Израиль, Иран и Россия: деликатные "красные линии"

ИНТЕРВЬЮ ПОДГОТОВЛЕНО СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ "МЕЖДУНАРОДНОЕ ОБОЗРЕНИЕ" (РОССИЯ 24)
Растет ли иранская угроза с точки зрения Израиля? Есть ли "красные линии", после пересечения которых Израиль начнет действовать военным путем? Как в Израиле воспринимают растущее сотрудничество России и Ирана в сфере безопасности? Об этом Федор Лукьянов поговорил с Заком Баттатом, научным сотрудником Исследовательского центра Ближнего Востока и Центральной Азии в Тель-Авиве, для передачи "Международное обозрение".

– С израильской точки зрения – растет ли иранская угроза? Мы слышим много резких высказываний от израильских властей.

– С начала 1990-х гг. и израильский истеблишмент, и израильское общество в целом были обеспокоены тем, что иранская атомная программа приведет к появлению у него ядерного оружия. Сейчас угроза растет.

Иран всегда был уверен, что Израиль стоит за покушениями на иранских официальных лиц, в том числе попытками подрыва ядерной программы. Так это или нет, но эта тема постоянно провоцирует напряжение, и недавние атаки на объекты в Исфахане из той же категории. Пока что никаких актов возмездия ни в отношении Израиля, ни в отношении США не осуществлялось. Но, конечно, каждое такое событие укрепляет консервативные силы в Иране. А это значит, что Иран будет еще больше средств направлять на военную и специальную деятельность в регионе или даже шире.

Открыто или тайно, Иран действует и через лояльные ему силы в прилежащих странах и территориях – Ливан, Сирия, Газа. Все это составляет угрозу израильской безопасности.

– Есть ли "красные линии", после пересечения которых Израиль начнет действовать военным путем?

– У Израиля есть три "красные линии" по части сдерживания, пересечение которых в принципе ведет к военному ответу. Первое – доставка оружия, второе – доставка конкретно химического оружия, третье – любое применение силы по территории Израиля. И это подтверждалось неоднократно, Израиль наносит удары вне зависимости от возможных издержек в отношении с какими-то партнерами.

Я не вижу опасности прямого военного столкновения Израиля и Ирана, но я не могу быть полностью уверенным, не знаю.

"Запад ошибочно считает, что сейчас он может диктовать"
Кайхан Барзегар, Федор Лукьянов
Какую цель преследовали беспилотники в Исфахане? Возможно ли прямое столкновение Израиля с Ираном? Может ли Нетаньяху попытаться собрать коалицию для военного решения иранской проблемы? Кому больше выгодна ядерная сделка? Иранский взгляд на происходящее в регионе представил Кайхан Барзегар, профессор Исламского университета Азад в Тегеране, в интервью для передачи "Международное обозрение". Вопросы задавал Федор Лукьянов.
Подробнее
– Но нынешнее правительство жесткое, наверное, от него можно ожидать более быстрых действий, чем от других?

– Израиль будет действовать только если увидит, что пересекаются "красные линии". Это логика любого сдерживания – быстро отвечать на недопустимые действия. Да, риторика все громче. Но в иранском случае я сомневаюсь, что сейчас есть основания для прямого военного столкновения.

– Как в Израиле воспринимают растущее сотрудничество России и Ирана в сфере безопасности? Несет ли это угрозу Ирану? Если да, какую?

– Израилю, конечно, не нравится, что Россия и Иран сотрудничают в сфере безопасности. Но это не мешает Израилю и России взаимодействовать по другим вопросам. И обходить деликатную линию, которая есть.

После распада СССР между двумя странами установились хорошие отношения. Во-первых, фактор человеческих контактов, во-вторых, и это очень важно, в руках у России козыри по всем региональным вопросам, которые важны для национальной безопасности Израиля – Иран, Сирия, Ливан, Палестина… Не стоит портить отношения с партнером, от которого так много зависит.

Сейчас российско-иранское сотрудничество не рассматривается как угроза безопасности Израиля. Но такое может произойти, если Россия, например, начнет оказывать прямую военную помощь Ирану по перечисленным направлениям. Тогда Израилю придется пересмотреть свою позицию в сторону прочерчивания "красных линий". Но пока это только рассуждения, я не вижу свидетельств таких изменений.

В Израиле не понимают кое-что важное об отношениях между Ираном и Россией. Россия не хочет, чтобы Иран стал ядерным государством.

Иран способен разработать ракеты, которые достанут до Москвы, и это намного вероятнее, чем разработка трансконтинентальных ракет, способных достать до США. Россию это беспокоит. И я считаю, что нам следовало бы больше работать с Россией над этой темой по одной простой причине – Россия глубже вовлечена в Ближний Восток, чем Америка.

Надо понимать, что у России совсем другие геополитические проблемы с Ираном. Прежде всего – это географический фактор. Россия близка к Ирану, а с других сторон теперь сплошная НАТО, Россия не может позволить себе еще одну недружественную страну, большую страну, вблизи своих границ. Кроме того, у России от 16 до 20 млн мусульман, были огромные проблемы с исламским радикализмом. За все эти годы Иран ни разу не сделал ничего, чтобы разжечь исламский радикализм против российского государства. А у него обширные возможности. Если это изменится по какой-то причине, то станет катастрофой для России. Об этом говорит Лавров, но его никто не слышит, а он говорит, что мы не можем быть на линии фронта между цивилизациями, потому что мы принадлежим к обеим. Нам это может не нравиться, но кто виноват в этом? Бог, который создал такую геополитику?

Без Москвы не было бы никакой ядерной сделки. Москва в сложном положении, она ищет подходы, и она не может оттолкнуть Иран в ряды врагов.

Говорят, что это все про деньги, России нужны доходы. Но она могла бы и в других местах заработать. Это именно вопрос геополитической стабильности и роли, которую в ней играет Иран.

– Сделка мертва?

– Не мертва, но при смерти. То, что было подписано в 2015 г., больше не работает. Чрезвычайно сложно вернуть это на повестку дня. Иранское руководство вообще не доверяет американскому, поскольку оно само отменило сделку. Где гарантии, что такое снова не случится? Сделка потребует поддержки России, но отношения России с Европой и Америкой таковы, что сотрудничество тут крайне маловероятно. Потребуется очень много очень кропотливой и профессиональной работы, чтобы подготовить новые условия договоренности, но это пока совсем не выглядит вероятным. Надо сказать, что отсутствие сделки – это очень опасно, и может привести к дестабилизации региона, которая ударит по всем.

– Риторика нового правительства по палестинскому вопросу не подорвет процесс примирения Израиля с арабскими странами?

– Все израильские правительства занимают одну позицию по палестинскому вопросу. И эта позиция всегда жесткая. Нынешнее, по сути, ничем не отличается, разве что заявляет более открыто. Оно призывает признать неизбежную реальность одного государства и двигаться в сторону аннексии территорий. Это совсем не обязательно соответствует интересам безопасности Израиля, но таков подход. Но я не думаю, что процесс примирения Израиля с суннитскими арабскими странами пострадает из-за палестинского вопроса. Он никогда не был для них определяющим. Конечно, с 1960-х и до 1990-х гг. они поддерживали палестинцев на международной арене, но на деле слов было больше, чем действий.

Примирение суннитских стран с Израилем имеет две причины. Экономический интерес и изменение геополитических реалий. Общий враг – Иран. Враг моего врага – мой друг. Сработает? Не знаю. Сорвется из-за палестинцев? Очень сомнительно.