Все о коронавирусе в Азербайджане

                                                                            Онлайн центр квантового мышления

29.08.2018 04:00

28 августа исполняется ровно четыре года с того дня, как Реджеп Тайип Эрдоган стал президентом Турции, сообщает агентство «Анадолу».

В этот день в 2014 году Эрдоган стал 12-м по счету и в то же время первым всенародно избранным президентом Турции.

21 октября 2007 года в Турции прошел референдум по конституционной реформе, предусматривающей введение в стране прямых президентских выборов.
Поправки в Конституцию предусматривают выборы президента на срок пять лет. Ранее президента в Турции каждые семь лет избирал парламент.

24 июня 2018 года в Турции прошли досрочные парламентские и президентские выборы, на которых Реджеп Тайип Эрдоган набрал 26 миллионов 330 тысяч 823 голоса избирателей. Таким образом, Эрдоган одержал победу на выборах и стал первым главой президентской Турции.

За четыре года нахождения на посту главы государства (2014-2018 годы) Эрдоган совершил немало визитов как в провинции Турции, так и в другие страны.
За последний год глава государства совершил 30 зарубежных визитов, в том числе два раза посетил Азербайджан и два раза - Россию.
Свой первый зарубежный визит президент Эрдоган совершил в Казахстан.


В дальнейшем глава Турецкого государства также совершил визиты в такие страны, как США, Иран, Украина, Сербия, Польша, Азербайджан, Россия, Кувейт, Греция, Катар, Судан, Чад, Тунис, Франция, Ватикан, Италия, Алжир, Мавритания, Сенегал, Мали, Болгария, Узбекистан, Южная Корея, Великобритания, Босния и Герцеговина, Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК), Бельгия, ЮАР и Замбия. В большинстве своем эти визиты носили характер официальных.

Кроме того, президент Эрдоган принял участие в первом саммите Организации исламского сотрудничества (ОИС) по науке и технологиям в Казахстане и 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в США.

В ходе визита в Азербайджан президент Эрдоган принял участие в церемонии ввода в эксплуатацию железнодорожной магистрали Баку-Тбилиси-Карс, а в Россию - в трехстороннем саммите Турция-Россия-Иран, на котором обсудил с коллегами ситуацию в Сирии.

После переизбрания на пост президента Турции Эрдоган совершил первые зарубежные визиты в Азербайджан и ТРСК, после чего принял участие в саммите НАТО в Брюсселе.

Президент Турции также принял участие в 10-м саммите глав государств и правительств стран-участниц БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика) в ЮАР. Участие президента Эрдогана в саммите стало первым контактом на высоком уровне между Турцией и БРИКС.

28 июля президент Турции по завершении визита в ЮАР отбыл в Замбию. Визит Эрдогана в Замбию стал первым на уровне главы Турецкого государства.

Также в Стамбуле под председательством президента Эрдогана состоялся внеочередной саммит глав государств и правительств стран-участниц ОИС.

Важнейшим в историческом отношении зарубежным визитом Эрдогана за четыре года стал визит в Грецию.

Четвертый год президентства Реджепа Тайипа Эрдогана стал очень важным и с точки зрения реализации крупных международных проектов.

12 июня в районе Сейит Гази турецкой провинции Эскишехир состоялась церемония ввода в эксплуатацию Трансанатолийского газопровода (TANAP), по которому азербайджанский газ будет через Турцию поставляться в Европу.
В церемонии также приняли участие президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Сербии Александр Вучич, президент Украины Петр Порошенко и президент ТРСК Мустафа Акынджи.

Кроме того, Эрдоган вместе с российским коллегой Владимиром Путиным в ходе видеоконференции дал старт началу строительства АЭС «Аккую» в Турции.

На четвертый год своего президентства Эрдоган провел множество телефонных разговоров и двусторонних встреч с коллегами. Больше всего телефонных разговоров глава Турецкого государства провел с президентом России.

Помимо зарубежных визитов, Эрдоган принимал в Турции высоких гостей - глав правительств и президентов других стран. В их числе - президент Палестины Махмуд Аббас, президент России Владимир Путин, президент Венесуэлы Николас Мадуро, президент Нигерии Мохаммаду Бухари, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, король Иордании Абдалла II, президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович, президент Гамбии Адам Бэрроу, президент Македонии Георге Иванов, президент Ирана Хасан Рухани, президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков, президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Сербии Александр Вучич.

В то же время глава Турецкого государства три раза проводил встречи с президентом России Владимиром Путиным в Турции.
 
 
23.03.2018 10:12

14-16 марта 2018 года в г. Неаполе (Италия) состоялось очередное заседание российско-американской группы военачальников и ветеранов войн «Эльба». Основной целью этой группы является восстановить тот дух и ту атмосферу доверия и уважения к друг другу, когда наши отцы и деды совместно разгромили в ожесточенных боях полчища гитлеровского фашизма и встретились весной 1945 года на реке Эльба). В ходе мероприятия обсуждались состояние российско-американских отношений, ситуация на Ближнем Востоке, стратегическая стабильность, противодействие терроризму, включая кибер и ядерный терроризм. Российскую делегацию возглавлял президент Клуба военачальников России, генерал армии А.С.Куликов. С докладом «Ситуация на Ближнем Востоке и сирийский кризис» выступил выпускник Куйбышевского СВУ 1964 года, ныне известный ученый-востоковед, член Научного Совета при Совете Безопасности РФ, полковник в отставке Станислав Иванов. Тезисы его доклада представляются вниманию читателей «Кадетского братства»

СИТУАЦИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И СИРИЙСКИЙ КРИЗИС

Ближний Восток (Middle East) включает в себя страны Северной Африки и Западной Азии, протянувшиеся вдоль побережья Средиземного моря от Марокко до Турции включительно, на юге к ним примыкают Судан, Йемен, Иордания, монархии Персидского залива, Ирак и Иран.

Роль и значение ближневосточного региона в истории нашей цивилизации, современной мировой политике и экономике общепризнаны. Помимо богатейших месторождений нефти и газа, здесь пролегают стратегические морские, сухопутные и воздушные коммуникации, связывающие Африку и Азию с Европой, развиваются энергетика, промышленность, сельское хозяйство и инфраструктура. Регион представляет собой огромный рынок сбыта вооружений, различных промышленных товаров и продуктов питания из Европы, США, Китая и других развитых стран, общая численность его населения превышает 500 миллионов человек и демографический рост продолжается высокими темпами.

Вместе с тем, Ближний Восток остается нестабильным с военно-политической точки зрения регионом, где сталкиваются интересы региональных и мировых держав. Вооруженные конфликты, террористическая активность, безработица в ряде арабских стран порождают все новые потоки мигрантов и беженцев отсюда на Балканы и в другие страны Европы. Просматривается прямая связь обострения ситуации на Ближнем Востоке с ростом террористической угрозы в мире.

Если до 2011 года основным источником напряженности в регионе считалась палестинская проблема и, как следствие, арабо-израильская конфронтация, то теперь к этому добавились внутриарабские, арабо-иранские, межконфессиональные конфликтыинерешенность курдской проблемы. Особую остроту принимают шиитско-суннитскиевойны в Ираке, Сирии, Йемене и борьба курдов Турции, Сирии, Ирака и Ирана за свои национальные права и свободы. Не способствуют снижению конфронтации в регионе масштабное вмешательство внешних сил во внутренние дела арабских государств, а также нарастающие противоречия между региональными центрами силы в лице Израиля, Турции и Саудовской Аравии, с одной стороны, и Ирана, - с другой. Деятельность ООН по вопросам урегулирования ситуаций в Сирии, Йемене, Ливии и других «горячих точках» региона пока неэффективна в силу отсутствия консенсуса между постоянными членами Совета Безопасности ООН.

Регион все еще пожинает плоды трагических событий «арабской весны» 2011 года, которые в той или иной степени затронули практически все страны Арабского Востока, существенно дестабилизировали военно-политическую обстановку в ряде государств, привели к смене элит и правящих режимов в них, спровоцировали затяжные вооруженные конфликты.

В условиях разрушения государственности, образовавшегося вакуума власти и идеологии активизировались исламистские экстремистские организации, как суннитского, так и шиитского течений ислама. На смену господствовавшим в регионе десятки лет идеям арабского социализма (национализма) и панарабизма пришли, с одной стороны, - радикальный ислам крайнего суннитского толка, а с другой – иранский агрессивный шиизм. Эти два основных течения ислама стали все активнее использоваться региональными политическими силами для удержания или смены власти, распространения своего влияния на другие страны.

Можно сказать, что мир столкнулся с новым «ренессансом» ислама или волной панисламизма. Правительства, оппозиция стран Ближнего Востока и внешние силыв борьбе за власть, влияние, территории и ресурсы региона стали опираться в своей деятельности не только на традиционные мусульманские институты, но и прибегли к использованию в своих интересах различных группировок радикальных исламистов. Политизированный, воинственный ислам становится как бы современной идеологией в странах Ближнего Востока.

Так, правящей партией Турции уже много лет является исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), которая не только отходит от внутриполитического курса основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка на развитие светского турецкого общества, но и поддерживает зарубежные радикальные исламистские группировки, такие как палестинская ХАМАС в секторе Газа, «Братья-мусульмане» - в Сирии, Египте и других арабских странах. В ходе гражданской войны в Сирии Турция длительное время была надежным плацдармом для террористических группировок исламистов «Джабга ан-Нусра» и «Исламское государство».

«Братья-мусульмане» в 2011-12 гг. побеждали на парламентских и президентских выборах в Египте. Только вмешательство военных смогло остановить процесс насильственной исламизации одной из ключевых стран арабского мира. Признанная Лигой арабских государств (ЛАГ), США, ЕС, Израилем и многими другими странами террористической организацией ливанская шиитская группировка «Хизбалла» стала как бы государством в государстве, ее члены являются депутатами парламента, входят в правительство, она имеет свои спецслужбы и вооруженные силы. На ротационной основе около 10 тысяч бойцов «Хизбаллы» постоянно находятся в Сирии и выполняют задачи по защите правительства Башара Асада.

В 2014 году было провозглашено создание квазигосударства исламистов-джихадистов на обширных территориях Сирии и Ирака под названием Исламский халифат, которое в течение нескольких лет не только угрожало Дамаску и Багдаду, но и пыталось распространить свое влияние и вести джихад по всему миру. С помощью передовых информационных технологий вербовщики ИГ привлекли в свои ряды десятки тысяч граждан европейских и других иностранных государств, осуществили десятки кровавых терактов по всему миру.

Эпицентром региональной нестабильности вот уже седьмой год остается Сирия. Главными противоборствующими сторонами здесь являются правительство Башара Асада и вооруженная оппозиция. И те, и другие, вынуждены были одно время сражаться с боевиками радикальных исламистских группировок. Асад опирается на родственное ему арабо-алавитское меньшинство (до 15 % населения страны), партийную баасистскую верхушку и силовые структуры. Извне Дамаск поддержали Иран и ливанская группировка «Хизбалла». Россия оказала помощь правительству Асада в борьбе с «Исламским государством», другими террористическими группировками, разминировании освобожденных территорий, решении гуманитарных проблем, создании условий для прекращения огня и начала мирных переговоров в Женеве и Астане.

Сирийская вооруженная оппозиция изначально опиралась на арабо-суннитское большинство (65 % населения), в том числе и на радикальные мусульманские группировки типа «Братьев-мусульман». Часть военнослужащих, представителей других силовых структур и чиновников госаппарата из числа арабов-суннитов перешла на сторону оппозиции. Внешняя помощь оппозиции (финансами, материальная, оружием, подготовкой военных кадров и т.п.) оказывается Турцией, Иорданией, монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и США.

Курдское меньшинство (10 % населения) сохранило нейтралитет в гражданской войне в Сирии, ограничилось созданием органов самоуправления и отрядов народного ополчения для защиты своих районов от боевиков ИГ и турецких войск. Общепризнано, что курды сыграли весьма важную роль в разгроме бандформирований радикальных исламистов. Они выражают готовность участвовать в переговорах по мирному урегулированию ситуации в стране и воссозданию единого сирийского государства. Требования курдов к Дамаску и оппозиции сводятся к сохранению автономного статуса курдских районов и закреплению равных с арабами прав и свобод в новой конституции страны. Пока что, ни Башар Асад, ни представители оппозиции на переговоры курдские делегации не приглашаютиникаких гарантий курдам по будущему их статусу не дают. Арабский национализм и шовинизм продолжают превалировать в политике лидеров арабского большинства Сирии.

Категорически против участия курдов в мирных переговорах выступают Анкара и Тегеран. Р.Эрдоган считает ведущую политическую силу сирийских курдов Партию демократического союза (ПДС) террористической организацией, аффилированной с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК), и проводит военную операцию по умиротворению курдских районов Сирии под кодовым названием «Оливковая ветвь». Тегеран опасается роста сепаратистских настроений среди своих курдов и поэтому поддерживает Асада в его политике дальнейшего игнорирования интересов курдов.Военную помощь курдским ополченцам оказывают США, в период наиболее ожесточенных сражений с ИГ в районе г.Кобани на помощь сирийским курдам приходили бригады иракских курдов, известные под названием «пешмерга», и курды-добровольцы из Ирана и Турции.

Несмотря на разгром наиболее крупной террористической группировки радикальных исламистов «Исламское государство» и достигнутое соглашение о прекращении огня между правительственными войсками и силами вооруженной оппозиции, процесс мирных переговоров в Женеве и Астане при посредничестве ООН, России, Турции и Ирана пока пробуксовывает и не дает ощутимых результатов. Стороны конфликта выдвигают неприемлемые друг для друга предварительные условия, в частности, оппозиция требует ухода Башара Асада в отставку. Представители правительства Сирии настаивают на разоружении отрядов оппозиции. Переговорщики по-прежнему избегают прямых контактов и предпочитают общаться между собой через иностранных посредников.

Многие группировки внешней и внутренней сирийской оппозиции вообще игнорируют переговорный процесс, отказываются участвовать в разработке будущей конституции страны, формировании коалиционного правительства. Имеются так называемые «ястребы» или сторонники продолжения войны до «победного конца» и в окружении Асада. Их активно поддерживают спонсоры из Тегерана. Довольно хрупкое состояние «ни войны, ни мира» время от времени нарушается взаимными атаками и обстрелами с обеих сторон конфликта, провокациями оставшихся в стране джихадистов и вторжением турецких войск в северные провинции страны.

Несмотря на все декларации о сохранении «единой и неделимой Сирийской Арабской Республики», страна де-факто продолжает оставаться разделенной на несколько анклавов. Большая часть страны контролируется правительственными войсками и шиитскими союзниками режима. Наряду с этим, согласно достигнутому в Астане соглашению созданы, так называемые, четыре зоны деэскалации под контролем местного ополчения, вооруженной оппозиции и остатков террористических группировок. Наиболее крупной зоной деэскалации с наибольшим числом вооруженных противников режима Башара Асада считается провинция Идлиб. На границе с Турцией в трех северных кантонах под контролем курдской Партии демократического союза (ПДС)создана курдская автономия. Северо-восточные районы страны (восточный берег реки Евфрат) после разгрома ИГ взят под контроль ополченцами созданных с помощью США «Сирийских демократических сил» (SDF): курды, арабы-сунниты и христиане.

Формально включившийся в антитеррористическую коалицию Р.Эрдоган дает понять, что для него главными террористами в Сирии остаются курды и Асад. Захваченный в 2016 году турецкими войсками плацдарм на севере этой страны (100 х 50 км) Анкара пытается расширить за счет вторжений в провинции Африн и Идлиб. На оккупированных турецкими войсками территориях Анкара создает местные органы власти и ополчение из числа протурецко настроенных сирийских арабов-суннитов и туркоманов. Дамаск пока слабо реагирует на подобные выпады Р.Эрдогана, но официально расценивает вторжения турецких войск в страну как нарушение суверенитета своего государства и акты государственного терроризма.

Кроме группировки ВС Турции, в Сирии также находятся военнослужащие спецназа и армейской авиации США (до 2000 человек), которые дислоцируются в основном на временных базах на севере в курдских кантонах и в северо-восточных районах страны, контролируемых «Сирийскими демократическими силами».

По соглашению с правительством Б.Асада в стране сохраняется заметно сокращенная после разгрома ИГ группировка ВС РФ (база ВКС Хмеймим и пункт базирования ВМФ Тартус на Средиземном море). Основными ее функциями стали контроль за сохранением режима прекращения огня и оказание гуманитарной помощи населению пострадавших от гражданской войны и действий боевиков-джихадистов районов Сирии.

В стране с согласия Дамаска остаются и другие иностранные военные контингенты: воинские части и советники КСИР Ирана, боевики ливанской шиитской группировки «Хизбалла», четыре шиитских формирования наемников и добровольцев из Афганистана, Пакистана, Йемена и Ирака. По своему численному и боевому составу иностранцы-шииты существенно дополняют сильно поредевшие за годы гражданской войны ряды регулярной армии Сирии. Тегеран финансирует и снабжает всем необходимым как армию Асада, так и эти иностранные шиитские формирования с тем, чтобы сохранить военное превосходство дружественного ему сирийского режима над оппозицией.

Руководство Израиля внимательно следит за обстановкой в Сирии, не скрывает своей озабоченности дислокацией иранских вооруженных сил вблизи своих границ и передачей ими ливанской «Хизбалле» современных видов вооружений, прежде всего, ракет малой и средней дальности и дронов. Учитывая сравнительно небольшую по площади территорию Государства Израиль, в Иерусалиме считают, что ракеты или дроны, запущенные с сопредельной территории Ливана или Сирии, могут вывести из строя многие жизненно важные объекты Израиля. В качестве превентивных мер израильские военные наносят ракетно-бомбовые удары по выявленным потенциально опасным для своей страны объектам (дроны, склады и транспорты с оружием и боеприпасами). При встречных обстрелах своих самолетов сирийцами израильтяне наносят удары и по объектам ПВО Сирии. Израильское руководство дает понять своим партнерам в Вашингтоне, Брюсселе и Москве, что не потерпит превращения Сирии в военный плацдарм Ирана и шиитских негосударственных акторов типа группировки «Хизбалла».

Руководства Турции, Иордании, монархий Персидского залива и других стран-членов Лиги арабских государств (ЛАГ) также весьма негативно расцениваютвоенное присутствие Ирана и его сателлитов в Сирии. Членство Сирии в ЛАГ было приостановлено 12 ноября 2011 года на фоне эскалации насилия в этой стране. Подавляющее большинство арабских стран сошлось на том, что ответственность за кровопролитие лежит на руководстве Сирии, поэтому оно не заслуживает права представлять свой народ на этом представительном международном форуме. В марте 2013 года ЛАГ предложила представителям сирийской оппозиции занять место Сирии в организации. Практически все государства ЛАГ (за исключением Ирака и Ливана) выступают за немедленную отставку Асада и скорейший вывод всех иностранных шиитских военных формирований из Сирии. Естественно, что все страны с правящими суннитскими элитами всячески поддерживают сирийскую внешнюю и внутреннюю оппозицию.

За годы гражданской войны Сирия превратилась как бы в полигон вооруженного противостояния региональных центров силы: шиитского блока во главе с Тегераном и суннитского – во главе с Эр-Риядом. Из монархий Персидского залива только Катар и Оман стремятся сохранить нейтралитет в этом шиитско-суннитском региональном конфликте. Сирийский кризис оказывает свое дестабилизирующее влияние на соседние арабские государства: Ливан и Ирак и, в целом, на регион Ближнего Востока. Только в Ливане нашли убежище около 1,5 млн сирийских беженцев, при том, что население этой страны составляет всего лишь 6 млн 800 тысяч человек. Свыше 3 млн сирийских беженцев в Турции, остальные рассредоточились в Иордании, Ираке, Саудовской Аравии, мигрировали в страны ЕС. За семь лет гражданской войны население Сирии уменьшилось вдвое, с 22 млн до 10 млн человек (свыше 600 тысяч погибло и пропало без вести, 8 млн – беженцы, 4 млн – перемещенные лица). Около 2 млн сирийцев стали инвалидами. Эти потери превышают в процентном отношении потери всех стран-участниц Второй мировой войны.

Оценивая ситуацию на Ближнем Востоке в целом, можно констатировать, что регион остается одним из наиболее нестабильных в военно-политическом отношении на нашей планете. Нерешенность палестинской и курдской проблем, вооруженные конфликты в Сирии и Йемене, повсеместная активизация радикальных исламистских группировок террористической направленности, распад государств, внутриполитические кризисы – все это порождает атмосферу хаоса и насилия на Ближнем Востоке. Одним из главных препятствий к урегулированию ситуации в регионе становится борьба за лидерство между Ираном и Саудовской Аравией, руководства которых спровоцировали своими действиями шиитско-суннитские войны и конфликты. В заключение можно отметить, что ближневосточные кризисы так или иначе оказывают свое негативное влияние на экономическую и политическую обстановку во всем мире, имеют свои глобальные последствия в области международной стабильности и безопасности.

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

25.11.2017 04:00

Огуз Демиральп (Oğuz Demiralp) 

Это сообщение я увидел во французской прессе. Над Европой было обнаружено радиоактивное облако, которое якобы пришло из России. Ядерная авария или утечка в процессе производства — неизвестно. Это событие, подробности которого я не могу знать, напомнило мне ядерный послужной список русских. Аварию, произошедшую в 1950-х годах, скрывали десятилетиями. Чернобыль пережили мы все. А несчастная АЭС в Армении? Я всегда был против каких бы то ни было атомных электростанций. Я не то чтобы не одобряю, что русские вовлечены в строительство атомной электростанции и в нашей стране, я с беспокойством отношусь к этому. Более того, я считаю, что вероятность нашей зависимости от России в энергетической сфере представляет риск для экономического и политического будущего Турции.

Это моя точка зрения. Я понимаю, что охват нашего сотрудничества с Россией постепенно расширяется от энергетики до торговли, от Ближнего Востока до С-400. От всей души скажем: «Дай бог!» Но давайте также озвучим то, что мы хорошо знаем: создание тесного сотрудничества с нашим соседом Россией без причинения вреда нашей последовательной интеграции в западный мир — одна из основ нашей традиционной внешней политики. Тем временем сейчас процесс нашей интеграции с Западом практически остановился, а сотрудничество с Россией ускорилось. Можем ли мы сказать: «Россия вместо Запада»? На этот вопрос не нужно давать ответ без учета нашей общей истории с Россией.

Если бы в России не было революции, на каких условиях мы могли бы вести войну за независимость? Политическая, фактическая поддержка турецкого руководства со стороны советской России имела жизненно важное значение. Это положительная Россия. Но есть и отрицательная. Россия, которая в свое время чуть было не зашла в Стамбул и осуществила самую продолжительную оккупацию Анатолии. (Пушкин как литератор, разумеется, непревзойден, но что он делал в Эрзуруме?) А вот что произошло не так давно: когда российский корабль проходил через пролив, на палубе стоял военный с ракетным снарядом на плече. Турции, Стамбулу впервые за последние десятилетия так дерзко угрожали. Кто-то, возможно, предпочел забыть это, но политическая память запомнила.

Правительства однопартийного периода в Турции, которые осознавали, что у России есть относительно нас две грани, предпочитали выстраивать серьезные отношения с этой гигантской страной, но в то же время держать дистанцию. Они преследовали такую политику, чтобы не утрачивать баланс ни между нашими двумя странами, ни между Западом и Россией. И обе страны оставались в выгоде от этого.

Россия — страна, которая не скрывает своей имперской манеры. Цель ее дипломатии — не решение проблем, а наращивание своей глобальной силы и влияния. Видели ли вы, чтобы Россия за последние годы решила какую-нибудь проблему? Но вы заметили, что значение России в мире возросло. А вот, пользоваться проблемами и даже пролонгировать их, если это отвечает ее интересам, не говоря уже о том, чтобы создавать проблемы — это Россия хорошо умеет. В настоящее время с технической точки зрения самую успешную внешнюю политику применяет Россия.

Ни одну страну мира, кроме США, она не считает себе равной. Россия в двусторонних отношениях пытается склонять чашу весов в свою пользу. В тактическом и стратегическом применении внешней политики Россия, не переживая важных проблем во внутренней политике, по сравнению с Западом может предпринимать более рациональные и обдуманные шаги, опираясь больше на терпение и расчет, нежели на текущие события. Россия, которая уже стала для нас не только северным, но и южным соседом (!), вне всякого сомнения, не может не получать удовольствия от того, что какая-то хорошо знакомая ей страна НАТО нуждается в ней.

Мы тоже не из тех, чьи имперские чувства можно недооценивать. Продвижение астанинского процесса при нашем содействии, хотя это, может быть, и некий жест в наш адрес, — успех для нас. Не без иронии заметим: ни один российский дипломат не повернулся к нам и не спросил: «Неужели вы из тех, кого мы безуспешно пытались сделать похожими на финнов?» Он знает, что ответ к его стыду будет утвердительным. Так должно быть и дальше. В данный момент у нас есть проблемы с Западом, но Россия не сможет заменить Запад. Да она и сама не пытается и не желает делать это. У нее другая форма ДНК.

Но если мы будем думать: «Что американский салат, что русский… Не все ли равно? Это же одно и то же (русским или американским салатом в Турции называется салат оливье, который пришел в Турцию в XIX веке, а в годы холодной войны в силу идеологических причин за ним закрепилось название «американский» — прим. пер.)», — хорошо от этого будет, скорее, желудку, чем нашему существованию.

http://newsturk.ru/2017/11/23/amerikanskiy-ili-russkiy-salat/
17.10.2017 08:38

Успешные действия правительственных сил Сирии и Ирака против ИГИЛ и других радикальных исламистских группировок к концу 2017 года можно только приветствовать, однако говорить о скорой победе над джихадистами и их окончательной ликвидации как террористических структур было бы преждевременно. Ситуации в Сирии и Ираке остаются сложными и следует признать, что правящие режимы в Дамаске и Багдаде пока не в состоянии консолидировать свои общества и по-прежнему во многом зависят от иностранной военной и другой помощи.

Как известно, правительственные войска Сирии и Ирака были существенно ослаблены в ходе гражданских войн и решающим фактором их наступательных действий против боевиков ИГИЛ и «Джабга ан-Нусра» явилась военная и другая помощь международных коалиций, отдельных государств и иностранных негосударственных акторов.

Основная финансовая и материальная помощь правительству Башара Асада в Сирии поступает из Тегерана. В настоящее время в боевых действиях на стороне правительственных войск Сирии принимают участие военнослужащие КСИР Ирана, боевики ливанской шиитской группировки «Хизбалла», иракские шиитские ополченцы «Хашд аш-Шааби», а также добровольцы и наемники из Афганистана, Пакистана и Йемена.

На северо-востоке Сирии с боевиками ИГИЛ сражается также сформированный под эгидой США «Демократический альянс» (ополченцы из числа курдов, арабов-суннитов и сирийских христиан). ВВС западной коалиции и спецназ США оказывают им огневую и логистическую поддержку.

Вошедший в северные районы Сирии под предлогом борьбы с террористами турецкий военный контингент сосредоточился на карательных операциях против сирийских курдов, а с боевиками «Джабга ан-Нусра» и ИГИЛ турецкие власти предпочитают вести переговоры об их передислокации и разделе с ними зон влияния.

С 30 сентября 2015 года в Сирии начали действовать и ВС России (ВКС, ВМФ, части спецназа, военной полиции, инженерно-саперные, военные советники и специалисты). В последнее время сообщается и о наемниках из числа российских частных военных компаний. Как было изначально заявлено, российская военная помощь Дамаску по государственной линии направлена лишь на борьбу с известными международными террористическими группировками.

Достигнутое 27 февраля 2016 года по инициативе России Соглашение о прекращении военных действий между правительственными войсками и вооруженной оппозицией, а также последующий в мае 2017 года Меморандум о создании в Сирии зон деэскалации позволили в основном прекратить междуусобную гражданскую войну в этой стране, предотвратить надвигающуюся гуманитарную катастрофу и сосредоточиться на борьбе с ИГИЛ. Боевики «Джабга ан-Нусра» и других, более мелких, группировок радикальных исламистов передислоцировались в провинцию Идлиб и пока активных боевых действий не ведут. Якобы турецкие власти намерены договориться с лидерами исламистов о прекращении ими вооруженного сопротивления и подключении их к будущему мирному переговорному процессу.

Как и ожидалось, освобождение от джихадистов стратегически важного города Мосул на севере Ирака и постепенное выдавливание боевиков ИГИЛ из этой страны пока не принесло мира и спокойствия на иракскую землю. Коренные противоречия между основными этно-конфессиональными группами иракского общества сохраняются. Арабо-суннитское и курдское меньшинства по-прежнему не доверяют центральному иракскому правительству. Они считают, что Багдад проводит сектантскую политику в интересах арабо-шиитской верхушки и иранских аятолл, не позволяет создать в стране подлинно коалиционное правительство. После изгнания боевиков ИГИЛ из суннитских районов Ирака шиитские неправительственные бригады «Хашд аш-Шааби» проводят там карательные операции и зачистки населенных пунктов, отмечаются похищения людей, внесудебные расправы и т.п. преступления. ООН не раз высказывала свою озабоченность по этому поводу.

25 сентября 2017 года в Иракском Курдистане и на прилегающих к нему территориях с курдским населением состоялся референдум о независимости курдского региона. При довольно высокой явке избирателей свыше 90 % проголосовало за независимость Иракского Курдистана. Центральные власти и некоторые соседние государства (Иран, Турция) не признали итогов этого референдума и попытались оказать дипломатическое, военно-политическое, экономическое и другое давление на Эрбиль. Внутриполитическая обстановка в Ираке и вокруг него вновь резко обострилась.        

Международный опыт противодействия радикальным исламистским группировкам показывает, что, образно говоря, выпущенный из бутылки джин терроризма загнать обратно весьма непросто. Созданные в свое время с прямым участием иностранных спецслужб и различных неправительственных организаций (исламистских фондов) «Аль-Каида», Движение «Талибан», «Боко харам», «Аш-Шабаб», ИГИЛ, «Джабга ан-Нусра» и десятки других террористических организаций с идеологией радикального ислама, как правило, приспосабливаются к прямому военному воздействию на них извне, переходят к партизанским и подпольным методам ведения войны и продолжают на долговременной основе представлять собой террористическую угрозу региональной и международной безопасности. Уступая контроль за отдельными городами, сельскими населенными пунктами и районами, боевики просачиваются на другие территории и даже страны, сбривают бороды, меняют документы, уходят в подполье, умело маскируются среди мирных жителей, часть из них сменяет названия своих организаций, черные флаги на зеленые, вступает в ряды так называемой вооруженной оппозиции правящим режимам. Постоянный приток новых членов за счет вербовки боевиков из числа местного населения и джихадистов со всего мира позволяет террористическим организациям пополнять потери в живой силе, а сохраняющиеся финансовые потоки ваххабитских фондов, деньги, поступающие от продажи наркотиков, нелегальной торговли оружием, музейными артефактами, нефтепродуктами создают финансово-материальную базу для продолжения вооруженной борьбы. Многие уцелевшие в боях боевики возвращаются в страны, из которых они прибыли на джихад в Сирию и Ирак, создают там новые так называемые вербовочные центры и спящие ячейки террористов. Периодически мир становится свидетелем очередных кровавых вылазок и атак джихадистов с многочисленными жертвами.

Сохранению боеспособности террористических группировок исламистского толка и их живучести способствует продолжающийся процесс исламизации обществ отдельных стран и целых континентов. События «Арабской весны» 2011-2017 гг. на Ближнем Востоке сопровождались не только арабскими революциями, сменой правящих режимов и элит, но и крахом идеологии арабского социализма или арабского национализма. Вместо ожидавшейся в Вашингтоне и Брюсселе демократизации арабских тоталитарных режимов по западным лекалам произошел распад ряда стран (Ливия, Сирия, Ирак, Йемен). Гражданские войны ослабили эти государства, на смену господствовавшим в них ранее идеям баасизма и панарабизма пришли идеи радикального ислама и панисламизма. Примитивный ислам 7-го века нашей эры оказался вновь востребованным отдельными лидерами террористов и новоявленными халифами в борьбе за власть, ресурсы и территории. Местные и внешние политические силы умело разыграли сохраняющиеся в регионе этно-конфессиональные противоречия и радикальный ислам ваххабитского толка стал как бы основой протестной идеологии не только на Ближнем Востоке, но по всему миру. Миллионы простых людей оказались в плену этой идеологии, чему способствовали и новые информационные технологии. Более того, удалось разжечь и давнюю вражду между основными течениями ислама: суннитами и шиитами. Сирия, Ирак и Йемен надолго превратились в полигоны суннитско-шиитских войн, которые подпитываются, с одной стороны, монархиями Персидского залива, Иорданией и Турцией, с другой – Ираном.

Можно полагать, что военное поражение ИГИЛ в Сирии и Ираке не приведет к скорой нормализации ситуаций в этих странах, поскольку все внутренние противоречия и разногласия там сохраняются, как и разные подходы внешних игроков к урегулированию этих этно-конфессиональных конфликтов. Скорее всего, Сирия надолго останется разделенной на несколько анклавов с присутствием в них иностранных воинских контингентов. В этих условиях проблематичным будет возвращение из-за рубежа 8 миллионов беженцев, восстановление разрушенных войной инфраструктуры и населенных пунктов, экономики и сельского хозяйства.

В относительно лучшем положении оказывается Ирак, где многое будет зависеть от способности центрального правительства инициировать создание подлинно коалиционных органов законодательной и исполнительной власти. Без равного участия в политической и экономической жизни государства арабов-суннитов и курдов Ирак вряд ли удастся сохранить как единое государство. Искусственно созданное Великобританией на развалинах Османской империи в 1921-26 гг. иракское государство оказалось нежизнеспособным и сегодня переживает свой очередной кризис. Стремление иранского руководства все больше влиять на внешнюю и внутреннюю политику правительства арабо-шиитского большинства в Багдаде провоцирует раскол страны условно на три части: шиитский юг, суннитский центр и курдский север.

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Иванов Станислав Михайлович

06.10.2017 04:00

Государство новое, а головная боль старая?

Преподаватель исторического отделения Университета изящных искусств имени Мимара Синана, доцент Ильяс Кемальоглу (İlyas Kemaloğlu) дает оценку подходу России к референдуму о независимости в северном Ираке.

За референдумом о независимости в Иракском Курдистане и его последствиями внимательно следят не только страны региона, но и другие государства, у которых есть интересы на Ближнем Востоке. И одно из этих государств - Российская Федерация. Москва, которая с давних пор придает большое значение этому региону и использует курдский фактор как важную точку опоры в своей региональной политике, не слишком благосклонна к референдуму и его итогам. Но почему Россия, которая не включает Рабочую партию Курдистана (РПК) в список террористических организаций и, как предполагается, оказывает поддержку Отрядам народной самообороны (YPG), ответвлению РПК в Сирии, не желает возникновения нового независимого курдского государства в регионе? Есть несколько причин, объясняющих эту позицию России.

Прежде всего Россия защищает территориальную целостность государств за исключением республик, где находится русское население, и выступает против сепаратистских движений. А это обусловлено прежде всего тем, что в России проживает более ста этнических групп и на территории РФ находятся такие республики, как Чечня и Татарстан, с которыми ранее у нее были большие проблемы. Референдумы, как и цветные революции, "заразительны", и поэтому ни Россия, ни такие страны, как Китай, не благоволят такого рода сценариям. А присоединение Крыма к России после проведенного на полуострове референдума Москва оценивает в других рамках.

Другая причина, по которой Россия выступает против референдума на севере Ирака и создания государства Курдистан, заключается в том, что новое государство нанесет вред интересам России в регионе с нескольких точек зрения. Прежде всего такое государство станет базой Израиля и США, как становится понятно по поддержке, которую они оказывают этому референдуму и в целом иракским курдам. Несмотря на то, что у Москвы хорошие отношения с иракскими курдами, поддержка, которую Россия предоставляет и сможет предоставить, находится на более ограниченном уровне по сравнению с политической, военной и финансовой поддержкой, оказываемой Израилем и США. Поэтому создание нового государства, на которое США и Израиль будут иметь влияние, не отвечает интересам России. Эта позиция России аналогична политике, которую она преследовала в отношении армян в Турции в начале XX века. Россия поддерживала армян в начале прошлого столетия, но не желала создания независимой Армении на территории Турции. Ведь государство армян, которое было бы здесь создано, повернулось бы лицом к Западу, как в свое время сделала Болгария, стало бы его базой и положило бы глаз на территории Армении, входившей в состав России.

Помимо этого, Москва полагает, что возможное создание нового государства повлечет за собой дестабилизацию в регионе. А это тоже не на руку Кремлю, поскольку после арабской весны, причинившей вред региональным интересам России, Москва пытается снова наращивать сотрудничество со странами региона и придает особое значение взаимодействию в энергетической сфере. Региональные страны естественным образом отреагируют на возникновение нового государства, потому как такое развитие событий причинит вред их интересам, и это еще более дестабилизирует регион. Держаться в стороне от этого нового спора Россия в рамках своих региональных интересов тоже не может. А это осложнит положение России с материальной точки зрения, так как одна только сирийская военная кампания обходится Москве в несколько миллионов долларов в день. Следовательно, еще большая дестабилизация региона и новая борьба - не в интересах России в нынешних условиях.

Еще одна важная причина, по которой Москва выступает против референдума и создания нового государства на Ближнем Востоке, - отношения России с Ираком, а также Турцией и Ираном, выступающими против этого референдума наравне с Багдадом. Другая позиция России отрицательно повлияет на ее отношения с названными странами. России, которая желает вновь повысить свое влияние в регионе, надлежит состоять в благоприятных отношениях с Ираком и Ираном. А отношения с Турцией имеют огромное значение для России не только с точки зрения ее интересов на Ближнем Востоке, но и с точки зрения ее внешней политики в целом в период, когда Россия сталкивается с изоляцией со стороны Запада. Поэтому Москва не может поддерживать процесс, угрожающий территориальной целостности Ирака, Турции, Ирана и Сирии, которая также крайне важна для России.

Поддержка, которую Москва оказывает центральному правительству Ирака, в то же время повышает доверие к ней в глазах региональных правительств и в целом в регионе. То, что Кремль, с одной стороны, до конца защищает Башара Асада, с другой - находится на стороне Багдада в процессе, связанном с референдумом, положительно сказывается на отношении лидеров региональных государств к России. Несмотря на то, что после арабской весны в странах Ближнего Востока были созданы прозападные режимы, даже они стали рассматривать Россию в качестве альтернативной и надежной силы.

Политика равновесия

С другой стороны, Россия также не желает полностью потерять курдский козырь в своей политике в отношении этого региона. Почему же курды важны для России и как Москва уравновесит чаши весов?

Давний интерес России к курдам и курдской проблеме объясняется геополитическими интересами. Русские, которые постоянно воевали с Османской империей и Ираном и вели борьбу с третьими странами за установление господства в регионе, уделяли большое внимание народам, проживавшим в этих странах. А тот факт, что курды считали русских "врагом моего врага", с одной стороны, повышал интерес русских к курдам, с другой - укреплял положение России в регионе. До конца Второй мировой войны единственным союзником СССР на Ближнем Востоке были курды. В советское время Кремль рассматривал курдов в качестве своего рода "защитной стены" от возможного пантюркизма со стороны Турции. А курды для получения поддержки русских утверждали, что они крупнейшее препятствие на пути экспансии турок. Таким образом, как в царской России, так и в советский период отношения между Москвой и курдами можно назвать "отношениями, основанными на собственных интересах".

В последние годы холодной войны, когда Москва начала развивать отношения с Ираком, Ираном и Турцией, значение курдов как союзника русских снизилось. Но в рамках новых событий на Ближнем Востоке данный фактор снова стал иметь большое значение. В этой связи Россия, на территории которой проживает около 20 тысяч курдов (а в СССР было в общей сложности 152 тысячи), хотя и выступает против независимого государства курдов на Ближнем Востоке, не желает полностью уступить США такой важный фактор, как курды этого региона, и потому развивает сотрудничество как с иракскими, так и с сирийскими курдами, поддерживает их в разных сферах. Это сотрудничество и содействие можно рассматривать в нескольких измерениях. В первую очередь Кремль, несмотря на прогрессирующее турецко-российское сотрудничество, официально не объявляет РПК террористической организацией. Российские официальные лица отмечают, что в качестве террористических организаций они рассматривают только те структуры, которые действуют на территории Российской Федерации или причиняют вред интересам России. Вдобавок к этому у YPG, сирийского ответвления РПК, есть представительство в Москве. Таким образом, в период, когда сирийская проблема подходит к концу, Москва наряду с официальным режимом также заручилась поддержкой и курдов в Сирии. А это, вне всякого сомнения, укрепляет положение России в процессе реконструкции этой страны.

Что же касается курдского района в Ираке, для Москвы особенно важно сотрудничество с этим регионом в энергетической сфере. Два российских энергетических гиганта под названием "Газпром" и "Роснефть" претворяют в жизнь инвестиционные проекты в курдском районе Ирака. "Газпром" реализует проекты на блоках Шакал, Халабджа, Гармиан. Представители "Газпрома" отмечают, что это один из редких регионов, где могут быть разведаны новые месторождения нефти. Кроме того, российские компании договорились и о строительстве трубопроводов в курдском районе Ирака. Следовательно, эта тема - важная сфера сотрудничества между иракскими курдами и Москвой на основе взаимных интересов.

Москва не хочет обижать курдов

Попытки Москвы ладить с курдами, проживающими в разных странах Ближнего Востока, можно объяснить еще одним обстоятельством. Несмотря на то, что в наши дни у России нет каких-либо проблем в отношениях с Турцией, Сирией, Ираком и Ираном, как показал самолетный кризис, балансы всегда могут измениться. При взгляде с этой точки зрения Москва не хочет обижать курдов и видит в них карту, которую она всегда может пустить в ход.

Таким образом, Москва, несмотря на то, что она против независимости Иракского Курдистана, преследует политику, которая не позволит курдам полностью отдалиться от нее. Этим фактом объясняется и то, что российские официальные лица делают крайне ограниченные заявления на эту тему. Бывший директор Российского института стратегических исследований, связанного с администрацией российского президента, Леонид Решетников как-то сказал: "Курды должны обижаться на свою судьбу". По сути, эти слова раскрывают подход России к этому вопросу.

Оригинал публикации: Rusya, neden bağımsız Kürdistan istemiyor?
30/09/2017
Karar, Турция

Источник - inosmi.ru
17.07.2017 12:48
Министр обороны США Джеймс Мэттис назвал суверенным делом Турции закупку российских систем ПРО и ПВО С-400, отметив, однако, что это не лучшим образом скажется на военном взаимодействии Анкары с НАТО. В свою очередь, почти одновременно турки объявили о подписании соглашения с европейской компанией Eurosаm о создании совместной системы ПРО. Ранее турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган озвучил планы масштабного военного строительства. Что означают новые партнёрские соглашения Турции — в материале RT.
В обход НАТО: зачем Турция создаёт национальную систему ПРО при поддержке России и Европы
  • rent;color:rgb(0, 122, 204);text-decoration-line:none;box-shadow:currentcolor 0px 1px 0px 0px">© Вооружённые силы Турции/Flickr

Суверенное решение

«Это суверенное решение, вот и всё», — прокомментировал министр обороны США Джеймс Мэттис решение Турции закупить у России системы ПВО С-400. Накануне агентство Bloomberg сообщило, что сделка, которую обсуждают с ноября 2016 года, вошла в финальную стадию. По данным его источников в Анкаре, стоимость российского военного оборудования, которое собирается приобрести Турция, составит $2,5 млрд. Отмечается, что речь идёт о поставке двух батарей С-400 из России и последующем производстве ещё двух в самой Турции.

Также по теме

Работа судна-трубоукладчика «Пиониринг Спирит» в районе Анапы«Никаких подводных камней»: Анкара договорилась с «Газпромом» по финансированию «Турецкого потока»

Турция объявила о достижении договорённости с «Газпромом» по вопросу финансирования проекта магистрального газопровода «Турецкий…

Одна из причин, заставивших Турцию обратиться к России за оружием, которое можно отнести к категории систем как ПРО, так и ПВО (С-400 сбивает любые воздушные цели, включая маневрирующие боеголовки баллистических ракет), по мнению издания, — ограничения, существующие для аналогичного натовского оружия. Турки не могут размещать его на границах с Арменией и Грецией, а также на побережье Эгейского моря — в районе, где так и не решена проблема делимитации территориальных вод и воздушного пространства между Турцией и Грецией. С-400 же могут быть размещены в любой точке страны. Кроме того, российские комплексы не будут иметь натовскую систему распознавания «свой-чужой», а значит, их можно будет использовать против любых целей, в том числе и объектов НАТО.

По мнению Джеймса Мэттиса, это одна из главных проблем, связанных с закупкой Турцией российских систем ПВО. «Проблема в том, как обеспечить оперативную совместимость системы НАТО с российской. Они никогда не будут оперативно совместимыми», — сказал министр обороны США, общаясь с журналистами.

«В систему НАТО она, конечно, интегрирована не будет, — заявил RT директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов, — но такая же система может развиваться самостоятельно, то есть стать частью самостоятельной системы страны, тем более что они (турки. — RT) хотят развивать это направление и активно на это настроены».

  • Зенитный ракетный комплекс C-400
  • РИА Новости

Кроме того, эксперт отметил, что точно так же не интегрированные в общенатовскую систему комплексы С-300 с 1997 года находятся на вооружении Греции: «Это не первый случай, когда российские системы будут интегрированы в вооружённые силы страны НАТО».

При этом эксперт не уверен, что сделка по продаже Турции С-400 будет доведена до конца. «Не факт, что это произойдёт. Пока это политическая игра, но ничего в нынешней ситуации исключать нельзя, учитывая непредсказуемую политику президента Эрдогана», — утверждает Иван Коновалов.

Политический сигнал

«Можно говорить о демонстративном показе разочарования союзниками по НАТО», — поясняет Иван Коновалов один из мотивов обращения Турции к России в качестве партнёра по строительству национальной системы ПВО и ПРО. Эксперт отметил, что все предыдущие попытки Турции интенсивнее взаимодействовать с Североатлантическим альянсом в этом направлении потерпели неудачу. «Сколько пытались договориться о создании совместной эшелонированной системы ПВО и ПРО Турции с натовцами? А воз и ныне там», — подчеркнул Коновалов.

«Это сигнал НАТО, — прокомментировал RT закупку Турцией российских комплексов C-400 политолог Александр Асафов. — Она член НАТО, но понимает, что может перестать им быть в достаточно обозримый период».

По словам эксперта, в условиях охлаждения отношений с Западом турецкий лидер стремится продемонстрировать, «что он является главой страны с большой активной армией, что эта армия вооружена по последнему слову техники и что эта армия в случае необходимости найдёт других военных союзников».

  • Reuters

С другой стороны, отмечает эксперт, Турция планирует в северной части Сирии операцию «Щит Евфрата — 2», направленную на взятие курдского кантона Африн. Курдов поддерживают США. Взаимодействует с ними и Россия. Поэтому Эрдогану, который не может улучшить отношения с Соединёнными Штатами, нужно заручиться хотя бы поддержкой России, чтобы получить свободу действий в этом районе. «Он осознаёт, что если у него не будет понимания с Россией, то она не позволит ему укрепляться в регионе», — отмечает Асафов.

Многовекторная ПРО

По мнению Ивана Коновалова, Турция, которая позиционирует себя как одну из сильнейших держав региона, крайне заинтересована в получении современных средств ПВО и ПРО. «Наличие подобных комплексов такой мощности — это серьёзный вклад в обороноспособность страны, знак того, что серьёзное внимание уделяется строительству вооружённых сил, перевооружению. Это и статусная вещь», — подчёркивает эксперт. И сотрудничает в этом направлении Анкара не только с Москвой.

На следующий день после заявления Bloomberg турецкая газета Hürriyet, ссылаясь на министра обороны страны Фикри Ышика, сообщила, что Анкара заключила соглашение о разработке собственной системы ПРО с франко-итальянской корпорацией Eurosаm. Ранее Министерство обороны Турции заявляло, что будет сотрудничать с Францией и Италией в этой области, не отказываясь, однако, и от контракта с Россией.

«Мы сможем удовлетворить наши непосредственные нужды, закупив системы С-400 у России, — заявил 4 июля Фикри Ышик в эфире турецкого телевидения. — Мы также планируем создать наши собственные системы ПВО. Для этого планируется сотрудничество с Францией и Италией».

Как отмечают эксперты, скорее всего, речь идёт о производимых Eurosam комплексах Aster SAMP/T, которые, как и С-400, являются комплексами противоракетной и противовоздушной обороны большой дальности.

  • Министр обороны США Джеймс Мэттис с турецким коллегой Фикри Ышиком 13 апреля 2017 года в Пентагоне
  • globallookpress.com
  • © Jette Carr/ZUMAPRESS.com

«Турция ведёт многовекторную политику в области военно-технического сотрудничества. Это тоже один из векторов. Понятно, что они хотят диверсифицировать свой рынок вооружений, насколько это возможно, чтобы не зависеть от кого-то одного как монополиста», — объяснил Иван Коновалов решение Турции сотрудничать как с Россией, так и с европейскими странами. «Кроме того, в отличие от российских комплексов, европейские как раз могут быть интегрированы в систему НАТО», — отмечает эксперт.

Польша готова подписать контракт с США на поставку восьми зенитных ракетных комплексов (ЗРК) «Пэтриот». Готовящаяся оборонная сделка —…

До настоящего времени турецкие вооружённые силы, будучи вторыми по численности в Североатлантическом альянсе после США, не располагали современными системами ПВО, сопоставимыми с российскими системами С-400 и С-300 и американскими комплексами «Пэтриот». Последние США вывели из Турции ещё в 2015 году, ранее они размещались вдоль границы с Сирией. Однако ставить их на вооружение Анкара пока не намерена. По мнению Александра Асафова, кроме политических причин отказа турок от покупки американских «Пэтриотов», есть и военно-технические. «Если предположить, что Эрдоган остаётся лояльным к Вашингтону, то он должен закупать «Пэтриоты», как, например, делает Польша. Но это устаревшее вооружение, не сравнимое с российскими С-400», — утверждает эксперт.

В начале 2000-х Турция объявила тендер на покупку современных систем ПВО. В 2013 году его выиграла китайская компания CPMIEC. Был подписан контракт о поставках китайских ЗРК HQ-9. Эти комплексы, как и российские, не могли быть интегрированы в систему НАТО. Однако у них имелся очень важный недостаток — в борьбе с баллистическими ракетами они оказались бессильны. В 2015 году Турция вышла из этого соглашения. Кроме того, по мнению экспертов, помимо недостатков китайского вооружения, сыграло свою роль и давление НАТО.

Сделай сам

После провала китайской сделки Турция заявила о желании начать производить комплексы ПВО самостоятельно. «Мы не отказались от проекта ракет дальнего действия. Мы долгое время вели переговоры с Китаем, повторно оценили наши национальные нужды. Мы сказали, что можем создать эти комплексы сами», — цитировал в 2016 году замначальника Секретариата оборонной промышленности Турции Исмаила Демира портал «Вести.ру». В эту парадигму — стремление приобрести не только комплексы, но и технологии — укладываются и сообщения о будущем производстве в Турции российских С-400, и заявления о совместном проекте с европейцами.

«Теоретически это возможно, но на самом деле это трудно представить», — прокомментировал Иван Коновалов перспективы передачи туркам технологий создания С-400.

Однако эксперт отмечает, что такого рода заинтересованность у турецкой стороны существует. «Турция давно поставила задачу по многим направления ОПК создать замкнутые линейки производств на своей территории», — утверждает Коновалов.

  • Турецкая военная техника движется в направлении города Эль-Баб на севере Сирии
  • Reuters

«Сейчас Турция хочет чувствовать себя увереннее в случае, если она снова столкнётся с каким-то иностранным эмбарго. Стране нужна промышленность, мощностей которой хватило бы, чтобы компенсировать нехватку зарубежных поставок», — прокомментировал «Радио Свобода» эту политику Анкары турецкий военный аналитик Арда Мевлют-оглу. А такого рода ограничения, впервые введённые США в 1974 году после вторжения турецких войск на Кипр, в условиях ухудшения отношений Турции с НАТО могут повториться.

3 июля президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил о грандиозных планах в области военного строительства. Так, он анонсировал создание первого турецкого авианосца и подчеркнул, что «Турция должна обрести независимость от иностранных компаний в военной индустрии к 2023 году». Однако для этого необходимо получение соответствующих технологий, позаимствовать которые страна может только у иностранных военных компаний, а те делиться секретами не хотят. Так, весной 2017 года именно по этой причине новые турецкие танки Altay AHT остались без двигателей. Анкара потребовала от производителя моторов — австрийской компании AVL List GmbH — передать технологии производства. Австрийцы отказались, и перспективная турецкая военная разработка встала. По той же причине не стала поставлять моторы для Altay AHT японская компания Mitsubishi.

По словам Ивана Коновалова, задачи, которые ставит перед собой Эрдоган, являются неподъёмными для турецкого ОПК. Даже США закупают комплектующие и оружие за рубежом. «Сомнительно, что такие сложные платформы, как авианосец, боевой самолёт или системы противоракетной обороны, делались исключительно турецкими силами. Не тот турецкий оборонно-промышленный комплекс. Не настолько он развит, чтобы к 2023 году выйти на такие показатели», — уверен эксперт.

https://russian.rt.com/world/article/409323-turciya-sozdanie-nacionalnaia-protivovozdushnaia-sistema

03.07.2017 10:20

Ближний Восток и Северная Африка  представляют собой критически важное географическое образование, которое является как колыбелью цивилизаций и авраамических религий, так и гегемонистических конфликтов на протяжении всей истории. В течение последних двух столетий регион превратился в микромир всех культурных, сектантских, идеологических, геостратегических, геоэкономических и распространяющихся конфликтов.

Как пишет турецкая "Сабах" в статье Pursuing the fourth industrial revolution in the Middle East, сегодня, когда основные мировые державы продолжают конкурировать в Атлантическом, Евразийском и Тихоокеанском регионах за непревзойденную технологическую конкурентоспособность и устойчивое господство в экономике знаний, Ближний Восток продолжает сопротивляться прогрессу из-за конфликтов, гражданских войн, террористических атак, человеческих трагедий, вынужденной миграции и "нового средневекового порядка".

Неудачное наследие колониализма, глобальное вмешательство в государственное управление, искусственные границы и бесконечные пограничные споры, этнические и сектантские подразделения, гегемонистические интервенции, острая коррупция и авторитарные администрации спровоцировали создание региональной политической структуры. Почти весь регион, за исключением Турции и Катара, пропустил глобальный экспортный рост в 1980-х и 2000-х годах, и теперь может пропустить переход к экономике знаний. Проявлениями нестабильности стали события арабской весны - создание несостоятельных государств в Сирии, Йемене и Ливии, а в последнее время кризис в Персидском заливе, который завершился де-факто дипломатическим и экономическим карантином, наложенным на Катар со стороны региональных субъектов.

С точки зрения этого мрачного регионального порядка, стремление Турции вступить в ряды ведущих мировых держав в области экономического и технического прогресса становится еще более привлекательным. Будучи развивающейся экономической державой, Турция находится в центре геополитического процесса со значительным производственным, финансовым и человеческим потенциалом, демонстрируя огромные возможности для расширения. В какой-то мере Турция находится в критической позиции между четвертой промышленной революцией и экзистенциальными войнами в средневековом стиле, стремлением к быстрому экономическому и технологическому прогрессу и серьезными проблемами национальной безопасности. Как функционирующая демократия и устойчивая рыночная экономика, восстанавливающаяся после попытки государственного переворота, совершенной сторонниками террористической группы гюленистов  (FETÖ) около года назад, Турция стремится соответствовать темпам глобальной конкуренции в высокотехнологичных областях. Речь идет о  национальной оборонной промышленности, цифровых технологиях, генетике, нанотехнологиях, биотехнологиях, робототехнике и других основных отраслях новой экономики.

Однако региональная волатильность, вызванная враждебным отношением со стороны некоторых региональных субъектов, слабых соседей, таких как Ирак и Сирия, а также нападения террористических организаций, таких как сепаратистская РПК, радикальные ИГИЛ (запрещена в России) и FETÖ, являются серьезными препятствиями для устойчивого прогресса. Тем не менее Турции всегда удавалось сохранить импульс развития и правильно реагировать на серьезные вызовы своей национальной безопасности и стабильности. За последние 15 лет, в течение которых страна значительно продвинулась в технологическом развитии, прогрессивные шаги делались на фоне периодически возникающих угроз безопасности. Это было  отражением региона в траектории развития страны.

География - это вера. Турция не расположена в защищенной континентальной зоне, как, например, Швейцария, и у нее нет возможности перенести расходы на национальную безопасность на глобального участника, как в случае с Южной Кореей и США. Однако непоколебимое стремление к развитию составило основу вызывающих уважение экономических и технологических шагов, предпринятых в последние годы, которые привели к конкретным результатам в нескольких высокотехнологичных секторах.

Турция старается неустанно проводит четвертую промышленную революцию, благодаря усилиям и вкладам нового поколения частного сектора и инициативам гражданского общества, таким как Фонд технологической команды Турции. Что касается долгосрочных стратегических целей страны, это не предпочтительный выбор, а критическая необходимость, поскольку они действуют как стабилизирующая сила в неспокойном регионе, требующая постоянного экономического и технологического мастерства.

http://vestikavkaza.ru/analytics/CHetvertaya-promyshlennaya-revolyutsiya-na-Blizhnem-Vostoke.html

16.05.2017 12:48
Граждане РФ перестали воспринимать Турцию как враждебное государство и выступают за восстановление двусторонних контактов во всех сферах. Такие данные приводит Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). По данным социологов, если в 2016 году 70% респондентов оценивали российско-турецкие отношения как «напряженные» или «враждебные», то сейчас с такими оценками согласны лишь 28% граждан. По мнению экспертов, во многом на улучшение имиджа Турции в глазах россиян повлияли последние встречи лидеров двух стран.
Согласно ежедневному опросу «ВЦИОМ-Спутник», количество респондентов, оценивающих российско-турецкие отношения как враждебные, за год снизилось с 23 до 4%. При этом как «напряженные» их сейчас характеризуют лишь 24% — в прошлом году эта цифра составляла 47%. В то же время, согласно социологическим данным, доля положительных оценок российско-турецких отношений (8% — «добрососедские», 6% — «дружеские», 5% — «довольно теплые») в общей сумме по-прежнему уступает количеству отрицательных ответов.
По данным ВЦИОМа, несмотря на высокий процент негативных оценок, перелом в общественном сознании всё же произошел: уже 49% россиян согласны с тем, что даже при наличии противоречий РФ следует поддерживать и развивать сотрудничество с Турцией (в начале 2016 года этой позиции придерживались 19%). Одновременно с 35 до 12% сократилась и доля радикально настроенных граждан, выступающих за политику изоляции по отношению к Турции.
Как отметил глава департамента исследований ВЦИОМа Степан Львов, возобновление между лидерами двух стран диалога о сложнейших проблемах — сирийском конфликте, строительстве газопровода «Турецкий поток», продовольственном эмбарго — позволяет россиянам надеяться на скорое исправление ситуации.
— Попытки руководства обеих стран развязать сложные узлы создают условия для позитивного поворота российского общественного мнения по «турецкому вопросу», — сказал он.
Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров считает изменения, произошедшие в сознании россиян в отношении Турции, «закономерными и естественными».
— Мы знаем, что в последнее время наши страны сделали ряд шагов навстречу друг другу. Особый успех имела последняя встреча президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, когда турецкий лидер заметил, что он «перелетел Черное море и попал к другу», — напомнил сенатор. — Думаю, что нормализация наших отношений, снятие ограничений и восстановление авиасообщения не могли не сказаться положительно на имидже Турции в глазах россиян. Тем более это — любимое место отдыха многих наших граждан.
 
 
По словам сенатора, резкое ухудшение отношения к Турции в конце 2015 года — после инцидента с российским военным самолетом в Сирии — стало «нормальной реакцией любого здорового патриотического общества».
Директор Центра изучения современной Турции Амур Гаджиев уверен, что улучшению имиджа Турции в глазах россиян способствовала в том числе активизация контактов между странами на высшем уровне.
— Были сделаны достаточно положительные заявления в плане двустороннего взаимодействия. Кроме того, наметилась положительная динамика и в рамках совместных действий в плане урегулирования сирийского кризиса, — пояснил «Известиям» эксперт, добавив, что начинают разрешаться и разногласия двух стран в торгово-экономической сфере.
Амур Гаджиев заметил также, что и в Турции всё чаще высказываются за развитие евразийского вектора в турецкой внешней политике.
— Мы видим, что и в российских, и в турецких СМИ уже нет прошлогодних жестких, резких высказываний по отношению друг к другу. Всё это способствует тому, что и в Турции у России складывается достаточно положительный имидж, и в России начинает укрепляться позитивное восприятие Турции, — подчеркнул эксперт.
Контакты России и Турции во многих сферах были прерваны после того, как турецкие ВВС сбили российский самолет в небе над Сирией в ноябре 2015 года. После этого Москва ввела ряд ограничительных мер в торгово-экономических отношениях с Анкарой.
Нормализация отношений началась в конце июня 2016-го после телефонного разговора президентов двух стран. В этом году турецкий лидер дважды приезжал в Россию. По итогам недавней встречи главы государств констатировали, что отношения России и Турции постепенно восстанавливаются в полном объеме.

последние новости