Глоток мудрости Рами Меира
В строительстве Храма каждый должен был принять участия, каждый должен был захотеть, чтобы у него был свой Храм, каждому надо было приложить к этому личные усилия. Без сомнения, это относится и к Рами Меир, он же Рахамим Мегиров, что в переводе с древнееврейского означает — «Милосердный, сопутствующий свету». Своим милосердием, талантом он поднимает жизненную энергию бренного мира на высший духовный уровень и, кажется порой, что некто сверху всё-таки следит за справедливостью.
Родился Рами в Баку. Приметный, явственный бакинский шарм, уходит глубоко корнями в Еврейско-Красную слободу…
По профессии, он чеканщик художественных и ювелирных изделий. Это креативное ремесло и религия его народа сформировали его судьбу, его мироощущение и миропонимание…
Кем и как представить Рами Меира? Расшифровщиком «тайного» языка своего народа, выстраивающий в ряд общинные сокровища и перебирающий пальцами коллекцию дореволюционных открыток, предметов быта, элементов национального костюма, ювелирные украшения… оставленными предшествующими поколениями? Или мастером-чеканщиком по металлу и деревянной скульптуре? Познакомить читателей с его живописью и нелишне будет рассказать о нем как о дизайнере декоративных монет? Он ведь и поэт, и певец.
Вопросы толкаются локтями, налезая один на другой…
«Свой творческий путь и первые работы я создал, живя в родном Баку – первые чеканные работы – их было 20», — рассказывает он.
И по дороге, когда Рами отправлял свою первую коллекцию на выставку на ВДНХ, их украли. И только две чеканки, оставшиеся из первых его работ, он подарил своей невесте, как залог любви.
Были и перерывы в творчестве. Надо было заново обустраивать жизнь – свою и близких (репатриация в Израиль, начало 90-х г). Погрузиться в свободное творчество не удавалось, занимался архитектурой и дизайном, художественным оформлением интерьеров.
Это именно то время, когда Рами Меир глубоко изучает историю религий и обращает свои размышления в живопись – пишет полуабстрактные работы. И попозже, в 2010 – е годы появляются первые его картины из серии «Горские евреи». Он собирает коллекцию доступных открыток двухсотлетней давности, и, тут намеренно, начинается творческая игра. Мастер, как воронка «втягивает» в себя исходный материал той эпохи, «включает» открытку в конкретный исторический этап, отслеживает влияние времени и связь с ним и одновременно отталкивается от этого времени в поисках духовных и нравственных основ общины. Вникая в каждую деталь в соответствии с классическими канонами, Рами вдыхает новую красочную жизнь в этих поношенных открытках, дополняя их небольшими изменениями, несколько незаметными мазками, внося уникальный вклад в качество и стиль работы.
«В некотором смысле я компенсировал для своего народа отсутствие живописной традиций прежних веков, которая бы позволила исторически изобразить и зафиксировать для потомков жизнь горских евреев прошлого», — отметил художник.
Он придаёт огромное значение роли «живописного текста» с открыток не только как источника вдохновения, но и как интеллектуальной канвы своих произведений. Именно этот принцип: тщательно следовать идеям оригинала, «читать чувства героев и связывать их с историей» делает столь интригующим превращение полотен: «Кавказские красавицы», «Горские евреи- земледельцы», «Братья» и «Ковроделие» в авторские драгоценные монеты, что скромное изображение горских евреев — земледельцев с библейской бородой, как-бы выплывает из прошлого общины и достигает такой подлинности, что уже монета сама как бы становится документом эпохи.
«Мир развивается и движется с атомной скоростью. И важно периодически останавливаться, напитываться положительной энергией», – замечает Рами Меир и презентует новое «прочтение» уже известных, вышеназванных сюжетов, а также «Улочки старого Баку» в инновационной, световой технике, вызывая восторг, изумление, преклонение.
«И это еще не все направления, которые меня интересуют как деятеля искусств» — написал Рами Меир в предисловие своей книги «Глоток мудрости». Он прав. Лучше него, самого себя, никто его не знает. «Глоток мудрости» — это антология народных притч, афоризмов … многих поколений хахамов — мудрецов, собранные им.
Книга полна житейской мудростью, корень которой лежит в этическом и философском учении, а также те пути — благотворительности, доброты, щедрости, сохранение собственного достоинства, уходу от греха, скромности, осторожности в словах…, которыми следует идти человеку. «Воспитываясь в духе восточного гостеприимства, кавказской гордости и древнееврейской мудрости — притч и сказаний, всегда слышали от своих старших вместо разговорной речи поговорки и высказывания. И уже в детстве нам приходилось вдумываться до мелочей в хитросплетение фраз, чтобы потом, поняв сказанное, найдя тонкий смысл или подвох, гордо восхищаться своей сообразительность», — делиться Рами.
«Правда, нескромно добавлю, что в числе представленных притч есть несколько и за авторством вашего покорного слуги», — скромно отмечает Рами. Остается добавить, что в его языке в его словарных богатствах, в его пословицах, присловьях, в его речевых изворотах, смысловых вариациях, в его звуковой многозначности спрессован весь многовековой житейский, бытовой, исторический, духовный опыт родной общины и ее религии.
«Глоток мудрости» порадует и любителей поэзии Рами Меира. «Но у Рами больше философских стихов», — отозвались из Москвы.
Размышляя о Рами, как о поэте-философе, вполне правомерно можно судить о тематике и проблематике его стихов, о личности самого автора, его темпераменте, человеческой судьбе, ну, и, конечно, об особенностях его стилистических манер. Но не должны забывать об одной трудноуловимой вещи, которую я бы назвала материей стиха. Это некая таинственная совокупность мелодики, ритмики, интонации, словаря, образности, рифм, строфики, звукового ряда, в которой –то воспроизводится во всей её органической полноте личность Рами Меира как поэта, художника, чеканщика, ювелира, певца, коллекционера… Он пишет так, как будто каждое его стихотворение – последнее, и в нем надо успеть даже не высказаться, а выкричаться, оставив, подобно сгорающей комете, светящейся след в искусстве… или в своей судьбе и как лакмусовый индикатор, обнажая и воспевая оду своему одиночеству, одиночеству Рами…, (впрочем, творческий человек принадлежит всем, но в душе одинок).
Мозг, будто археолог, вынимающий из земли кусочки расколотого тандыра еврейской семьи, начинает выхватывать из далекого прошлого – из местечка Еврейско-Красной Слободы удивительно явственные, совсем не тронутые эпизоды, целые темы. Это — деревянные скульптуры. Деревянные скульптуры Рами Меира.
«Мои деревянные скульптуры могут рассматриваться как художественный образ, повествующий об главных символах и святынях иудаизма, и послужить украшением для благочестивого еврейского дома» — отозвался Рами.
Духовная, библейская тема – одна из важнейших в его творчестве, причем не только в живописи, но и в деревянной пластике. Архитектурные образы синагог, часто уже разрушенных, утраченных, воплощаются в деревянных инсталляциях, в рельефной резьбе иудейских символах. В этих объектах зашифровано глубокое духовное начало. Скульптура «Врата Рая» каббалистическая, сообщающая одновременно множество смыслов для знатоков святых книг, а скульптура «Звезда Давида» воплощает важнейший для еврейского народа символ – Маген Давид…
Если попытаетесь найти в его творениях тайную печать, идеи, которые кроются за мистическими символами, то можно попытаться их разгадать (если их вообще можно разгадать) посещая персональную выставку Рами Меира, «История одного народа – для всего мира», со второго марта, в Азербайджанском национальном музее ковра в Баку, которая приурочена к 55-летия со дня основания музея.
Его творчество будет представлено в уже знакомой нами ипостаси: живописные полотна из серии «Горские евреи», работы, выполненные в технике чеканки по металлу, деревянные скульптуры, световые картины, декоративные монеты из драгоценных металлов, созданные по мотивам живописи Рами Меира. Экспозицию дополнят предметы декоративно-прикладного искусства горских-евреев XIX-XX века из личной коллекции художника.
Специально к открытию выставки перед бакинскими мастерицами ОАО «Азерхалча» поставлена сложнейшая задача: создание портретного многофигурного ковра «Губинские ковровщицы из Красной Слободы» (в традиционной технике ручного ткачества), по дизайну Рами Меира, на котором запечатлено историческое общинное событие, когда на арену выходит горская женщина – труженица, женщина — мать.
«В нашем народе Губу называют землей наших матерей. Потому, что именно здесь наши матери много веков рожали своих сыновей и дочерей. Через саму картину, ковер и выставку в целом я хочу познакомить мир не только с женщинами общины, но и показать их как часть горско-еврейской истории и культуры через их характер, мастерство и таланты, быт и, конечно же, красоту одновременно яркую, но утонченно скромную», — как-то сказал Рами, облегая свои мысли в рисунках, как в драгоценном памятнике благородного образа.
К, сожалению, ковроткачество нельзя называть еврейским ремеслом, который мог бы рассматриваться как хранилище культурной информации, но, переняв навыки и знания мастеров Кавказа, они вписали его в свою историю.
«Гранат – это символ плодородия и величественной мудрости – как 613 заповедей еврейского народа. Образ граната объединяет ментальность Святой земли и Кавказа. Встречающийся как в Библии, так и в средневековой поэзии Востока, он выбран мной в качестве универсального символа радости и изобилия», — так характеризует свой, второй ковёр, «Гранатовый сад», Рами Меир.
Замечу, что, истолковывая аллегорию и «поэтическую метафору» «Гранатового сада» буквально, невозможно понять ее скрытый смысл. Понять, что гранатовое дерево долгое время считалось Древом Познания Добра и Зла…
«Религиозный порыв в жизни и творчестве всегда присутствовали и присутствуют во мне. С юности я впитывал в себя знания о еврейской религии, ее мудрости через литературу и разговоры со старшим поколением. Эмигрировав в Израиль с семьей в начале 90-х годов, я погрузился в полноценные исследования …» — это он о картине (впоследствии, ковёр) «Всеобъемлющий Всевышний» (1992), в которой преобладают еврейская символика и элементы каббалы 10 сфирот (10 проявления Бога, 10 эманации, 10 имён…)– еврейской философии, духовную истину которой трудно объяснять словами.
«Видя, как люди улыбаются, танцуют, слушая мои песни, или замирают, когда открывают для себя истину, читая притчу, я понимаю, что все делаю правильно» — резюмировал Рами Меир.
Остается добавить, что этого неутомимого человека с потрясающей эрудицией без всякого душевного и телесного напряжения хватает на всё и на всех.
Он, прокладывая дорожку к своему Храму, своим творчеством приближает сородичей к началу начал, к фамильным истокам, без чего никакое подлинное родство невозможно, и, смотреть новыми глазами на старое, знакомое…
Лия Микдашиева,
cспециально для сайта AzIzNews.com
