкой, а весьма неблагодарное занятие.

Наверное, маэстро уловил во взгляде Мустафы что-то особенное, раз предложил ему подобрать любое произведение для тестового исполнения и пообещав встретиться через месяц. Мустафа остановился на последней симфонии Й. Гайдна – 104-й, Лондонской – и спустя ровно месяц появился в филармонии. "Стою перед живой легендой и чувствую внутреннюю дрожь, – говорит Мустафа, – а он очень спокойно озвучивает свою готовность прослушать меня в целях определения, насколько правильно я понял произведение". Предложив М. Мехмандарову сымитировать звуки оркестра и продирижировать, спустя буквально два такта Р. Абдуллаев остановил его и начал вести с ним беседу. Он задавал ему вопросы о любимых композиторах, их биографических данных; поинтересовался, кто из дирижеров в особенности воздействует на Мустафу.

Вслед за чем корифей стал беседовать на иные темы, не связанные с его музыкальными пристрастиями. "Мы проговорили почти час, но я так и не понял тогда, что это был за экзамен, – улыбается М. Мехмандаров. "Однако, – добавляет он, – сегодня и сейчас мне так представляется, что, возможно, Рауф муэллим знакомился со мной как с личностью. Его интересовало нечто большее, нежели мои музыкальные способности". Как бы то ни было, Р. Абдуллаев беседу никоим образом не резюмировал, хотя ее важнейшим итогом для юноши стало отсутствие однозначного "Нет" в устах профессора.

Данный тончайший нюанс поспособствовал принятию Мустафой решения готовиться к поступлению в Венскую консерваторию, на дирижерский факультет. В конце весны 2013 г., после очередного концерта Симфонического оркестра, в котором принял участие и Мустафа, он вновь пересекается с мэтром.

- Ну что, ты занимаешься дирижированием?

- Я подал документы на дирижера, но мне не с кем заниматься.

- Хорошо, я помогу тебе. Нужно определить место, где мы могли бы поработать.

Аспект места являлся немаловажным моментом, т. к. для занятий обязательно нужны два пианиста-ассистента, которые на двух инструментах должны исполнять произведение, определенное для дирижирования. Между ними становится дирижер, как бы дирижирующий оркестром. Вариант с проведением занятий в филармонии отпал сразу, т. к. там все кабинеты всегда заняты. Поэтому речь могла идти только о Консерватории, «и я благодарен Р. Абдуллаеву за его согласие».

Мустафа намеревался сымитировать работу с 4-й симфонией Бетховена и 37-й симфонией Моцарта, попросив двух своих друзей оказать ему содействие. Так, в один из знойных летних дней выдающийся дирижер начал проводить занятия с Мустафой. Три дня подряд, три часа своего личного времени, Рауф муэллим уделяет Мустафе. "Это что-то невообразимое, – думает он, – сказка. Волшебство". Вплоть до настоящего времени те три дня Мустафа считает основополагающими для своей жизнедеятельности, "наиболее яркими, счастливыми и запоминающимися" мгновениями жизни.

Еще до начала первого занятия Мустафа дал себе слово: "Если на мою учебу в Вене на дирижера благословения от Р. Абдуллаева не будет, я откажусь от этой линии на всю жизнь". Три дня пролетели как один миг. Мустафа трепетно, со внутренней боязнью, ожидал оценки Р. Абдуллаевым своего потенциала. Он прекрасно понимал, но боялся признаться даже самому себе, что раз после первого занятия маэстро продолжил работу с ним, значит, не отторг его "австрийское" намерение. Но стоически ждал вердикта. И вот он звучит: "Ты плохо знаешь партитуры", – произнес Р. Абдуллаев. "Это конец", – промелькнула мысль у Мустафы. Но Мастер тут же привлек внимание М. Мехмандарова к некоторым техническим нюансам по прочтению партитур. Последний акцент профессора позволил Мустафе уловить фактическое добро (благословление) Р. Абдуллаева на его учебу по классу дирижера.

Сцены Вены. И не только. На пути к Баку-2018

Однако, из-за проблем с получением визы, выезд Мустафы задерживался. Лишь 10 сентября 2013 г. он смог попасть в столицу Австрию, чтобы попытать счастья в поступлении в Венскую консерваторию. Чтобы не ошибиться в своем выборе, М. Мехмандаров принял решение предварительно познакомиться с факультетом "Оперно-Симфонического дирижирования" и посетил класс профессора Максимилиана Ценчича. Ему очень понравилось, как тот ведет урок, и по окончании занятий Мустафа подошел к педагогу, поделившись своим намерением учиться. Профессор положительно отреагировал на сказанное, но сказал, что экзамены не предусмотрены. Однако, добавил он, если у тебя такая сильная тяга, я дам тебе для разучивания партитуру, а через два дня прослушаю тебя: "Устрою тебе своеобразный мини-экзамен". То были "Вариации на тему Гайдна" Й. Брамса, с которыми Мустафа не был знаком. Двое суток М. Мехмандаров знакомился с партитурой и в назначенный срок пришел к профессору. В классе уже находились два ассистента, и Мустафа сразу приступил к сдаче домашнего задания. Могли ли занятия с Р. Абдуллаевым оказаться безрезультатными? Вопрос риторический. Потому, прослушав Мустафу, М. Ценчич без промедления зажег перед азербайджанским талантом зеленый свет для зачисления в число студентов Венской консерватории и взял его в свой класс.

Здесь Мустафа столкнулся с очень интересным подходом к обучению. Начиная с 1-го курса, в Консерватории дважды в год проводится концерт-экзамен. Не перед комиссией, состоящей, скажем, из 4-х человек, а бесплатный концерт в консерваторском зале. В течение же всего года студенты сдают "малые" экзамены, а именно, получая в качестве домашнего задания партитуру, через неделю они должны в классе продирижировать "материал".

На этом фоне Мустафа приступает к активной творческой деятельности, свидетельствующей как о его организаторском, так и музыкальном таланте.

В 2015 г., по инициативе Культурного Центра Азербайджана в Вене, он создает камерный оркестр "Виртуозы Каспия", в том же году успешно выступившего в Вене и Братиславе, где прозвучали произведения азербайджанских композиторов! Тонкость тут в том, что состав коллектива всегда меняется, "подстраиваясь" под конкретный проект. Но в нем всегда – азербайджанская молодежь, хотя приглашаются музыканты и других национальностей.

Не остался без участия Мустафы и оркестр ТЮРКСОЙ, музыканты которого в 2016 г. успешно выступили в Великобритании (Оксфорд, Лондон, Глазго, Эдинбург) И Италии. Серия из восьми концертов была посвящена 25-летию независимости тюркских республик постсоветского пространства. В программе – Эдвард Григ, Антонио Вивальди, Петр Чайковский, Альфред Шнитке, Гара Гараев и др.

Возможно, что мы лишь зафиксировали бы эту информацию, не проявись тут одно приятное обстоятельство. Дирижерскую палочку оркестра, вместе с маститым композитором, профессором Казахской национальной консерватории им. Курмангазы Анваром Акбаровым, разделил М. Мехмандаров.

В начале 2017 г. Мустафа дебютирует в качестве дирижера Азербайджанского государственного симфонического оркестра на сцене Государственной Филармонии, да еще разделяя ее со своим кумиром – Р. Абдуллаевым. Концерт был приурочен к юбилею его учителя – Захры Кулиевой. Вполне очевидно, что не будь добра Р. Абдуллаева, Мустафы не оказалось бы на филармонической сцене с дирижерской палочкой. "Для меня до сих пор шок происшедшее со мной, – делится воспоминаниями М. Мехмандаров, – ведь это очень большая редкость, когда студент, еще не окончивший ВУЗ, мог быть подпущен к дирижированию государственным оркестром. Да еще с разрешения Рауф муэллима, внимательнейшим образом контролировавшего все репетиции".

В мае прошлого года Мустафа дебютировал на сцене всегда величавой музыкальной Австрии. При поддержке возглавляемого Лейлой Гасымовой Азербайджанского культурного центра в Вене, в зале Венского Концертхауса (Wiener Konzerthaus, Австрия) «Каспийские виртуозы» представили взыскательной публике произведения европейских и азербайджанских композиторов, в т. ч. "Миниатюры" Фикрета Амирова, обработанные непосредственно Мустафой для струнного оркестра, и «Джанги» Акшина Ализаде. То был совместный проект М. Мехмандарова и нашего талантливого скрипача Анара Ибрагимова (Германия). В качестве одного из солистов выступил и известный скрипач, преподаватель Венской консерватории, профессор Университета музыки в Граце Борис Кушнир.

Следом – вновь очередь оркестра ТЮРКСОЙ, давшего несколько концертов в Турции (Анкара, Бурса), Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговине, Сербии.

Предыдущий год запомнился Мустафе и вследствии других знаменательных событий. В рамках фестиваля «Мои друзья – мое богатство», приуроченного к70-летнему юбилею генсека ТЮРКСОЙ Д. Касеинова и проводимого на родине юбиляра, в г. Караганда, Мустафа дирижировал местным симфоническим оркестром. Под его руководством музыкальный коллектив исполнил «Азербайджанское каприччио» Ф. Амирова.

Затем Мустафа дирижировал "Каспийскими виртуозами" на прошедшем в Дюссельдорфе (Германия) концерте, посвященном 75-летию знаменитого Муслима Магомаева. Мероприятие состоялось при поддержке организации "Пиноккио" – дюссельдорфского научного центра, ведомого Лалой Сулеймановой. Проект поддержала и вдова М. Магомаева, выдающаяся Тамара Синявская. Идея с приглашением "Каспийских виртуозов" принадлежала А. Ибрагимову.

Вслед за чем "Виртуозы" приняли участие на международном фестивале «Salam orient», прошедшем в Большом концертном зале оркестра гостелерадио Австрии. Во втором отделении в сопровождении оркестра солистка Нурия Гусейнова исполнила народные азербайджанские песни и произведения наших корифеев.

Ну а затем М. Мехмандаров оказался в США, в Сакраменто, столице штата Калифорния, где в знаменитом «Crest Theatre» дирижировал Калифорнийским Молодежным Симфоническим оркестром «Premier Orchestra».

Таким был путь М. Мехмандарова к январю 2018 г., когда он с блеском предстал в качестве дирижера Азербайджанского Государственного Симфонического оркестра в зале нестареющей бакинской Филармонии. Наверняка, даже простое перечисление предшествующих бакинскому успеху Мустафы концертов кому-то может показаться результатом его беспроблемного движения по музыкальной тропинке. Но так ли все однозначно? Ведь за всем этим стоит колоссальный труд. Перманентные переживания. Утеря неровов. Бессонные ночи. Штудирование партитур. Проигрыш всех партий внутри себя и на бесчисленных репетициях. И даже если тебя сопровождает недомогание и элементарная усталость, ни в коем случае нельзя, чтобы это отразилось на твоем отношении к работе. К тому же, никто не снимает с повестки дня занятия в Венской консерватории, включая обязательную сдачу концертов-экзаменов.

Мысли вслух М. Мехмандарова

Никогда не забывая абдуллаевского "ты плохо знаешь партитуру", важнейшим ракурсом своей профессиональной деятельности Мустафа определяет ее разгадку. "Я всегда пытюсь докопаться до того, что, говоря словами знаменитого Юрия Темирканова, стоит за нотами. В этих рассуждениях Мустафы однозначно просматривается справедливость его тезиса, что он является "продуктом" Р. Абдуллаева, своего идеала. Ведь никто иной как Рауф муэллим, используя выражение "скромность в дирижировании", раскрывает, что для дирижера внешние эффекты не обязательны, т. к. его основной задачей является – "раскрыть замысел" композитора, "почувствовать темпы, как их менять, как правильно перейти из одного состояния в другое, чтобы рельефно и без швов". А потому "самое сложное – изучить новую партитуру, которую я никогда не дирижировал", чтобы "когда выходишь к оркестру, ни один музыкант, даже самый средний, не заподозрил, что я чего-то не знаю". Музыканты "сразу чувствуют, знаешь ты партитуру или вместе с ними учишь, на них, так сказать, тренируешься"(1).

В контексте чего Мустафа всегда старается изучить жизненный путь композитора, чье произведение он должен продирижировать. "Хотя бы минимальные знания о том, где и как жил автор, каким воздухом дышал, – подчеркивает М. Мехмандаров, – могут позволить уловить, пусть отчасти, его состояние в период написания шедевра".

Процесс "разгадки разучиваемого произведения" Мустафа называет "детективным исследованием партитуры", часами прислушиваясь к тактам в целях определения, что стоит за "тише" или "громче". Но такого рода "застревание в нотах" М. Мехмандаров считает главной двигательной силой дирижерского успеха, ведь в конце-концов "для тебя пробивается некий смысл", что в устах Мустафы звучит как "долгожданное ощущение партитуры".

А уже далее наступает этап доведения (донесения) прочувствованных тонкостей до оркестра. При этом нужно понимать, убежден он, что оркестр – "не бездушный механизм, а коллектив живых людей с душой и сердцем". Другое дело, убежден Мустафа, дирижер – это "безоговорочный лидер, задающий ритм всему и вся". От него напрямую зависит успех программы. Не случайно, очень часто оркестранты используют фразу: "Энергетика дирижера".

Однако, самокритично и с присущей ему внутренней строгостью, рассуждает М. Мехмандаров, "назвать себя на сегодня дирижером в полном смысле слова я не могу. Да и не знаю, когда вообще позволю считать себя таковым". "Возможно ли сопоставить себя с непревзойденным Рауф муэллимом, чьи руки волшебны, т. к. по их взмаху зал попадает в чарующий мир звуков музыки?" – откровенничает Мустафа. "Но стать настоящим дирижером, – признается наш талантливый соотечественник, – моя мечта, т. е. достичь такого уровня дирижирования, чтобы мне не было стыдно перед маэстро". Ведь "он мне преподал уроки не только профессиональных дирижерских тонкостей, но и жизни". В частности, наряду с тем, что профессор поделился информацией о том, как технически «группировать ритмическую структуру такта или выстраивать музыкальную фразу, мне посчастливилось познакомиться с его взглядом на окружающий нас мир, на жизненную реальность. И это – неоценимо, за что я всегда буду благодарен Р. Абдуллаеву».

Согласимся, можно лишь приветствовать скромность М. Мехмандарова, что говорит о его ответственности по отношению к себе. Самодисциплине. Самокритичности. Но разве не это движет вперед?

Вместе с тем, Мустафа высказывает убежденность, что ничто в мире не осуществляется спонтанно. Потому, хотя "весь мой путь за последние несколько лет может представляться чередой неких случайностей, в действительности, в происходящем с моей жизни я чувствую нечто значительно большее". "Да, если бы за 5 лет до моего попадания в венскую консерваторию кто-то мне сказал, что я окажусь там, да еще на дирижерском факультете, он столкнулся бы с моим гомерическим хохотом. Однако, это произошло". Точно так "я бы не поверил, скажи мне кто на те же 5 лет ранее, что на торжественном мероприятии, посвященном Захре ханум Кулиевой, блестящий профессионал Р. Абдуллаев позволит мне, студенту, разделить с ним филармоническую сцену". Но и это ладно. "Как, наконец, рассматривать состоявшийся 12 января концерт? 25-летний Мустафа Мехмандаров и Симфонический оркестр. Может ли все это происходить само собой?", – вопрошает Мустафа. "Я с детства чувствую наличие потрясающей вселенской гармонии во всем, в том числе и в моем любимом мире музыки, – пытается довести свою мысль до конца М. Мехмандаров, – но любая гармония подразумевает наличие определенных правил. Значит, вся наша жизнь также протекает по своим законам. А ежели это так, то и свою жизнь я не могу рассматривать как цепь случайностей. Отсюда – мое убеждение, что все события происходят на основе Высшего замысла. Посему я благодарен Всевышнему, слышащему наше сокровенное! И приложу все силы к тому, чтобы своим подходом к жизни оправдать это Высшее доверие ко мне!".

Корни

Ну а в заключении материала хотелось бы приоткрыть родовые корни Мустафы. Возможно, кто-то посчитает, что его приобщение к музыке произошло благодаря генам. Но Мустафа воспитывался далеко не в музыкальной среде. Правда, его его бабушка – Лейла Мехмандарова – преподавала "Теорию и историю музыки" в Консерватории, но мальчику не довелось увидеть ее при жизни. К слову, Лейла ханум была внучкой Агасадыг бека — сына Гаджи Зейналабдина Тагиева от первого брака. Единственный наследник Агасадыг бека – Зейнал – вместе с семьей пострадал в годы репрессий, в связи с чем Лейла ханум вынуждена была взять фамилию матери и стала Рустамбековой. Члены этой фамилии внесли значительный вклад в нефтяную историю Азербайджана.

По другой родословной линии прадедушка Мустафы – Керим Бек Мехмандаров, выпускник Санкт-Петербургской Военно-медицинской академии (один из первых азербайджанских врачей с высшим образованием); председатель Шушинского филиала организации "Дифаи". Он же – двоюродный брат первого военного министра Азербайджанской Демократической Республики (АДР) Самед бека Мехмандарова.

Остается лишь надеяться, что делающий первые серьезные шаги в дирижерском искусстве Мустафа Мехмандаров также крупными буквами впишет свое имя в историю страны.

1.Из интервью Рауфа Абдуллаева журналу "Баку"

Журнал "Баку" N5 (61), 2017 г., с. 60, 63

http://idrak.org.az/ru/1/136

17.01.2018 00:00

Косметические реформы, проваленные меры развития, неадекватность судебной системы, коррупция, рост цен, банкротства финансовых организаций. Новый год начался с протестов в Иране, которые взолновали и соседей в Центральной Азии, где похожие экономические проблемы купируются репрессивными мерами властей. Об иранских событиях, их возможном перетоке и влиянии на Центральную Азию в беседе CAAN рассказывает известный эксперт Игорь Панкратенко.

Что на самом деле происходит в Иране? Обычные социальные волнения, которые могут перейти в политические? Или все же организованная попытка влияния на политику типа «зеленой революции»? 

По моему мнению – основанному на анализе серьезного массива источников, как иранских, так и зарубежных – в начале января в Исламской республике произошли массовые выступления населения против ухудшения своего социально-экономического положения. Основной причиной этого ухудшения является фиаско президента Рухани и его команды «реформаторов и прагматиков». Это такое краткое определение.

 

Ну, а поскольку существует и активно продвигается версия о том, что это было выступление против основ Исламской республики и «режима аятолл», то есть смысл сказать о социально-экономических реалиях несколько подробнее.

Итак, к 2015 году становится ясно, что Иран входит в полосу структурного и, отчасти, системного кризиса. То есть, обобщая, экономическая система, часть социальных институтов, отдельные элементы общественной жизни — попросту устарели, неспособны адекватно реагировать на внешние вызовы и не устраивают многие социальные слои. Что, замечу, периодически происходит с каждым государством — ничего такого уникального здесь нет, вопрос лишь в выборе методов лечения и подборе эффективных лекарств.

Как раз тут-то и начинаются проблемы. Избранный в 2013 году президентом, Хасан Рухани и его команда строят всю политику на двух незатейливых положениях. Во-первых, большинство наших проблем обусловлено санкциями. Добьемся их отмены – и уже завтра всем наступит счастье. Во-вторых, перекосы в экономике и социальной сфере, язвы коррупции и неадекватности судебной системы обусловлены некомпетентностью администрации Махмуда Ахмадинежада. Мы не такие, у нас все будет просто замечательно.

Протесты напротив Тегеранского университета. Фотография: Associated Press 

То есть, никакой программы реформ у Рухани со товарищи попросту не было. Да и те реформы, которые обсуждались в эти годы, представляли собой скорее усилия визажиста, чем работу по устранению структурных диспропорций. Имевшиеся проблемы – безработица, неполная занятость, сокращение дохода домохозяйств, изношенность основных фондов и так далее – не только никуда не исчезли, но и обострились.

Прибавьте к этому возросшие расходы на внешнюю политику, неадекватность судебной системы, коррупцию, рост цен, череду банкротств ряда финансовых организаций, в которых население хранило сбережения – и вы получите реалии социально-экономического положения населения Ирана при Рухани и его «реформаторах». И в этот момент в Меджлис вносится проект бюджета, словно в издевку названный «бюджетом развития», согласно которому улучшение материального положения произойдет, но только для очень узкой группы лиц. А вот остальные 90% населения ничего хорошего не ожидает. Массы расценили это как оскорбление, о чем и «проинформировали» власти, массово выйдя на улицу.

Что же до «зеленой революции» 2009 года – то в нынешних событиях схожим с ней было только одно: как и тогда, легальная несистемная оппозиция (в первую очередь – либерально ориентированная) продемонстрировала свою полную политическую недееспособность.

Кто они — протестующие? Консерваторы, которые пытаются устранить от власти реформатора Рухани? Тогда почему раздаются голоса и против Верховного лидера, аятоллы Али Хаменеи? 

Любой социальный протест вовлекает самые различные группы населения с самыми различными политическими симпатиями. События «горячего января» в Иране из этой закономерности ничуть не выбиваются.

Прежде всего, необходимо отметить вот какой принципиально важный момент. В 2015 году в Иране было — по официальным данным и сообщениям местной прессы — прошло около 1 200 выступлений (митинги, забастовки, стачки, пикеты), в 2016 — примерно 1 300, в марте — ноябре 2017 в различных провинциях состоялось 900 акций протеста, на которых – в абсолютном большинстве случаев — выдвигались именно экономические требования.

Это были даже не «тревожные звоночки», это уже какой-то «взбесившийся будильник», но власти предпочли тенденцию проигнорировать. Поскольку были заняты более увлекательным делом – политическими играми, погоней за фантомами и восхищением собственной несгибаемостью. «Проблемы индейцев шерифа не волнуют» — в данном случае выглядело как «проблемы провинций политикам неинтересны». На 15% в среднем сократились доходы домохозяйств всего за пару лет? Молодежь не имеет перспектив трудоустройства? Продукция местного производителя все более неконкурентноспособна? 74% населения считает, что его доходы существенно сократились? Экономика в загоне? Помилуйте, какие право мелочи на фоне эпохальной битвы между политическими кланами, между «консерваторами» и «реформаторами».

Вот провинция и ответила на такое к себе отношение. Вот и получился общий портрет тех, кто вышел на улицы иранских городов.

Теперь – по поводу антигосударственных лозунгов. Звучали не только речи против Рахбара, но и против Исламской республики в целом, против ее внешней политики, а кое-где даже слышны были голоса за восстановление шахского режима.

Вот нужно, на мой взгляд, понимать одну вещь. Любой социальный протест вовлекает самые различные группы населения с самыми различными политическими симпатиями. События «горячего января» в Иране из этой закономерности ничуть не выбиваются. Естественно, что среди протестующих были и представители, как я называю, и легальной несистемной оппозиции, и нелегальных антигосударственных ячеек. Разумеется, со своими лозунгами.

Но вопрос не в том, что они были, а в том – удалось ли им «оседлать» социальный протест, получить массовую поддержку своим лозунгам и завоевать дополнительных сторонников. И ответ здесь «ни в коей мере», причем – от слова «совсем». Было зафиксировано немало случаев, когда сами же протестовавшие весьма убедительно – в том числе и физически — осаживали антигосударственные элементы.

Ну и потом, нужно же понимать, что во многом картинка тех событий формировалась иностранными масс-медиа. Кстати, совершенно неожиданно для меня, разбор фейков освещения иранских событий в некоторых арабских СМИ хорошо сделало BBC. Естественно, что главный упор они делали на «жареном», антигосударственных лозунгах. Формируя впечатление, что именно они являются основными в протестах. В реальности же их доля была крайне низка, по моим оценкам – в 5 случаях из ста, что достаточно показательно.

Кроме того, в разборе подобных событий никогда, на мой взгляд, не следует забывать о выкрутасах «психологии масс» — в частности, отдельных социальных групп. Если в России, к примеру, есть масса людей, всерьез считающих последнего царя, Николая Второго, ангелом голубиной кротости, то почему же в Иране не может быть тех, кто в силу разных причин ностальгирует по шахскому режиму? Словом, митинг без городских сумасшедших – оно ведь как деревня без дурака…

Неужели и тут есть «внешняя рука». Если есть, то кого имеете в виду? Если нет, то почему некоторые эксперты видят тут и США, и РФ, и даже Азербайджан (не думаю, что сепаратистские настроения сильны в Иране)? 

Версия о «внешней руке» не соответствует действительности от слова «совсем»

Вопрос о «внешней руке» в событиях «горячего иранского января» — он, конечно, один из самых обсуждаемых сейчас и в Тегеране, и в той же Москве. Но, на мой взгляд, он столь же актуален, как дискуссия об особенностях обмена веществ у Буратино.

Действительно, некоторые иранские политики с первых дней протестов сразу же заявили, что все это инспирировано извне – США, Израилем, саудитами. Есть и те, кто стремится расширить данный список, включая в него даже Азербайджан. Ну а на днях довелось встретить совсем уж экзотическую версию – о «руке Москвы», мстящей таким образом Тегерану за его «несогласие» с российской политикой в Сирии.

Проблема только в том, что версия о «внешней руке» не соответствует действительности от слова «совсем». Да, она, эта версия, для определенных политических и властных кругов в Иране предельно комфортна – мы вот такие все из себя прекрасные управленцы, давно уже достигли бы небывалых высот — только вот внешний враг гадит. Но суть «горячего января», а следовательно, и уроки из произошедших событий, находятся несколько в иной плоскости.

Хочу быть правильно понятым. Существует ли враждебное окружение Ирана во внешнем мире? Безусловно. Ведет ли это окружение необъявленную войну против Исламской республики? Несомненно, причем – на всех фронтах, от экономики до создания террористического подполья. Есть ли у этого окружения сторонники внутри Ирана? Да, есть и сторонники, и агентура. Но главный вопрос – насколько это внешнее окружение и его пособники в стране способны влиять на развитие событий, насколько они способны организовать события вроде прошедших или, как минимум, возглавить социальный протест. И вот здесь ответ на этот вопрос – в отличие от трех предыдущих – отрицательный.

Никто извне и ни одна политическая сила внутри Ирана – включая сюда экс-президента Махмуда Ахмадинежада, которого кое-кто в Тегеране пытается сейчас выставить одним из инициаторов протестов – не сделали для произошедшего больше, чем исполнительная власть и местные политики в целом, и кабинет Рухани – в частности.

Скажу больше. Версия о «внешней руке» — в случае ее принятия как основной — представляет собой серьезную опасность для Ирана. Это будет означать, что никакого серьезного разбора ошибок органов власти и их исправления не состоятся. Никакого плана давно назревших реформ в различных сферах разработано и принято не будет. А следовательно – отставание Исламской республики в реагирование на вызовы и угрозы современности будет нарастать.

Внушает оптимизм, правда, одно обстоятельство. При всей официальной риторике о «внешней руке», в действительности иранские власти – если судить по последним заявлениям знаковых фигур местного политического поля — не склонны все сводить именно к ней. То есть, шансы на адекватное обсуждение произошедшего и корректировку курса в экономике и социальной политике остаются достаточно высокими.

И самое главное — как все это повлияет на Центральную Азию? Может ли повлиять на Туркменистан, ввиду близости протестных регионов и социальности протестов? Или Таджикистан? А может быть и в Казахстане сделают выводы? 

Знаете, я думаю, что практически никак не повлияет. Ну что такого уникального, по большому-то счету, произошло в Иране? Для кого является открытием, что если игнорировать интересы масс, перекладывая на них издержки собственной некомпетентности, если начисто исключать общественный диалог и не реагировать на социальные запросы, с запозданием реагировать на вызовы современности – то это чревато социальным взрывом?

Никто в перечисленных вами странах (плюс Россия) никаких выводов для себя делать не будет. А обсуждение причин и уроков иранского «горячего января» вскоре исчезнет из масс-медиа. И, соответственно, из политической повестки руководства других государств.

Впрочем, подобное обсуждение и не планируется. Поскольку наступление на одни и те же грабли – одно из любимых занятий политического истеблишмента целого ряда государств, причем — не только в Центральной Азии. И события в «каком-то там Иране» их от этого увлекательного процесса не оторвет.

http://caa-network.org/archives/11251

16.01.2018 08:15
Что произошло?
 
Массовые выступления населения против ухудшения своего социально-экономического положения. То есть, протесты в 95 случаях из ста носили исключительно экономический характер.
Необходимо добавить, что ситуация не возникла внезапно и вдруг. В 2015 году в Иране было — по официальным данным и сообщениям местной прессы — прошло около 1 200 выступлений (митинги, забастовки, стачки), в 2016 — примерно 1 300, в марте- ноябре 2017 в различных провинциях состоялось 900 акций протеста.
Основные причины
В социально-экономической сфере
  • Общее ухудшение социально-экономической ситуации.
  • Падение доходов домохозяйств (за два года в среднем по стране — исключая Тегеран — более чем на 15%, о серьезном сокращении своих доходов летом нынешнего года говорили, по данным социологов, говорили 74% опрошенных иранцев).
  • Высокий уровень безработицы, рост «скрытой безработицы» и рост частичной занятости.
  • Обвал ряда банков, являвшихся, по сути, финансовыми пирамидами.
  • Сокращение социальных расходов бюджета
В социально-политической сфере
  • Высокий уровень коррупции.
  • Неудовлетворительное состояние судебной системы.
  • Разочарование в политике реформаторской команды Рухани.
  • Недовольство увеличением расходов на внешнюю политику, бюрократический аппарат и госструктуры, в том числе — различные исламские фонды.
Влияние и участие несистемной оппозиции а также антигосударственных группировок на массовые протесты
Практически нулевое. Предпринимались единичные попытки придать выступлениям антиправительственный характер, но никакого успеха они не имели.
Либеральная оппозиция только к 5 января сумела «разродиться» набором тезисов политических требований, что достаточно красноречиво свидетельствует о ее дееспособности.
Версия о «внешней руке» — причастности США, Израиля и саудитов к событиям «горячего января»
Полностью несостоятельна и представляет собой ритуальное заклинание. Протесты застали Вашингтон, Тель-Авив и Эр-Рияд врасплох. Пока они думали о том, как на это реагировать или использовать в своих целях — все уже закончилось.
Нужно сказать откровенно — никакая «внешняя рука» не сделала для возникновения протестов больше, чем некомпетентная социально-экономическая и внутренняя политика исполнительной власти Исламской республики за последние годы.
Что дальше?
С 2015 года стало окончательно понятно, что Иране присутствуют все признаки структурного и, отчасти, системного кризиса, что страна нуждается в реформах, которые позволили бы ей адекватно отвечать на вызовы современности.
Власти предпочли это проигнорировать.
События января показали, что дальше откладывать реформы в Исламской республике нельзя — кредит общественного доверия власти истощается с катастрофической скоростью. Судя по всему, в высших эшелонах власти это поняли. Следовательно, в ближайшее время нам предстоит узнать о том, какой характер будут носить реформы, как глубоки они будут и кто их станет проводить.
16.01.2018 07:33

После успешного проведения операции «Щит Евфрата» и заключения астанинских договоренностей Турция разместила войска в сирийском Идлибе, таким образом перечеркнув во второй раз планы США в Сирии. Кроме того, рухнули планы террористов PYD/YPG по созданию коридора для выхода к Средиземному морю.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в своих последних выступлениях заявил, что следующими целями Турции являются Африн и Мюнбич. Однако особо немаловажно, что Анкара впервые обозначила две другие цели в Сирии - "кантоны" PYD/YPG Кобани и Джезире.

Используя опыт, накопленный в Ираке, Турция не только препятствует созданию линии контроля PYD/YPG у своих границ, но и планирует разместить на освобожденных территориях в Африне часть сирийских беженцев. Подобные действия Анкара уже предпринимала во время операции «Щит Евфрата».

В связи с предстоящей операцией, чрезвычайно важным с точки зрения безопасности Турции, является наличие негласной договоренности с Россией. Не следует забывать о том, что любая операция, проводимая в Сирии, сопряжена с определенными рисками.

Операция Турции в третьем "кантоне" PYD/YPG может не вызвать особой обеспокоенности Вашингтона. Можно предположить, что на фоне почти полной ликвидации ДЕАШ в Сирии, США предпочтут не вмешиваться в происходящее, как это было во время антиконституционного референдума в Курдской региональной администрации Ирака (КРАИ).

Вместе с тем, операция в Африне будет проведена не против террористов ДЕАШ, которых признают таковыми во всем мире, а против PYD/YPG, которых считает террористами Турция. Поэтому не исключены попытки представить события в Африне в качестве некой «операции против курдов» и тем самым оказать международное давление на Анкару.

Аналог подобной истерии имел место в ходе событий в сирийском Кобани, на который в свое время наступали террористы ДЕАШ.

Таким образом, ответом на вопрос о причинах, побудивших Анкару на проведение операции в Африне могут считаться попытка террористов PYD/YPG при поддержке США создать 30 тысячные «Силы по обеспечению безопасности границ Сирии», захват силами режима Асада аэродрома «Абу Зухур» в провинции Идлиб и вероятность приглашения Россией "Сирийских демократических сил" на Конгресс сирийского национального диалога в Сочи.

Профессор Дженгиз Томар, декан факультета политических наук Университета Мармарай

http://aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D0%B0%D1%84%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B5-%D0%B0%D0%BA%D1%82%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0-%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE-%D1%81%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8F/1031297

 

16.01.2018 07:20

Илгар Нифталиев
Доктор философии по истории

Несмотря на то, что в 1918-1920 гг. Азербайджан и Армения из-за наличия территориального конфликта фактически находились в состоянии войны, в обеих республиках действовали дипломатические миссии. 

Как следует из сообщения газеты "Азербайджан" от 22 октября 1918 года, первым (а позже и последним) полномочным представителем Азербайджанской Республики в Армении был назначен товарищ министра юстиции Теймур хан Макинский. Один из потомков проживавших в Иревани ханов, Маку был близким родственником продолжателей рода Иреванских ханов.

Теймур хан Макинский закончил Иреванскую гимназию, а затем в 1916 году - юридический факультет Варшавского университета. Макинский был членом Парламента Азербайджанской Республики. Он проработал на должности полномочного представителя в Армении до декабря 1918 года.

Решением правительства Азербайджана от 31 января 1919 года присяжный поверенный Магомед хан Текинский был назначен новым дипломатическим представителем в Армении. В 1908 году М.Текинский окончил юридический факультет Новороссийский императорского университета. Работал в судебных органах городов Южного Кавказа, в том числе в Баку. В сентябре 1918 г., будучи присяжным поверенным, был включен в состав Чрезвычайной следственной комиссии, созданной правительством Азербайджанской Республики, которая расследовала мартовские события 1918 году.

Текинский проработал на посту дипломатического представителя в Армении почти год. Это был самый сложный период в отношениях двух республик.

В январе 1920 года новым полномочным представителем Азербайджана в Армении стал выдающийся общественный деятель и публицист Абдуррагимбек Ахвердиев. До своего назначения на этот пост он был полпредом в Горской Республике, накопив тем самым большой политический опыт. А.Ахвердиев занимал эту должность до середины марта 1920 года.

Последним полномочным представителем Азербайджанской Республики в Армении был Теймур хан Макинский, вновь назначенный на этот пост 16 марта 1920 года. С образованием Азербайджанской ССР, дипломатические представительства Азербайджанской Республики за рубежом постепенно прекратили свою деятельность. Одним из первых прекратило свою деятельность дипломатическое представительство в Армении.

15 мая 1920 г. азербайджанское дипломатическое представительство в Армении  получило телеграмму министра иностранных дел Армении Амо Оганджаняна, в котором тот сообщал, что ввиду установления в Азербайджане новой власти, представительство Азербайджана в Армении упразднено. Дипмиссия, не получив никаких дополнительных инструкций от нового советского правительства, прекратила всякие сношения с правительством Армении.      

Отныне все сношения Азербайджана с Арменией велись по линии наркомата иностранных дел Советской России и филиала Центрального Комитета Российской Коммунистической партии большевиков на Кавказе в лице Кавказского бюро РКП(б). Должность наркома иностранных дел Азербайджанской ССР носила теперь формальный характер и была лишь ширмой несуществующей независимости.

В то же время, в Баку вплоть до советизации Армении (конец ноября 1920 года), продолжало свою деятельность дипломатическое представительство Армении во главе с Мартиросом Арутюняном. М.Арутюнян по специальности был экономистом, членом парламента Армении от партии "Дашнакцутюн". На пост дипломатического представителя Армении в Азербайджане М.Арутюнян был назначен в феврале 1920 года, сменив на этом посту Тиграна Бекзадяна. После установления советской власти в Азербайджане, М.Арутюнян даже некоторое время находился под арестом в Баку в ответ на репрессии, которые проводились против коммунистов в Армении.

Деятельность М.Арутюняна протекала в условиях, когда его страна не прекращала военную агрессию против Азербайджанской ССР, продолжая притязать на Карабах, Зангезур и Нахчыван. М.Арутюнян больше, чем кто-либо в Армении обладал реальной информацией о ситуации в Азербайджане, положении живущих здесь армян, об отношении к ним азербайджанского правительства. Все эти вопросы нашли отражение в его письмах министру иностранных дел Армении А.Оганджаняну от 31 июля и 27 августа 1920 года.

В первом письме от 27 июля М.Арутюнов особо останавливается на вопросе о положении армян, подданных республики Армения, оказавшихся на территории Азербайджана. М.Арутюнян не указывает на них как на беженцев, не приводит их численность и время прибытия в Азербайджан. Но М.Арутюнян хочет представить ситуацию таким образом, что якобы большевистское правительство Азербайджана чинит им препятствия для возвращения в Армению. При этом Арутюнян не объясняет, откуда взялись армяне-подданные Армении в Баку. Видимо, он не хочет открыто признаться шефу своего ведомства, что его соотечественники просто бежали из Армении, и Азербайджан, как это не раз было в истории, приютил их.

Более подробно об этой истории мы узнаем ниже, из второго письма Арутюняна.

М.Арутюнян печется о судьбе армян, как он их называет, "из тех районов Армении, которые они (азербайджанские власти - И.Н.) считают Азербайджаном". На самом деле это были армяне из Зангезура и Карабаха, подданные Азербайджана, которые ежегодно приезжали на сезонные работы в Баку в целях заработка и были заняты в  основном на нефтяных промыслах. 

Второе письмо М.Арутюняна министру иностранных дел Армении А.Оганджаняну от 27 августа 1920 г. отличается более прагматичным видением проблем, с которыми столкнулась Армения из-за территориального конфликта с Азербайджаном. На первом плане в докладе М.Арутюняна стоял вопрос о территориальном конфликте с Азербайджаном. М.Арутюнян считал данный вопрос корнем всех противоречий в отношениях двух государств: "По-видимому, первой и главной причиной является, несомненно, противоречие в политических устремлениях, которые существуют между Арменией и Азербайджаном. Вряд ли найдутся в других регионах соседние государства, чьи территориальные пограничные споры распространялись бы на столь обширные области, как это имеет место в случае с Арменией и Азербайджаном".

М.Арутюнян отмечал, что в своем стремлении установить контроль над территориями Зангезура, Карабаха и Нахчывана, программа Советского Азербайджана и бывшего мусаватского правительства не отличаются друг от друга: "Эта программа, которая в последние дни власти мусаватистов как будто бы была совершенно заброшена, теперь возвращена к жизни в огромных масштабах и с весьма большим размахом". Под "большим размахом" М.Арутюнян подразумевал  якобы попытки Азербайджана соединиться с движением в Восточной Анатолии. М.Арутюнян считал, что Азербайджан пытался добиться своей цели путем советизации Армении с помощью Красной Армии и армянских коммунистов. Однако М.Арутюнян вновь выдавал желаемое за действительное, поскольку у Азербайджана не было своей армии и все военные действия в регионе вела оккупационная Красная Армия Советской России. Она же определяла новую геополитику в регионе, которая выражалась в экспорте революции не только в Армению, но и в Грузию, Турцию и Иран. Тем более, что Арутюнян констатировал тот факт, что "так как на улицах Баку почти не видно татарских частей (они отправлены в Персию) и в Красной Армии их почти нет, получается, что заботу об обороне Азербайджана и расширении его границ несут на своих плечах русские и армянские солдаты".

А спорные территории между Азербайджаном и Арменией были разменной монетой в этой большой игре. Для России не было разницы в принадлежности того или иного уезда Армении или Азербайджану. Главное, что в конечном итоге все они должны были войти в состав единого советского государства.

В докладе М.Арутюняна обращают на себя внимание его сравнения относительно положения тюркского населения в Армении и армянского населения в Азербайджане: "С точки зрения состава населения, наше положение в сравнении с Азербайджаном также более слабое. Тюркское население в административных границах Армении совершенно ничтожно, тогда как в пределах административного и военного влияния Азербайджана армянское население достигает 300-400 тысяч. Только в Баку в большом количестве сосредоточены армяне, имеющие первостепенное значение в сферах торговли и промышленности. Большой массив составляют армяне-специалисты - врачи, инженеры, адвокаты, техники, архитекторы, квалифицированные рабочие. Азербайджанские, в частности, бакинские армяне имеют здесь движимую и недвижимую собственность на миллиарды рублей. В противоположность этому татары (имеются в виду тюрки - И.Н.) в Армении и численно, и богатством, и, в особенности, интеллектом составляют ничтожную массу. К этому следует добавить еще один новый элемент в составе армянского населения в Баку, который довольно вырос за последние годы: это молодые армяне, которые, избегая, военной службы в Армении, собрались в Баку, поскольку мусаватистский Азербайджан не призывал их на службу. Одновременно с этим Баку, как центр прибыли и доходов, до переворота оставлял связанными с собой не только постоянно занятых в торговле и промышленности армян, но и наводнивших город многочисленных спекулянтов".

Таким образом, в противоположность содержанию своего предыдущего письма, Арутюнян вынужден был признать, что в Азербайджане армяне живут в безопасности, имеют прочные позиции в  сфере промышленности и торговли, обладают движимостью аж на миллиарды рублей. Кроме этого, Арутюнян не постыдился признать тот факт, что в период правления в Армении дашнаков молодежь массами дезертировала из армии и находила убежище именно в Азербайджане.

Не забыл Арутюнян затронуть и вопрос нефти. Араратская Республика с первых дней своего существования попала в тяжелое экономическое положение, вызванное отсутствием возможности обеспечить электроэнергией население и топливом мизерную по доле в экономическом балансе промышленность. Единственным выходом из сложившегося топливного коллапса могло быть получение нефти у Азербайджана. Однако территориальный конфликт с Азербайджаном, политика геноцида в отношении азербайджанского населения Армении и непрекращающаяся агрессия армянских вооруженных сил в направлении Карабаха, Зангезура и Нахчывана препятствовали сторонам установить экономические связи.

О тяжелых последствиях этой политики для экономики Армении М.Арутюнян писал: "Наши дипломатические неудачи в Азербайджане объясняются также тем экономическим соотношением, которое существует между двумя этими странами. А эти отношения, хотя бы сегодня, сугубо односторонние, то есть мы целиком зависим от Азербайджана, а он от нас нет. Без бакинской нефти и керосина в Армении остановятся железные дороги, предприятия, пекарни, бани и т.д., а народ останется без света, тогда как на данный момент в Армении не производится какого-нибудь такого товара, чтобы был для Азербайджана столь важен как нефть, керосин для Армении".

Армения получит нефть от Азербайджана лишь после советизации. Причем получит безвозмездно, руками большевиков, которые за счет природных ресурсов Азербайджана оживят экономику Армении, выведут ее из тьмы.

Но история не стала уроком для армян. Как и сто лет назад, Армения сегодня наступает на те же грабли, то есть проводит политику военной агрессии против Азербайджана, держит под оккупацией его земли и осуществляет геноцид в отношении азербайджанского населения. В результате, Армения вновь находится в состоянии энергетического коллапса, следствием чего является застой в промышленности, рост внешнего долга, эмиграция населения, а сама страна вынуждена жить за счет подачек Запада, диаспоры и России.

http://ru.strategiya.az/index.php?do=xeber&id=109853

 

15.01.2018 08:59

Рассмотрение проведенной в Панкиси спецоперации в этническом разрезе неприемлемо, сообщает сайт «Кавказ Онлайн».

Государственный министр по вопросам примирения и гражданского равенства Кетеван Цихелашвили откликается на заявления в связи с проведенной в Панкиси антитеррористической операцией.

По словам Цихелашвили, необходимо проявить больше ответственности в ходе разговора на эту тему.

«Хочу откликнуться на заявления различных групп или лиц, которые распространяются в связи с антитеррористической операцией и связаны с попыткой перенести вопрос в этнический разрез или записать себе политические очки.

У подобных операций нет и не может быть этнической мотивации. Поэтому, хочу призвать их проявлять больше ответственности в ходе разговора на эту тему.

Опасности, существующие перед нашей страной, избежать которые является обязанностью государства, и что и выполняется, касаются безопасности каждого нашего гражданина.

Проживающее в Панкисском ущелье кистинское население являются достойными гражданами и патриотами этой страны. Я уверена, что в первую очередь они сами не желают никаких провокаций и противостояния.

В отношении Панкисского ущелья у нас действительно есть политика, и это – большее развития ущелья, содействие экономическому, культурному или туристическому развитию, еще большая интеграция проживающего там населения и политика полноценного вовлечения во все сферы жизни страны, что является одним из важнейших направлений стратегии гражданской интеграции. Эта политика обязательно продолжится и осуществится.

Очень жаль, что несмотря на попытки врачей, не удалось спасти Темирлана Мачаликашвили. Потеря ребенка является тяжелейшей болью для родителей и близких, и неприемлема политическая спекуляция этим.

По факту ведется расследование и необходимо, чтобы мы дождались результатов расследования», — заявляет Кетеван Цихелашвили.

Комментарий Кетеван Цихелашвили обнародован на официальной странице аппарата государственного министра по вопросам примирения и гражданского равенства в «Фейсбук».

http://www.gumilev-center.ru/rassmotrenie-provedennojj-v-pankisi-specoperacii-v-ehtnicheskom-razreze-nepriemlemo/

15.01.2018 06:30

Феномен Первого Президента Узбекистана Ислама Каримова, безусловно, в его статусе — основателя независимого государства.

С первых дней независимого развития страны Ислам Каримов как глава государства занимал твердую политическую позицию, обладал уникальной способностью генерировать идеи, выражать интересы народа. Он вызывал доверие и симпатию, мог предвидеть ход событий, имел волю, мужество, политическую гибкость и был чрезвычайно популярен среди народа. Осмысливая жизнь и деятельность Первого Президента суверенного Узбекистана, задаешься вопросом: почему мир сегодня говорит о феномене Каримова?

Общеизвестно, что сущность человека проявляется в его отношениях с окружающими. Когда же этот человек — глава государства, нужно время, чтобы уловить и осмыслить ее. В том, как он относится к предшественникам, лидерам других государств, подчиненным, друзьям, близким, проступают культурные черты того народа, который он представляет и от имени которого выступает.

Ислам Каримов считал недостойным перекладывать с себя ответственность за многие негативные стороны жизни на своих предшественников, и в этом, помимо индивидуальных особенностей, можно увидеть и менталитет узбекского народа, отличающийся удивительной щедростью души, доброжелательностью и врожденным благородством.

Ислам Каримов появился на политическом горизонте в самый нужный момент, когда страна находилась в преддверии перехода на новый этап развития. В глазах народа он предстал как человек передовых идей, сторонник последовательных реформ, на которого можно положиться, с которым можно связать свои думы, чаяния, мечты. Президент прежде всего обстоятельно изучил настроение, устремления и надежды народа, который превратился в единственный источник строящейся узбекской государственности. Они породили друг друга: он заново открыл для себя свой народ, а народ для себя — лидера. Это еще больше укрепило душевное состояние Ислама Каримова, усилило веру в собственные силы, в народ. В результате узбекистанцы ощутили могучее плечо, истинную опору.

Придя к власти, Каримов изменил реалии, в которых пребывала республика. Ислам Абдуганиевич целеустремленно шел вперед. И предпринимал все, чтобы активизировать и направить в нужное русло общенациональные усилия, огромные по своим масштабам. Ислам Каримов не искал всеобщей любви, но на протяжении всей жизни встречал по отношению к себе именно это чувство.

Ислам Абдуганиевич смотрел через толщу времени в далекое будущее. Нет, он не мечтатель. Скорее, прагматик. Потому был интересен всем, кто знал его. Личность Первого Президента настолько сложна, что не может иметь одномерной оценки. Да и не было бы самого феномена Каримова, если бы он был столь однозначен. Ориентация на высокие идеалы имеет огромный общественный интерес, так как социуму выгодно иметь таких образованных и интеллигентных людей, за счет которых оно живет и развивается.

Его помыслы были пронизаны высочайшими духовными установками. Известно, нет более притягательной личности, чем та, которой движут высокие идеи и идеалы. Они не искусственны и имеют реальную основу, на которой базируется разработанная Первым Президентом концепция «узбекской модели» развития.

В концепции Каримова-теоретика события и явления, происходящие в общественной жизни страны, концептуальные идеи благодаря глубокому анализу заслуживают пристального внимания своей живостью, прочностью и достойностью быть примером направлений, четкостью и исключительностью выводов. Безусловно, именно в этом заключается внутренняя значимость критериев узбекского пути независимости и прогресса в политической философии Каримова. Его теория исходила непосредственно из практики, а реальный опыт явился основой для теоретической концепции и выводов.

В качестве научно-практической основы идей и программ Каримов гармонично сочетал опыт предшественников и современных деятелей. В этом видится одна из граней феномена. Другая базируется на большом жизненном и политическом опыте, заключающем в себе преимущественно социальное звучание. Именно благородная, рациональная, энергичная, инициативная политическая деятельность послужила источником для теоретических концепций, выводов, обобщений. Узбекистан превращался в площадку для претворения их непосредственно в жизнь.

Оригинальные, творческо-новаторские, теоретические и политические взгляды Первого Президента Узбекистана нашли концептуальное выражение в собрании его трудов из двадцати трех томов. Это своего рода научно-практическая хронология истории национальной независимости, явившаяся целостным программным трактатом. В книгах содержится глубокий анализ международной экономической теории, послужившей методологической базой для узбекской политической науки. В них аналитическое обобщение планов, способов, путей становления независимости и прогресса Узбекистана, объективные и субъективные противоречия социального развития молодого государства, критерии перехода на рыночные отношения, характерные для узбекской экономики, правовые гарантии великого будущего, положения Конституции страны, цели и задачи новых этапов коренного реформирования. Также это приоритетные направления, пути, согласно которым устанавливалось региональное и международное экономическое, политическое, культурное сотрудничество, вопросы государственности и безопасности, актуальные проблемы внутренней и внешней политики. Работы Каримова, будучи привлекательными исключительностью и объективностью выводов, концептуально отражают реальную диалектику жизни сложного, противоречивого, многогранного, многомерного исторического процесса.

Концепция национального развития, вообще каримовские критерии достижения прогресса Узбекистана и Центральной Азии, распространились на всемирные просторы и закономерно получили признание. Подтверждением этого являются многочисленные презентации книг Ислама Каримова в зарубежных странах, повышение интереса мировой общественности к Узбекистану, официальное признание политических деятелей развитых стран начертанного Первым Президентом Узбекистана пути, возрастающий их интерес к его личности. С этой точки зрения Ислам Каримов мышлением, гуманистическими идеями явился выразителем целостной научно-практической концептуальности, феноменальности «узбекской модели».

Ислам Каримов по отношению к своему народу проявлял, можно сказать, фанатичную любовь, был верен и предан ему. Великим и искренним было его убеждение: «Для своего народа я готов отдать жизнь». Это не пустые слова и сказаны они не ради обретения дешевого авторитета. Для него это — судьба, сама жизнь. Вот один из примеров. Федерико Майор, в то время генеральный директор ЮНЕСКО, прослышав в аэропорту о презентации в Париже книги Ислама Каримова, приостановил запланированную поездку и принял участие в данном мероприятии, где произнес краткую речь. Ф.Майор вспоминает, как Первый Президент Узбекистана показывал ему обсерваторию Улугбека: «Взяв в руки инструмент, которого касались руки великих ученых Улугбека, Али Кушчи, я ощутил себя попавшим в XV век, почувствовал себя в едином дыхании со знаменитыми мыслителями. До сих пор то волнение целиком охватывает все мое существо. Тогда господин Ислам Каримов показал мне произведение Улугбека «Зиджи Курагони» — астрономические таблицы. Чтобы показать свою осведомленность в науке Востока, я сказал: «Очень сильное произведение. Согласно анализу современных компьютеров, Улугбек в определении движений звезд оказывается ошибся всего-то на полминуты. Ислам Каримов, бросив быстрый взгляд на меня, с улыбкой ответил: «Нет, Улугбек не ошибся. Быть может, это компьютеры ошиблись». Услышав такой ответ господина Каримова, я еще раз почувствовал, как сильно он любит свой народ, насколько гордится успехами узбекских ученых».

Реализация благородной идеи «Реформы не ради реформ, а для человека» превратилась в главную политику Первого Президента Узбекистана. Он беспредельно гордился своей принадлежностью к великой узбекской нации, получал огромное удовлетворение от того, что его политика, деятельность направлены на ее интересы. Именно поэтому заботы страны, народа воспринимал как личные. Благополучие, спокойствие, мирная созидательная жизнь народа, страны были для него высшим законом.

Ислам Каримов вошел в историю феноменом не только как Президент независимого Узбекистана, но и как теоретик, основатель гуманного демократического правового государства. И его идеи, деятельность требуют углубленного изучения, в том числе с точки зрения политической философии.

12.01.2018 06:51

Под занавес уходящего года в Литературно-творческой ассоциации «Луч», о мероприятиях которой мы периодически сообщали нашим читателям, прошло традиционное награждение двумя премиями, учрежденными ассоциацией. Наша собеседница Марина Мурсалова  стала лауреатом Премии имени Молла Панах Вагифа – «за лучшее произведение года». Сегодня она расскажет, в чем заключается секрет успеха ее книги и миссии ассоциации, ответственным секретарем которой она является.

Интервью:  Вагиф Адыгезалов, Москва

— В декабре 2015 года Вы уже получали премию от ассоциации «Луч» …

Да, два года назад я действительно получила Премию «Гранат» (за активное участие в жизни ассоциации), это была оценка моих усилий по сохранению ассоциации в непростое переходное время, когда из жизни ушел прежний руководитель Гасан Гулиев и после долгих поисков Анар муаллим, председатель Союза писателей Азербайджана,  обратился к Тофику Меликли с предложением возглавить «Луч». Пока я посвящала Тофика муаллима в дела ассоциации, прошло немало времени. Он человек принципиальный по многим вопросам и новатор в плане подхода к работе, что, кстати, благоприятно отразилось на деятельности «Луча». За два последних года мы провели ряд ярких, интересных мероприятий в Баку, все это широко освещалось в прессе (сайт luch.az), после чего только за один прошлый год к ассоциации присоединилось более 20 талантливых авторов. Сегодня у нас в ассоциации более 60-ти авторов.

— А через два года —  в декабре 2017-го — Вас снова отметили Премией, но уже  имени М. П. Вагифа (за лучшее произведение года),  за книгу с необычным названием «Tabularasa». Ваше отношение к премиям и наградам?

В прошлом году я завершила большой труд — написала роман «Tabula rasa», который, судя по отзывам, заслуживает внимания читателей. То же решили и члены жюри Премии – 3 профессора из БСУ. Я специально писала под псевдонимом «Aleksa May», кто под ним скрывается, многие, в том числе и жюри, не знали до последнего. Я прошла тот период, когда награда «щекочет тщеславие», для меня было важнее знать, как эту книгу воспримет читатель. Скажу честно: мне очень льстит, что я получила эту высокую награду, да еще в год, объявленный в Азербайджане Годом Молла Панах Вагифа. Для меня это означает одно: что моя книга удалась, и я потратила время не даром.

— Что, на Ваш взгляд, дает автору участие в писательских конкурсах?

Для меня конкурс нечто вроде теста на профпригодность. К примеру, у нас есть замечательный автор Ляман Багирова. За последний год она стала победительницей аж пяти международных конкурсов! Разве это не свидетельство ее таланта, когда в разных странах разные члены жюри в один голос признают ее мастерство писателя? И, кстати, у нас в ассоциации таких авторов, обладателей первых наград в международных конкурсах немало: Лейла Бегим, Аладдин, Ариф Туран, Ирада Нури, Марк Верховский, Лала Багирова и другие.

— Вы довольны своей писательской судьбой?

Нет, недовольна, так как после того как стала заниматься делами ассоциации, на творчество остается не так много времени. Дошло до того, что когда мне дали Премию Молла Панах Вагифа, для многих новичков было настоящим открытием, что я к тому же еще и пишу! Все привыкли общаться со мной только по организационным вопросам, по своим авторским делам.

— Роман «Tabula rasa» — Ваше первое крупное произведение? Как возникло такое название, и как оно переплетается с основной идеей романа?

Скажем так: этот роман – мое первое напечатанное крупное произведение. Что касается названия… В философии есть термин tabula rasa —  сравнение человеческого интеллекта с покрытой воском дощечкой для письма. К нему часто обращались Аристотель, Авиценна… Мы все являемся в этот мир с девственно чистым сознанием, которое формируется под воздействием событий, чувств и эмоций, считали древние мудрецы. Или как более конкретно выразился Карл Маркс «Бытие определяет сознание». «Tabula rasa» — история об этом – как бытие определяет сознание, проще сказать – о жизни: о большой любви, о традициях и обычаях, религиозных пристрастиях, отношениях между людьми…  Она затрагивает доисламский период. Более конкретно – это история первых миссионеров христианства, пришедших в страну зороастрийцев и история культового храма, возведенного в тот период. Символично, что храм  этот сохранился до наших дней, отреставрирован и охраняется государством. А расположен он в селении Киш Шекинского района Азербайджана. Древние историки называли его «Праматерь всех христианских церквей на Востоке».

— А от кого Вы узнали эту историю?

Факт хотя и очень примечательный, но о нем мало кто знает, как мне кажется, вообще в мире, иначе поток туристов был бы более интенсивным. Мне эту историю о миссионерах впервые  поведал выдающийся азербайджанский ученый, академик Вилаят Керимов. Меня она очень впечатлила, как и остальные, о которых рассказали другие, независимые исследователи истории нашей страны – они тоже вошли в роман. Это было какое-то мистическое время наплыва информации: она шла ко мне со всех сторон, словно кто-то торопил меня ее записать. В романе отражены очень интересные версии происходящего, которые я изучила в разных источниках и сопоставила. Но история, удаленная на такое временное расстояние, не может быть стопроцентно реальной. Это прежде всего художественное произведение, то есть – мой взгляд на историю. В ученом мире есть такая расхожая фраза: «Нет монополии на истину, поэтому каждый вправе отправиться на ее поиски», что я и сделала, преодолев последние сомнения. История Азербайджана очень интересная, насыщенная знаковыми для судьбы всего мира событиями, ведь этот благодатный регион всегда был в центре внимания мировой политики, как, кстати, и в наше время. Если бы вы услышали ее из уст таких харизматичных людей, как Фарид Алекперли, заведующий отделом Международных отношений Института рукописей им. Физули, независимый исследователь истории Фуад Ахундов или искусствовед Джамиля Гасанзаде, пока единственный специалист по тебризским миниатюрам,  —  в мельчайших подробностях, очень образно и захватывающе, —  то вы непременно влюбились бы по их примеру в историю  наших предков. Мои герои жили две тысячи лет назад и, естественно, их взгляды, традиции, обычаи, религиозные пристрастия формировались под влиянием событий того времени. Как это происходило, я постаралась отразить в своем романе.

— Как Вы считаете, нужно ли помогать талантливому автору или талант пробьет себе дорогу сам?

Сегодня талантам приходится нелегко. Вроде все доступно — каждый может быть напечатанным, но именно по этой причине легко утонуть в море безликой литературы псевдописателей. Настоящий автор – творец, для которого больше важен сам процесс написания, нирвана, в которую он погружается. Самое сложное в писательском деле – пристраивать затем свое детище, давать ему путевку в жизнь. Русский язык достаточно популярен в мире, и на литературе на русском можно хорошо зарабатывать, правда, пробиться на большую читательскую площадку не так-то просто. Вот Эльчину Сафарли это удалось – он даже возглавляет рейтинг солидного московского издания «Эксмо». Не так давно в этом рейтинге лучших значилось имя нашего народного писателя Чингиза Абдуллаева, еще раньше у русскоязычных читателей России очень популярны были Рустам и Максуд Ибрагимбековы, Натиг Расулзаде. У нас нет агентов, которые занимались бы продвижением наших авторов, хотя, я вас уверяю, наши писатели смогли бы заинтересовать читателя, и в первую очередь российского.

— А насколько успешно продвижением авторов занимается ассоциация «ЛУЧ»?

По возможности мы пиарим наших авторов, каждый из которых имеет свою страницу на нашем сайте. За два последних года мы выпустили 3 сборника: «Окно в вечность», «Новруз моей души» и «Солнечный ветер», которые разлетелись по разным странам. Это хороший пиар для современной азербайджанской литературы, но, как Вы понимаете, недостаточный.

— Вы работаете литредактором журнала «Nargis» и ответственным секретарем ЛТА «Луч».  Как умудряетесь совмещать две работы, да еще писать популярные статьи, прозу…?

Мне в жизни повезло: я всегда занималась только тем, что мне нравится. Журнал – это тот же интересный процесс творчества. Пока готовим очередной номер, происходит много удивительных событий, мы узнаем много интересных людей, новостей, фактов… фотосессии, ролики для сайта, все неизменно в динамике. Ульвия Махмудова – наш главный редактор – человек с креативной жилкой, она постоянно привносит в журнал что-то новое, какую-нибудь интригу, новый проект, и посыл во всем всегда очень позитивный, поэтому обстановка в офисе максимально творческая, а сам журнал, заряженный такой позитивной энергией, пользуется спросом. Что касается «Луча», то это моя общественная нагрузка, моя личная инициатива продолжать дело Гасана Гулиева, основателя русскоязычной ассоциации «Луч» (2004 г.) —  объединять и помогать нашим азербайджанским авторам. Планов у нас – непочатый край, не все успеваем воплотить в жизнь — организация общественная, но разница с любой другой лишь в том, что труд организаторов не оплачивается.

— Какие темы Вас беспокоят, какие Вы хотели бы затронуть в своих произведениях?

Пишу о том, что внимательно изучила и что мне интересно, но главное наполнение моих работ – это, конечно, моя фантазия. Естественно, затрагиваю некоторые аспекты социальной жизни. Но принципиально не пишу гневно-обличительные вещи, например, на тему коррупции, так как поняла, что это неотъемлемая экономическая составляющая любого современного общества. Просто если в недостаточно развитых странах искусственно создают условия и позволяют низам «тырить по мелочам», то в более развитых коррупция уже хорошо организована, централизована настолько, что «мышь не проскочит» и, главное, облачена в закон.

— А о чем или о ком конкретно Вы хотели бы написать?

Мне давно хотелось написать о нашей школе.  На мой взгляд, самый главный ее минус, от которого исходят все остальные беды – сама атмосфера обучения, когда у всех создается впечатление, что школа и общество не дополняют, а противостоят друг другу. А ведь школа охватывает самые важные этапы жизни человека: детство, переходный возраст и взросление, — ее влияние на формирование личности сложно переоценить. Это самый ответственный «стратегический объект» государства, от которого зависит его будущее. Меня беспокоит эта тема, и мне кажется, что в каком-то смысле здесь виновата нестыковка западного образца программ обучения и восточного менталитета учащихся, к которым, возможно, нужен иной подход.

— О чем сегодня, на Ваш взгляд, не должен молчать писатель?

Тема войны, творимого зла, предательства, одиночества – извечные темы морали, от которых человечеству, несмотря на явный технический прогресс, избавиться так и не посчастливилось. Самая больная тема в Азербайджане – это, конечно, тема Карабаха, о ней нельзя молчать. Но и писать об этом непросто, потому что перехлестывают чувства, а излишняя патетика порой портит общее впечатление. Но нет ни одного члена ассоциации, кто так или иначе не выразил бы своего отношения к этой теме. Мне понравилось, как об этом написал в своей повести «Фирангиз и Ханлар» непосредственный участник событий в Карабахе Виктор Татаренко, член нашей ассоциации, ныне проживающий в Москве. Очень задевают за живое стихи «В моем черном саду» нашей «бакинской Марины Цветаевой» – Ирэн Тасаловой. А недавно замечательная поэтесса Лейла Бегим из Чехии прислала сильную поэму «Плач по Карабаху» — очень достойное произведение.

— К сожалению, окружающая действительность заставляет нас иногда мрачно и серьезно относиться к жизни. Как, по-Вашему, писатели должны реагировать на жестокие реалии действительности?

Это советский подход – требовать от писателя какой-то реакции. А ведь он как любой другой творческий индивидуум должен просто идти на поводу у своего вдохновения. Люди литературы,  искусства сами по себе – натуры очень ранимые и впечатлительные и, как правило, реагируют на все знаковые события жизни. Но упрекать их в каком-то невнимании к тем или иным событиям или тем более требовать реакции нельзя, иначе начнет процветать лицемерие. У нас засели в голове строчки Евтушенко «Поэт в России больше чем поэт». Но в СССР у руля всегда была горстка ведущих литераторов, и печататься могли только избранные.

— Это был своеобразный рупор партии…

Их принуждали писать не о том, о чем хочется, а на конкретные актуальные темы. Вспомните, как поступали с теми, кто пробовал выразить свои истинные мысли и чувства «не по-советски», а искренне:  Пастернаком, Гумилевым, Буниным, Булгаковым, Зощенко, Замятиным, Ахматовой, Солженицыным, Высоцким и сотнями других. Истинные патриоты творили «на кухне» и  не все нам известны. Слишком часто собственные чувства совершенно не отражались в том, что писалось «под заказ». К примеру, знаменитые страстные стихи Владимира Маяковского о советском паспорте, как оказалось, он написал не от души и не от большой любви к стране Советов, а «для отвода глаз» — лишний раз хотел заверить ВЧК в своей верности родине, чтобы его выпустили за границу, где его ждала любимая женщина. Но было поздно – Маяковский  уже был в опале, и стихи эти – поэтический символ преданности СССР увидели свет только после смерти поэта. Человек с древних времен живет в режиме выживания, не только в наш жестокий век терроризма. А главное предназначение писателя, на мой взгляд, при любом раскладе сюжета оставлять человеку надежду.

— Творчество каких писателей особенно повлияло и, возможно, влияет и сегодня на формирование Вашего творческого потенциала и литературного вкуса?

Заставил взяться за перо оригинальный Чейз. Часто наслаждаюсь чистотой и красотой описаний Пришвина, Паустовского. Нравится острый ум и юмор Бернарда Шоу, Чехова. Сюжетность и глубина впечатляют у Драйзера. Но мой творческий потенциал формируют обстоятельства, полученные впечатления, а не конкретный автор. А если говорить о литературном вкусе, то тут мнения могут расходиться. Я, например, связываю его не только с образованностью чисто механического свойства (много читал), но и с особым устройством мозга: пытливым умом и развитым чутьем. Для некоторых человек, не прочитавший всего Шопенгауэра или Достоевского, не может обладать хорошим литературным вкусом. Но недаром говорят: «О вкусах не спорят» или «Сколько людей – столько мнений» — человечество прогрессирует и развивается в разных направлениях именно по этой причине – разности во вкусах. Но его, как правило, возглавляют и двигают вперед харизматичные личности — люди со свободным, независимым мышлением  и оригинальным видением.

— Кстати, сами же ученые подметили такой парадокс: люди, достаточно образованные, начитанные, те, у кого есть цель и, главное, время что-то постоянно изучать и «повышать свой интеллект», сами редко создают что-то по-настоящему стоящее, не важно, в литературе, науке или искусстве. Как думаете, с чем это связано?

Возможно, это от того, что их мозг перегружен заимствованной информацией, и они привыкли по каждому случаю обращаться к своим кумирам, перед которыми меркнут их собственные мысли. Вспомните Моцарта и Сальери. Они были одарены талантом в равной  мере, но Сальери все делал строго по правилам академической школы, а Моцарт импровизировал — был свободен в своих порывах и желаниях и перепробовал все тогда существующие жанры. В итоге мы знаем Сальери лишь благодаря легенде — «маленькой трагедии», придуманной Пушкиным.

— Вы против академических знаний?

Я за хорошее образование, когда педагоги не внушают, а стимулируют на знания, становятся авторитетами, друзьями для учеников. Как говорил Плутарх: «Ученик не сосуд, который надо заполнить, а факел, который надо зажечь». Мне повезло с учителями «образца Плутарха», по этой причине я точно не из тех, кто слепо поклоняется кумирам, и познаю мир согласно собственным ощущениям. Возможно, по этой причине мне всегда есть что сказать своему читателю.

— Литераторы, как правило, четко разграничиваются по жанрам. Вы, судя по тому, с чем я познакомился, писатель многожанровый?

Наверное. Мне не раз предлагали определиться с жанром, но у меня не получается удерживаться в рамках, я живу в сюжете, то есть просто подстраиваюсь под обстоятельства. Когда-то для меня под запретом была тема фантастики, но недавно написались два рассказа, просто меня впечатлила тема космического проекта «Асгардия» нашего соотечественника Игоря Ашурбейли.

— Как Вы считаете, книга теряет свое значение в современном мире?

Если Вы имеете в виду оболочку, книгу как печатное издание, то, возможно, теряет. Люди становятся более инертными и гаджетозависимыми: никуда не надо ходить – книга сама приходит в дом. Книга – это некий мудрый иллюзорный друг, всегда готовый составить компанию и поведать тебе историю чужой жизни так тонко, чтобы ты увидел в ней отражение собственных мыслей и решение своих проблем. А с другой стороны, чтобы прочувствовать это – нужны просто навыки постоянного общения с этим «другом». А это уже вопрос  воспитания.

— Известно, что в творческой среде зависть – обычное дело. Как в ассоциации обстоят с этим дела?

У меня есть стихотворение «Простите, все мои незримые враги!», в котором есть такие строки:

Оставь надежду не иметь врагов,

Одна лишь зависть пестует плеяды.

Враги  — довесок даже к маленьким наградам.

Их нет у бездарей и просто дураков.

Об этом пороке, а по мне – чисто человеческом чувстве —  очень хорошо сказано в Святом Писании: «Зависть есть скорбь о благополучии ближнего».

Это проза дня: если ты что-то из себя представляешь, то однозначно попадаешь под прицел завистников, которые, естественно, считают себя более одаренными и несправедливо обделенными судьбой по сравнению с тобой. Самое неприятное, когда друзья начинают относиться к преуспевшему в чем-то вначале пренебрежительно, спустя время презрительно и затем уже откровенно ненавидят человека, который по большому счету ничего плохого им не сделал, просто увлеченно занимался своим делом.

— Вы, как я понял, не одержимы этим чувством?

Я исхожу из того, что рассказы, стихи – они как люди – такие же разные и неповторимые, как и их создатели, это всегда hand made – штучная ручная работа, неповторимые эмоции,  поэтому у каждого автора обязательно есть свой, пускай самый узкий, круг читателей и почитателей, и он уже однозначно творец. А заинтересует ли он более широкую аудиторию, станет популярным или уйдет в забвение – как говорится, на все воля божья. Нужно смотреть на свое творчество как на удовольствие, любимое хобби, тогда тебя не будут мучить приступы раздражения. Страдаю ли я этим чувством? Как Вы думаете, как я тогда смогла бы заниматься пиаром других? Нет, и, слава богу, что и в нашей ассоциации много авторов, которые могут искренне радоваться успехам других, держать в узде свои творческие амбиции – как правило, это люди очень позитивные и самодостаточные, серьезно увлеченные творчеством, с которыми всегда приятно общаться. Моя зависть более абстрактного свойства: я завидую профессиональным писателям, простимулированным хорошими гонорарами, которые могут позволить себе писать вволю!

— Сложно ли Вам писать о мужчинах?

Нет, не сложно, я часто пишу от лица мужчины. Когда в 2001 году я познакомилась с замечательным человеком Мансуром Векиловым, главным редактором «Литературного Азербайджана» — пришла справиться о судьбе своей повести «За все надо платить», первое, что он сказал, было: «Эту повесть написала женщина?! Да у вас мужской склад ума!» Мне это многие говорили.

— Назовите три составляющие удачного художественного произведения.

Для меня важен нетривиальный сюжет, глубина мысли и наличие хотя бы нескольких познавательных фактов.

— В Ваших рассказах отличное чувство юмора. Что может Вас развеселить?

Все, что угодно! Но присутствие юмора в рассказах – это, если хотите, «зов крови». Мой отец постоянно шутил, моя бабушка пересыпала свою речь шутливыми народными поговорками и прибаутками. В нашей семье юмор всегда был неотъемлемой частью бытия. Привычка «быть на позитиве» часто помогала мне справляться с жизненными трудностями, столкнувшись с которыми, другие, возможно, давно сломались бы.

— В одном из интервью двухлетней давности Вы отметили, что накопили материал минимум на десять книг. Значит ли это, что Вы работаете над очередным романом. Если «да», то о чем и о ком эта книга?

Я пишу всегда, не останавливаясь. Да, материал есть, и я планирую его со временем обнародовать – напечатать не одну книгу. Но все будет зависеть от обстоятельств.

— А какое из своих произведений Вы хотели бы переложить на киноязык? И почему?

— Мне кажется, интересной могла быть киноверсия романа «Tabula rasa», хотя бы потому, что не было ни книг, ни фильмов на данную тему, да и в целом там неоднозначный захватывающий сюжет. Хочется упомянуть о некоторых своих повестях: фантастические: «Миссия-13» и «Я буду звать тебя Адам» — о времени, когда человек отходит на задний план эволюции; мелодрамы «Пусть говорят» о двух влюбленных, которым не суждено быть вместе, «За все надо платить» — о старике, потомке знатного рода, ради внука переступившем через себя, «Оптом и в розницу» — об отношениях молодых супругов, «Спелая вишня» — о богатом отпрыске, «Безвременный рай» — реальная история сватовства в одном из наших районов, «Хорузмен», «Девичник», «Московская подруга» — история, рассказанная подругой, «Старая дача»  — готовые кинокомедии, есть еще и другие. Почему? Хотя бы потому, что мои сюжеты всегда развиваются непредсказуемо.

http://fnkaa.ru/marina-mursalova-privychka-byt-na-pozitive/ 

http://ocaqmsk.ru/vysokaya-nagrada-mariny-mursalovoj-v-god-molly-panah-vagifa.html 

http://riavesti.com/culture/marina-mursalova-tabula-rasa-istoriya-o-tom-kak-bytie-opredelyaet-soznanie/ 

http://evraziafm.ru/theme/534-marina-mursalova-ya-vsegda-zanimalas-tolko-tem-chto-mne-nravitsya.html



AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости