Все о коронавирусе в Азербайджане

                                                                            Онлайн центр квантового мышления

Среда, 23 Декабрь 2015 11:09

История продолжится и без нас …

Автор 

В этом году, (2015) в Москве, был переиздан Молитвенник «Молитвословъ»,

посвященный светлой памяти Саhалум бен Раби Зарах (23.04.58 – 01.05.2011).

 

 

  Годом раньше, в Иерусалиме, под руководством координатора данного проекта Владика Гуршумова, по инициативе Фонда СТМЭГИ, при участии Бейт Сфаради, рав Гавриэль Давидов (верстка ивритского текста, редакция, графика), Веред Асор ( набор текста джуhури) и автор этих строк (восстановление текста на джуhури), приступили к подготовке переиздания Молитвенника.   

 

    О существовании харизматических лидеров того периода (конец 19 – начало 20-х вв.) у горских евреев есть мало данных. Но эти лидеры, среди которых и Асаф Пинхасов, переводчик Молитвенника «Молитвословъ» (1909г), с иврита на джуури (горско-еврейский) входят в традиционную религиозную элиту.

 

А.Пинхасов "пребывая» в древних еврейских текстах, отвечающие, в первую очередь его нуждам и нуждам общины, как будто они сочинены исключительно для него и его общины, глубоко и искренне "соперничает" с оригиналом молитвенника. И это состояние как Гимном, благодарственной молитвой отозвались во мне во время работы над книгой.

 

    Год тому назад ко мне позвонил рав Адам Давидов и передал мне Молитвенник с напутственными словами: «Мы с моим сыном (рав Гавриэль) верим в тебя. Именно, ты сможешь, восстановить эту ценную книгу. Думаю, что через три дня ты закончишь ее» - резюмировал рав Адам.

 

Как догадываетесь, через три дня вернуть работу такого масштаба было невозможно.

 

И я воспользовалась захватывающим интересным исследованием.

 

Моя скромная деятельность заключалась в восстановление текста. Как профессиональный музейный работник, я бы назвала этот процесс – реставрацией. Но письменных источников, скорее восстанавливают. Букву за буквой, слог за слогом, слово за словом, запятую за запятой, двоеточие, точка с запятой… я восстанавливала горско-еврейский текст столетней давности.

 

Подробности в «Предисловие научного консультанта»

 

Думаю, что мы должны были бы найти подходящее слово для моей работы. Я написана корректором. Корректор, как я знаю, это человек нормализующий грамматику (исправляющий орфографические, пунктуационные, стилистические ошибки). Приблизительно так характеризуют корректора.

 

     «Все случайности не случайности, а закономерность» - сказали умные люди.    

 

Намедни, поддержав в руках новый Молитвенник, вдруг вспомнила, что я, еще, когда-то, работала над этой книгой. Поверьте, вспомнила только через год после восстановления «Молитвословъ» - Сидура.

 

…В 2002-2004 гг. я переводила её, тоже, на горско-еврейском языке, использовав кириллицу (азербайджанский вариант) для Тельмана Исмаилова. Заказал работу один из его бизнес-партнеров. Не дождавшись окончания работы (она была на этапе корректировки с нашими аксакалами) заказчик отказался от нее. Как я эти два года трудилась над книгой, это отдельный интересный, насыщенный этап моей жизни: встречи с великими теологами, изучения разных курсов в этой области…

 

Как-то, давным-давно, профессор Михаил Занд, приветствуя и одобряя нашу выставку в Музее Израиля, сказал: «Лия, каждый человек в своей жизни оставляет свои следы. Твои дети и выставка – это есть твои следы».

 

Думаю, что мой уважаемый профессор добавил бы еще и наш Сидур.

 

Всякая вещь возвращается к источнику своему, и всякий человек стремится к своему первоначалу.

 

История продолжится и без нас …

 

                       Предисловие научного консультанта

 

Интерес к прошлому -  и близкому, и более далекому, -  закономерен.

 

Прошлое не остается мертвым грузом, но возвращается к нам чудесным образом, глубоко в нас воплощаясь.

 

От наших далеких предков нам"достались" не только строение костей и группа крови, но и их душа, а может быть, и дух, который проводит общину во времени и пространстве, по своему времени, по своей истории.

 

    Самые важные поучения в еврейском мире передавались посвященными     из уст в уста, но они также очень   старались, чтобы доступными для     народа были и письменные источники. Таким письменным документом для горских евреев Кавказа явился еврейский "Молитвословъ" ("Молитвенник"), ставший источником великой мудрости, кладезем тайн, кладезем   глубочайшего благочестия.

 

Община рассматривала и рассматривает эту книгу в качестве памятника значительной исторической и культурной ценности, в качестве боговдохновенной священной книги, где истинно каждое слово и каждый факт, где все подчинено одному: чувству   горечи изгнания и, конечно,страстной надежды, что Бог их услышит.

 

       ...1908 г. Закончив еврейскую религиозную семинарию, возвращается к себе домой, в Дербент, молодой раввин и педагог Асаф (Эсеф) Пинхасов, с молитвенникомв руках, переведенным им на горско-еврейский язык (джуури).   Год спустя при финансовом содействии М.Богатырева и Ш.Мордахаева он издает в г. Вильно эту книгу. Ещё будучи слушателем семинарии, он работал над алфавитом для будущего молитвенника, заложив в основу древнееврейский.

 

Другой немаловажной задачей он считал выбор диалектагорско-еврейского языка. Он не предпочел свой родной, дербентский диалект кубинскому или кайтагскому, а искал единый, доступный большинству горско-еврейский диалект, о чем свидетельствует предисловие к молитвеннику:"Так надо было написать перевод, чтобы поняли его и евреи Дагестана, и Кубы, и Ширвана".

 

Поистине, он блестяще справился с этой невообразимо трудной миссией.

 

Молитвенников до нашего времени сохранилось совсем немного.  Одной из причин мог быть тот факт, что "в 1960-х годах она (т. е. книга - Л.М.) была отправлена в макулатуру" (из справки, выданной Дагобкомом КПСС). Наряду с этим вопиющим фактом в справке значилось: "Асаф Пинхасов был расстрелян в 1920 г."

 

В качестве другой причины можно предположить и ежедневное (дольше века!) использование оставшихся после уничтожения молитвенников, что   сделало их непригодными для чтения.  Вся надежда была на микрофильм, принадлежащий Национальной библиотеке в Иерусалиме, но и она не оправдалась.

 

С чем я столкнулась во время своей работы над уцелевшими экземплярами? Время не пощадило печать. Литеры алфавита поблекли или совсем обесцветились.  

 

 Проблема заключалась не только в том, что "столетнюю" гимель трудно было отличить от такой же "старушки" нун; даже лупа порой “терялась в догадках”: где мем софит или самех, где бет и каф, а может быть, hэй всё-таки не hэй, а хет? Проблема усугублялась еще и тем, что на протяжении столетия медленно, но верно "было проглочено" множество букв, слогов и целых слов. К примеру, в некоторых словах из 7 букв в слове отсутствовали 4!  На помощь приходили ивритский текст и различные теологические толкования. Но... Надо было разобраться, к какому диалекту относятся "потерянные" языковые фрагменты (как мы уже заметили выше, А.П. использовал большей частью "нейтральный" диалект).  Уже успев "подружиться" с его "почерком", я отметила для себя, что он стойко придерживается выработанного правила, принятой им системы: каждое слово должно принадлежать определённому диалекту. Сколько бы раз на 481 страницах молитвенника не было употреблено слово "зовет”, оно озвучивается исключительно на дербентском - (огол зэрэ )זראאגל.

 

Ни одного случая не оказалось, чтобы это слово было воспроизведено кубинским диалектом; но в то же время некоторые   другие слова были написаны и, следовательно, должны звучать только на кубинском диалекте.

 

Более чем достаточно оказалось типографских опечаток. От того, как написано, например, слово, означающее в переводе "горький, горечь"- תלח или תחל зависело значение целой главы:

 

Блестяще выполненный Асафом Пинхасовым перевод всё же требовал ещё и другого,  нового,  "свежего глаза", который поставил бы последний штрих в  "Молитвеннике".

 

 Но, конечно, осуществляя свою задачу -  донести книгу до современного читателя - нельзя было исправлять или изменять до неузнаваемости оригинальный текст. В одном месте я предпочла просто не касаться стертого ("пустого") слова, т.к. невозможно было догадаться, из какого диалекта оно взято, а неправильная,"расшифровка" могла бы нанести тексту непоправимый ущерб.

 

 И тем не менее, эта книга, первая из переведенных на язык горских евреев, была и остается эталоном добросовестной работы переводчика и глубоко верующего человека, жемчужиной культуры безотносительно к перипетиям собственной судьбы.

 

Полагаю, что Асаф Пинхасов не случайно выбрал именно "Молитвенник" для обращения к сердцам и умам сородичей. Этой книгой он как бы стремился напомнить им и самому себе, откуда черпать духовные силы, так необходимые для жизни каждого из нас и общины в целом.

 

  ...Времена переменчивы. И каждому времени - временные книги. Но есть среди них и вечные: они пережили столетия, и ещё столетия им суждено пережить.  Это книги, обращенные к духовным началам человека, книги, которые открывают человеку средоточие всего сущего, помогают ему приникнуть к общинным истокам...

 

Д-р исторических наук Лия Микдашиева

 

Прочитано 1289 раз

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости