Все о коронавирусе в Азербайджане

                                                                            Онлайн центр квантового мышления

Вторник, 14 Май 2019 11:31

Как Грузию "обменяли" на Иран.

Автор 

Статья написана на платформе онлайн конференциии на тему : "Влияние антииранских санкций на региональную политику Тегерана " Международного онлайн аналитического центра "Этноглобус" (http://ethnoglobus.az/).

 

Мифы и реальность антииранских санкций на Южном Кавказе

Гела Васадзе, политический консультант . Грузия

“Грузию обменяли на Иран” - именно об этом мне с большим волнением сообщил мой друг детства, работающий в Силиконовой долине, в августе 2008 года. Конечно, мой друг не имеет никакого отношения к политике и не обязан в ней разбираться, но сам по себе случай весьма примечательный, так как в представлении обывателей большая политическая борьба представляется большим базаром, в котором все торгуют и меняются тем, что им не принадлежит. этакая политическая мифология. Однако мифология мифологией, а в реальной жизни все выглядит несколько иначе.

Из всех стран Южного Кавказа только Грузия не имеет общей границы с Ираном. Значит ли это, что для Грузии Иран это что-то далекое и не имеет значения, что там происходит. Конечно нет, причем нет по целому ряду причин. давайте начнем с очевидного - географической близости, экономических связей или общей истории. Географическая близость, конечно, существует, но отсутствие общей границы и политическая повестка, весьма мало связанная с Ираном нивелирует данный фактор. Кроме того, в общественном сознании жителей Грузии зафиксирован нарратив - Грузия это Европа, а связь между Ираном и Европой это самое сознание проследить не может. Ну а общая история давно забыта усилиями российской. а затем советской историографии, в которой Иран изображался исключительно как враждебное. государство. Никаких усилий для того, чтобы создать объективную картину истории, при которой со стороны Ирана Грузия испытывала не только давление некогда могучей империи, но и мощное культурное и даже цивилизационное влияние, предпринято конечно не было. Однако, иранский фактор важен, важен как для Грузии, так и для её соседей, Армении и Азербайджана. Для последних, пожалуй, критически важен.

Для Армении важность Ирана определяется прежде всего той же географией. В силу хорошо известных причин в реальной жизни у Армении не четыре,ь а две соседние страны, и одна из них именно Иран. После России, Китая и Грузии Иран является четвертым торговым партнером Армении, с внешнеторговым оборотом в 361 долларов США. Импорт Ирана в Армению в 2018 году составил 267 миллионов долларов, а экспорт 94 миллиона долларов. Естественно это не сравнимо с показателями торговли с главным торговым партнером Армении Россией, 2 миллиарда 61 миллион долларов, однако, недооценивать значение Ирана для экономики Армении было бы серьезной ошибкой. Ещё важнее роль Тегерана как политического партнера Еревана. После распада Советского Союза отношения между Арменией и Ираном это отношения традиционных политических партнеров. Эти отношения не оформлялись в формальные союзы, однако посредством заключенных двусторонних договоров, имеют характер прочного институционального сотрудничества. Далеко не случайно, анонсируя свой внешнеполитический курс, новый премьер-министр Армении Никол Пашинян особое внимание уделил Ирану.

Несомненный интерес представляет визит премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Тегеран в феврале этого года. Интересный момент состоит в том, что Пашинян был приглашен в Иран не президентом страны, а духовным лидером, то есть статус визита был поднят до максимально возможного. Во время этого визита президент Ирана и премьер-министр Армении заявили о планах транзита иранского газа в Европу. Возможен ли такой транзит? Возможен при условии своповых поставок из России в Грузию. То есть Иран по недавно модернизированному газопроводу поставляет газ “Газпрому-Армении”, а Газпром отправляет те же объемы в Европу, или через Грузию, но в этом случае придется договариваться с Азербайджаном, который контролирует Южно-Кавказский газовый коридор, или напрямую по “Турецкому потоку” или “Северному потоку-2”, если последний все-таки будет построен. Кроме этого большие надежды Армения связывает экспортом электроэнергии в Иран. Для этого строится новая ЛЭП, правда данное строительство серьезно отстает от намеченных сроков, в проекте, который было намечено сдать к концу 2018 года на сегодняшний день выполнено только 20% работ. Кроме этого, в марте нынешнего года заместитель министра энергетики Армении Гарегин Баграмян озвучил планы увеличения поставок газа в Армению по бартерной схеме газ в обмен на электричество. Для этого Армения планирует построить новую тепловую электростанцию. То есть кроме текущего сотрудничества есть и серьезные планы. Так вот, если говорить об экономике, то антииранские санкции угрожают прежде всего реализации подобных планов.

В предыдущие годы Соединенные Штаты с пониманием относились к ирано-армянскому сотрудничеству, так как понимали специфику положения Армении. однако вопрос, будет ли это понимание распространяться на расширение сотрудничества, тем более в эпоху администрации Дональда Трампа. Другой вопрос, что может предложить или, скажем по другому, как может повлиять администрация США на страну, которая в буквальном смысле слова встроена в российскую систему экономических, военных и международных отношений. С одной стороны никак, на Соединенные Штаты приходится около двух с половиной процентов армянского экспорта и около трех процентов импорта. Но понятно, что отношения с США это не про экономику, ровно так же как огромное посольство этой страны в Ереване это не про Армению, а больше про все тот же Иран. Гораздо более серьезные проблемы для Армении возможны в случае обострения отношений Ирана с Европейским Союзом. Недавнее заявление Ирана о прекращении двух обязательств в рамках соглашения 2015 года о ядерной программе ("Совместный всеобъемлющий план действий") в ответ на экономические санкции США и угроза Роухани возобновить производство высокообогащенного урана через 60 дней, вызвали очень серьезную обеспокоенность в Брюсселе. Могерини назвала момент критическим и призвала Иран проявить сдержанность. Однако сам Иран находится в положении цугцванга, не реагировать на американские санкции в Тегеране уже не могут, а любые шаги по выходу из сделки грозят осложнениями отношений с Брюсселем, который все это время, несмотря на серьезное давление из Вашингтона, последовательно поддерживал Тегеран. Если ЕС все-таки придется присоединится к санкциям против Ирана, в случае с Арменией под угрозой может оказаться процесс ратификации Договора о всеобъемлющем партнерстве между ЕС и Арменией CEPA. Так или иначе Еревану придется договариваться как с Вашингтоном и Брюсселем, так и с Тегераном. Впрочем последнее слово в данном случае, как и всегда за Москвой.

Для другого нашего соседа, Азербайджана, ослабление Ирана на первый взгляд может быть даже выгодным. Если говорить откровенно, Иран это одна из двух стран, у которой есть возможности попытаться серьезно дестабилизировать ситуацию в Азербайджане. Причем если Россия может попытаться дестабилизировать ситуацию опираясь исключительно на элиты, то в случае с Ираном речь идет о задействовании религиозного фактора с опорой на волнения среди населения, особенно сельского. Долгое время считалось, что противоречия между Азербайджаном и Ираном носят экзистенциальный характер, мол Иран вообще никогда не примет образования на своих северных границах азербайджанского государства, имея в своем составе территорию, на которой проживают десятки миллионов азербайджанцев. Однако в последние годы, особенно с приходом к власти в Иране президента Роухани, ситуация стала серьезно меняться в лучшую сторону. В Баку и Тегеране начали понимать, что взаимные “исторические” обиды никак не должны мешать возможному плодотворному сотрудничеству. И перспективы этого сотрудничества головокружительные в буквальном смысле этого слова. Азербайджан становится главным связующим звеном между Ираном и его единственным крупным союзником Россией. Понятно, что ирано-российские противоречия, особенно в Сирии никто не отменял, однако, стратегически данный трехсторонний формат крайне выгоден как Баку, так и Москве с Тегераном. В ноябре 2017 года после долгого ожидания Тегеран наконец-то согласился взять 500 миллионов долларов кредита у Баку на постройку железной дороги Решт-Астара, который свяжет Иран с Азербайджаном. В марте 2019 года Иран завершил строительство участка дороги Казвин-Решт, тогда же министры министры экономики Ирана и Азербайджана договорились ускорить строительство участка Решт-Астара. Учитывая развивающиеся отношения между Москвой и Анкарой, а также трехсторонний формат Россия-Турция-Иран, перспективы присоединения Азербайджана к данному формату были весьма велики.

Да и без многосторонних форматов отношения между Ираном и Азербайджаном за последние пять лет переживают серьезный подъем. За последние пять лет главы государств встречались двенадцать раз, было проведено 24 бизнес-форума, было проведено 13 заседаний азербайджано-иранской межправительственной комиссии и и подписано более 150 соглашений. По итогам 2018 года товарооборот с Ираном вырос на 74% и достиг 446 миллионов долларов, из которых экспорт азербайджанских товаров составил 31,2 миллиона долларов, импорт иранских товаров в страну достиг 414,8 миллиона долларов. первое, что бросается в глаза это очень резкий рост товарооборота и дисбаланс между импортом и экспортом. Однако объясняется это просто, падение иранской валюты сделало импорт товаров из Ирана в Азербайджан супервыгодным, так что этот момент вполне можно считать последствиями новой политики США против Ирана.

Что касается политических аспектов в Азербайджане продолжают весьма настороженно относится к Ирану, что вполне понятно, и лишнее тому подтверждение события лета прошлого года, когда в некоторых средствах массовой информации звучали намеки на причастность сил, связанных с Ираном к покушению на мэра Гянджи. Однако будучи прагматиками, власти Азербайджана прекрасно понимают, что чем больше Иран экономически заинтересован в сотрудничестве с Азербайджаном, тем меньшая угроза от него исходит. Таким образом для Азербайджана “ядерную сделку” и общее потепление отношений Ирана с Западом можно считать позитивным, хотя и тут есть нюансы.

После прихода в Белый дом администрации Трампа и нового витка обострений отношений с Ираном, перед руководством Азербайджана действительно стала сложная задача, не испортить отношения с США и в то же время сохранить положительную динамику отношений с Ираном. Причем тут Соединенным Штатов есть что предложить, от отмены 907 поправки и политической поддержки в различных форматах до инвестиций и технологий. Весь вопрос в том, насколько США будет нужна поддержка Азербайджана по иранскому кейсу. Визит Болтона в октябре прошлого года был про Иран, и инвестиции обсуждали, и про продажу оружия, и про безопасность, но особо резких изменений не было. На сегодняшний день четких маркеров, свидетельствующих о резкой смене курса   политики Баку по отношению к Тегерану нет.

И самый главный момент, если вопрос выгодно ли Азербайджану ослабление Ирана дискуссионный, то на вопрос выгодна ли Азербайджану дестабилизация в Иране ответ однозначно отрицательный. Весь груз гуманитарной катастрофы, которая неизбежно случиться в результате подобной дестабилизации, ляжет прежде всего на Азербайджан. Конечно, всем другим соседям, в том числе и Армении мало не покажется, но понятно, что жители северных районов Ирана в случае гуманитарной катастрофы будут искать спасения именно в Азербайджане. Ещё несколько лет назад такое развитие событий казалось едва ли не фантастическим, но сегодня, когда администрация США воспринимает политику по отношению к Ирану как игру с нулевой суммой, не стоит исключать подобного развития событий. Впрочем это крайности, а пока давайте ограничимся констатацией факта - антииранские санкции на том уровне, котором они существуют сегодня, вряд ли способны оказать серьезное влияние на политическую стабильность или экономическое состояние Азербайджана, хотя и неприятны, как любой негатив у соседнего государства.

Что касается Грузии, то и тут не все так однозначно. Да Грузия не имеет общей границы с Ираном, уровень экономических контактов между Грузией и Ираном мягко говоря далек от критически высокого, а политическая составляющая наших отношений тоже не является главным вопросом грузинской политической повестки дня. Но это только одна сторона наших отношений. Есть и другая сторона, и если присмотреться к ней, мы увидим достаточно влияние Ирана в регионе Квемо-Картли. Стоит вспомнить и о том, что во время агрессии России против Грузии в августе 2008 года иранский министр иностранных дел Моттаки предложил выступить посредником для скорейшего прекращения боевых действий и предупредил об угрозе новой Холодной войны. На международной арене Иран твердо поддерживает территориальную целостность Грузии, так на голосовании Генеральной Ассамблеи ООН "О статусе вынужденно перемещенных лиц и беженцев из Абхазии, Грузия, и Цхинвальского региона/

Южной Осетии, Грузия" в июне 2018 года, Иран не присоединился к 15 странам, поддержавшим Россию и проголосовавших против. Вряд ли Иран можно обвинить в том, что его союзник Сирия признала “независимость” Абхазии и так называемой Южной Осетии, так как понятно, что инициатива исходила совсем от другой стороны.

Теперь, что касается экономических связей, 2018 году из Ирана в Грузию было импортировано товаров на 178 миллионов долларов США. Это гораздо меньше, чем от других соседей Грузии. Для сравнения в том же году турецкий импорт в Грузию составил 1 миллиард 473 миллиона долларов, российский 936 миллионов долларов, импорт из Азербайджана 586 миллионов долларов, и даже небольшая Армения импортировала в Грузию товаров на 385 миллионов долларов, что более чем в два раза больше, чем импорт из Ирана. Однако и тут не все так однозначно. Грузия получает из Ирана 93 процента нефтяного кокса, сырья необходимого для производства ферросплавов. В свою очередь ферросплавы важнейшая статья грузинского экспорта, около 10% от всего объема, на второй позиции после марганца. Кроме того Иран является одним из главных покупателей грузинской баранины, возросший спрос на которую практически спас от запустения высокогорные районы Грузии. Ну и доходы от иранских туристов, коих в 2018 году было почти триста тысяч, что является пятым показателем после Азербайджана, России, Турции и Армении, тоже совсем не лишние для экономики Грузии. Понятно, что у Грузии нет таких масштабных проектов с Ираном, как у наших соседей, однако, недооценивать важность экономического сотрудничества с Ираном тоже не следует. По слухам, циркулирующим в столице Грузии граждане Ирана все чаще сталкиваются с трудностями ведения бизнеса в Грузии, однако, связано ли это с санкциями США или это инициатива местных властей, ведущих последовательную политику по ограничению свободы предпринимательства в целом, новыми регуляциям рынка и общим ужесточением миграционной политики, большой вопрос.

Ну и последнее, то что Грузия является стратегическим партнером США, что институционально закреплено системой двусторонних соглашений, в том числе и “Хартией о стратегическом сотрудничестве”, обязывает власти страны следовать в фарватере политики Вашингтона. На сегодняшний день именно США являются единственным, хоть и неформальным, гарантом безопасности Грузии. И с этим невозможно спорить, впрочем как и с тем, что усиливающееся давления США на Иран часто ставит или может поставить американских партнеров и союзников в весьма сложное положения. И Грузия тут не исключение.

Прочитано 1134 раз

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости