Все о коронавирусе в Азербайджане

                                                                            Онлайн центр квантового мышления

Вторник, 26 Январь 2021 16:26

Боль поэта, пережившего Освенцим

Автор
Боль поэта, пережившего Освенцим Foto: Lechaim.ru
Евгений Солонович 
 

Известно, что перевод начинается с выбора. Переводчик ищет себе жертву. Сначала автора, потом его произведение – одно, второе, третье… Возможен и обратный порядок – сначала произведение, а потом уже автор, желание переводчика познакомиться с его творчеством в более полном объеме. От выбора в значительной степени зависит успех переводчика, поэтому, говоря о собственном переводческом опыте, я часто вспоминаю слова итальянской поэтессы и переводчицы Маргериты Гвидаччи: «Каких поэтов я перевожу? Можно сказать, что в этом я экуменистка: у меня нет какой-то одной области, нет четких ограничительных рамок. Единственное мое правило – не переводить стихи, которые не хотят, чтобы я их переводила (речь идет о желании именно стихов, а не их авторов или о моем собственном желании)».

Заменив отрицательную конструкцию «не переводить стихи, которые не хотят, чтобы я их переводил», на утвердительную «переводить стихи, которые хотят, чтобы я их переводил», получаю лучшее, при всей его парадоксальности, оправдание своего (подчеркиваю – своего) выбора и своего прочтения оригинала.

Примо Леви

Готовясь недавно к часовому выступлению на радио «Культура», куда меня пригласили как переводчика итальянской поэзии, и отбирая для чтения поэтические тексты – от Данте до наших дней, – я открыл одну из последних антологий итальянской поэзии ХХ века на странице, где напечатано стихотворение Примо Леви «Дайте». В данном случае правильнее было бы сказать, что книга открылась на этой странице, что в активной роли выступала именно книга, поскольку, снимая ее с полки, я проявлял не более чем любопытство: хотел посмотреть состав антологии.

Получается, что меня выбрала страница, а значит – напечатанное на этой странице стихотворение. Не будучи мистиком, я усмотрел в этом выборе определенную закономерность. Он оказался своевременным: за несколько дней до этого двадцатилетний маньяк ворвался в синагогу на Большой Бронной и ранил ножом восемь человек . А волна вандализма, прокатившаяся в конце прошлого года по Франции… А декабрьская или январская массовая драка между болельщиками двух хоккейных команд в «колыбели революции» Петербурге… Эти «А» можно было бы продолжать еще и еще – достаточно заглянуть в газеты, посмотреть телевизор или послушать радио. Сегодня, когда пишутся эти строки, я знаю, что в Петербурге избили студента из Камеруна и что в Челябинске в новогоднюю ночь группа военных так изуродовала молодого солдата, что ему пришлось ампутировать обе ноги и гениталии.

Пройти мимо стихотворения «Дайте», написанного в 1984 году и, увы, звучащего с не меньшей актуальностью сегодня, не придать значения тому, что его написал автор самой известной в мире книги об Освенциме «Человек ли это?», было нельзя. Не представляя себе аудитории радио «Культура», не зная, сколько человек услышит передачу об итальянской поэзии, я решил перевести для них стихотворение Леви. Это был уже мой выбор.

Вот оно, это стихотворение, вернее вот то, что получилось в переводе.

ДAЙТЕ

Дайте нам что-то разбить –

Фонарь, телефонную будку,

Дайте кого-то убить –

Судью, журналиста,

фаната другой команды.

Дайте что-то нарушить –

Правила движения, тишину.

Дайте нам что-нибудь осквернить –

Чувствительный слух, могилу.

Дайте что-то изрезать –

Сиденье в трамвае, Джоконду.

Дайте кого-нибудь обесчестить –

Застенчивую девушку, нас самих.

Вы нас недооцениваете,

глашатаев и пророков.

Дайте нам что-нибудь режущее,

стреляющее, разбивающее,

марающее,

Дайте почувствовать,

что мы существуем.

Дайте нам, вложите нам в руки

Резиновую дубинку или наган,

Дайте нам шприц

или мотоцикл «Судзуки».

Сжальтесь над нами.

 

(Опубликовано в газете «Еврейское слово», №277) 

 
 
 
https://lechaim.ru/events/bol-poeta-perezhivshego-osventsim/
Прочитано 450 раз

последние новости