Новые данные по генетике древнего населения Прибайкалья: от финала палеолита до бронзового века

Рис. 1. Зуб со стоянки Усть-Кяхта-3 (Павленок, Зубова, 2019; с изменениями).

Рис. 2. Связи населения Усть-Кяхты с сопредельными регионами Евразии и Америки (Yu et al., 2020; с изменениями).

Рис. 3. Динамика населения Байкальского региона в неолите – эпоху бронзы (Yu et al., 2020; с изменениями).

На сайте журнала Сell (импакт-фактор 36.2) 20 мая 2020 г. в открытом доступе появилась статья (ссылка), подготовленная коллективом специалистов из Германии, России, Южной Африки и Республики Корея. На основе анализа ДНК, полученного из костей и зубов 19 древних индивидов Прибайкалья и Забайкалья, удалось внести весомый вклад в изучение истории населения в этих регионах Сибири. Среди полученных результатов наиболее интересны следующие.

Во-первых, впервые приводятся данные о ДНК из зуба со стоянки финального палеолита Усть-Кяхта-3 в Забайкалье (рис. 1). И хотя прямого радиоуглеродного (14С) датирования этого зуба по какой-то не совсем понятной причине проведено не было, авторы на основании 14С дат по костям и углю из того же культурного слоя приняли, что возраст находки составляет около 11 500–12 200 14С лет назад (т.е. 13 300–14 000 календарных лет назад, далее – л.н.). По данным анализа ДНК, данный индивид находится в родстве с древнейшим населением Северной Америки из неарктических регионов. Этот вывод является дополнительным подтверждением того, что люди стоянки Мальта в Прибайкалье (возраст – около 24 000 л.н.) были среди предков первых американцев. Образец Усть-Кяхта-3 несет в себе генетический «след» как от населения Мальты и Афонтовой Горы (около 30% от общего генома), так и от древних обитателей Северо-Восточной Азии – известных, в частности, по данным ДНК раннего неолита из пещеры Чертовы Ворота в Приморье (рис. 2). Также сделан вывод о том, что предки древнейших американцев занимали более обширную территорию (включая Забайкалье), чем лишь Северо-Восток Сибири, как предполагалось ранее.

Во-вторых, изучена ДНК 18 индивидов неолита и эпохи бронзы. Для них было проведено прямое 14С датирование и получены даты в интервале 7300–3700 л.н. При этом авторы постарались учесть влияние т.н. «пресноводного эффекта резервуара» (см. Кузьмин, 2017. С. 157, 187), поскольку по результатам анализа соотношения стабильных изотопов углерода и азота (см. Кузьмин, 2017. С. 247–262) выяснилось, что эти люди употребляли в пищу значительное количество рыбы. Для раннего неолита (возраст – 7300–6580 л.н.) обнаружено участие в геноме населения Северо-Восточной Азии (рис. 3). Тот же «след» есть и у индивидов, относящихся к раннему бронзовому веку (возраст – 4600–3600 л.н.), но при этом продолжала присутствовать и «местная» основа, восходящая к позднему палеолиту. Таким образом, сделан вывод о том, что среднеголоценовое население окрестностей Байкала сформировалось в результате смешения «местного» и «пришлого» (с современного Дальнего Востока России) компонентов (рис. 3).

Среди изученных образцов нашлись те, кто являются в некотором смысле «чужаками» для Байкальского региона. Так, индивид со стоянки Качуг (Верхняя Лена) с возрастом около 4100 л.н. несет в своей ДНК следы связи с населением Евразийской степи – из регионов к западу от Прибайкалья; доля «западных» генов составляет 42–48%. Два индивида со стоянки Глазково близ г. Иркутска (ранний бронзовый век, 4600–4400 л.н.) несут в своей ДНК значительную долю древнего «следа», восходящего к позднему палеолиту. Один из этих древних людей провел первую половину жизни не в истоках Ангары, где находится Глазковский могильник – это удалось установить на основе анализа соотношения стабильных изотопов стронция 87Sr/87Sr (см. Кузьмин, 2017. С. 266–272). Вероятно, этот человек прибыл в данную местность из регионов, расположенных к югу или востоку от Байкала.

В-третьих, важным аспектом стало обнаружение в зубах этих двух индивидуумов из Глазковского могильника следов чумной палочки Yersinia pestis. Ранее о присутствии чумной палочки в неолите – эпоху бронзы было известно только для Европы и Средней Азии. Теперь есть данные о том, что чума в начале бронзового века проникла в восточные регионы Сибири (рис. 3).

Таким образом, новое исследование генетиков, антропологов и археологов показало, что в районе озера Байкал формирование населения в финале палеолита – бронзовом веке происходило в результате влияния как древнего позднепалеолитического субстрата (что ранее было неизвестно), так и регионов к востоку от Байкала (т.н. «Северо-Восточная Азия», рис. 2). Население финального палеолита Забайкалья тесно связано в плане своего происхождения с первыми американцами из неарктических регионов Северной Америки, как и древние обитатели бассейна р. Колымы (см. Sikora et al., 2019). В начале эпохи бронзы имели место контакты обитателей Прибайкалья с популяциями, проживавшими к западу от Байкала; в это время (IV тыс. до н.э.) из Европы в Прибайкалье была занесена чумная палочка.

Авторы полностью сознают, что требуется продолжение работ для детализации первых результатов изучения ДНК населения Прибайкалья в период 14 000 – 3600 л.н. 

Источники:

• Кузьмин Я.В. Геоархеология: естественнонаучные методы в археологических исследованиях. – Томск: Издательский Дом ТГУ, 2017. – 395 с.
• Павленок Г.Д., Зубова А.В. Новые данные о носителях селенгинской палеолитической культуры (Западное Забайкалье) // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2019. – Т. 47. – № 3. – C. 3–11.
• Sikora M., Pitulko V. V., Sousa V.C., Allentoft M. E., Vinner L., Rasmussen S., Margaryan A., de Barros Damgaard P., de la Fuente C., Renaud G., Yang M., Fu Q., Dupanloup I., Giampoudakis K., Nogués-Bravo D., Rahbek C., Kroonen G., Peyrot M., McColl H., Vasilyev S.V., Veselovskaya E., Gerasimova M., Pavlova E.Y., Chasnyk V.G., Nikolskiy P.A., Gromov A.V., Khartanovich V.I., Moiseyev V., Grebenyuk P.S., Fedorchenko A.Y., Lebedintsev A.I., Slobodin S.B., Malyarchuk B.A., Martiniano R., Meldgaard M., Arppe L., Palo J.U., Sundell T., Mannermaa K., Putkonen M., Alexandersen V., Primeau C., Baimukhanov N., Malhi R.S., Sjögren, K.-G., Kristiansen K., Wessman A., Sajantila A., Lahr M.M., Durbin R., Nielsen R., Meltzer D.J., Excoffier L., Willerslev E. The population history of northeastern Siberia since the Pleistocene // Nature. –2019. – Vol. 570. – P. 182–188.
• Yu H., Spyrou A., Karapetian M., Shnaider S., Radzevičūtė R., Nägele K., Neumann G. U., Penske S., Zech J., Lucas M., LeRoux P., Roberts P., Pavlenok G., Buzhilova A., Posth C., Jeong C., Krause J. Paleolithic to Bronze Age Siberians reveal connections with First Americans and across Eurasia // Cell. – 2020. – Vol. 181. – P. 1–14 (in press); https://doi.org/10.1016/j.cell.2020.04.037.