Горские евреи и Эрец Исраэль в период британского мандата (1918-1948) Третий Этап Часть III

Лия Микдашева, Израиль

Кфар Барух

Ещё одним поселением, где горские евреи компактно проживали стало поселение Кфар Барух в Нижней Галилее. Его основали 2 февраля 1926 года выходцы из Румынии — первые поселенцы, к которым позже присоединились семьи из Болгарии, Курдистана, Турции , Крыма и, конечно, Кавказа. Поселение было создано на земле Еврейского национального фонда при поддержке Керен ха-Йесод и названо в честь российского мецената Баруха Кагана.

      Первые поселенцы оказались в крайне тяжёлых условиях: им приходилось жить в хижинах и палатках, а постоянная опасность нападений со стороны бедуинов лишь усиливала их трудности. Существенную материальную помощь им предоставляла Всемирная сефардская организация.

Среди 17 семей поселенцев девять были горскими евреями: Шауль Шаулов, Рабба Абрамов, Хаим Агарунов, Шмая Натанов, Цадакиель Цадакиелов, Меир Дадашов, Йонатан Ифраимов, Звулун Якубович и Шауль Рабаев. Многие из них впоследствии были похоронены в Кфар-Барухе, оставаясь частью памяти о первых поселенцах. Особенно выделялся Шауль Рабаев: он не только служил духовным наставником общины, но и активно участвовал в работе поселенческого совета, помогая организовать жизнь поселения и поддерживая соседей в трудные моменты.

 Кфар-Барух — почти единственное поселение, сохранившееся с 1920-х годов, где горские евреи жили компактно на протяжении многих десятилетий, вплоть до 1990-х. Привычные к работе на земле еще на Кавказе, они продолжали трудиться на полях и в садах, сохраняя связь с родными традициями и образом жизни.

Согласно переписи 1973 года, деревня насчитывала 228 человек. Первые поселенцы сталкивались с бесплодной землёй и нехваткой воды.

Адаптация была сложной: отсутствие подъездных дорог мешало новым поселенцам присоединяться к ним. Единственной связью с остальной частью страны оставалась железная дорога, проходившая поблизости. Ситуация заметно улучшилась, когда позднее проложили дорогу в Хайфу и Назарет.

В 1928 году в мошаве проживало 84 человека, из которых 47 были горскими евреями. Несмотря на разное происхождение, они быстро сплотились и жили дружно, помогая друг другу в любых делах. Со временем к ним присоединились новые семьи горских евреев, а румынские поселенцы постепенно покидали созданное ими поселение, уступая место новым жителям и новым историям.

В начале существовали две отдельные организации — румынская и сефардская. Со временем они объединились, и во главе нового комитета стал Шауль Равиёв (Рабиев). Он лично представлял поселение перед властями, заботясь о его делах и интересах, и во многом и инициировал формирование ядра поселенцев в мошаве.

Боаз Равиёв (Рабиев), отец Шауля, был сионистом и одним из горских евреев, репатриировавшихся в 1908 году. Шаулю тогда было всего 12 лет, и, приехав в Страну, он сразу включился в работу на хозяйстве Фонда «Керен Каемет», постепенно привыкая к новой жизни и обязанностям.

С детства он занимался сельским хозяйством и стал одним из основателей Нахаллала  ( расположен в нижней Галилее, недалеко от города Тверия и озера Кинерет) . От отца он унаследовал трудолюбие. Горские евреи любили землю и работу на ней.

Он трудился на земле до конца своих дней (скончался 12 мая 1980 года). Двое его сыновей достигли высоких постов в израильской армии, третий также служил, а еще один принимал участие во Второй мировой войне в составе Еврейской бригады по поручению национальной организации.

Я не могла упустить шанс встретиться с семьей Шауля Равиев (Рабиев), которую мне удалось найти в Хайфском округе. Среди них был Боаз — названный в честь своего деда, один из сыновей Шауля, человек с высоким постом в израильской армии.

Прежде чем погрузиться в воспоминания о детстве и юности в Кфар Барухе, он хотел показать мне места, где прошло его детство. И мы отправились в путь. Сначала — родительский дом, где стены словно хранили шепот прошлого. Потом — поля, где он когда-то служил охранником, чувствуя под ногами землю, знакомую с детства. Мы заглянули в дома его друзей, и каждый уголок открывал маленькую историю…

Идя по этим местам, я словно ощущала дыхание времени. Здесь, на этих улицах и полях, формировались характер и жизненные принципы, здесь земля и труд были не просто делом, а частью души. В каждом взгляде Боаза, в каждом воспоминании оживал целый мир — мир, где дружба и преданность переплетались с трудом и любовью к Родине.

Вернувшись домой, мы обнаружили, что его супруга уже успела приготовить для нас пельмени. Боаз улыбнулся и, словно на мгновение вернувшись в прошлое, вспомнил свои встречи с Якутиэлем (Кути) Адамом — офицером, занимавшим ключевые посты в армии: заместителем командующего Северным военным округом, командующим Южным округом, главой Оперативного управления Генштаба и заместителем начальника Генерального штаба. Он был назначен на должность директора МОССАДа, но трагтчески погиб в Ливанской войне, так и не приступив к работе. Вспомнил Боаз и об Ариэле (Арике) Шароне.

     Они дружили с детства и какое-то время служили вместе, и эти воспоминания всегда были с ними. Боаз ушёл на покой чуть раньше друзей, но их связь оставалась прочной. Когда они навещали Северный округ, Якутиель обязательно звонил Боазу, и по просьбе Шарона просил к обеду приготовить дюшбэрэ — пельмени, пахнущие домом и детством. За этим простым, но тёплым обедом они часами вспоминали юность, совместную службу, маленькие подвиги и большие военные заслуги, и на мгновение прошлое оживало рядом с ними, словно вернувшись в те дни, когда дружба была единственным и самым дорогим богатством.

Раз уж мы заговорили об Ариэле Шароне, тоже «кавказском» генерале, позвольте добавить два эпизода, один из которых, я нашла в книге Нисима Илишаева « Из Кавкааз в Иерусалим» (1981).»

«Я позвонил Дворе, матери Ариэля (Арика) Шарона, и назначил встречу. Сначала она удивилась, думая, что мне нужен сам Арик, а не его мама. Но когда убедилась, что разговор будет с ней, пригласила меня в Кфар Малал — тихий, светлый мошав на равнине Шарон, где она жила с первых дней в Эрець Исраэль.

Когда я подошёл к дому, навстречу мне вышла маленькая девочка. Я спросил у неё, где живёт Двора Шарон. Девочка лукаво улыбнулась и поправила меня: «Это бабушка Вера». Позже я узнал, что отец Арика, Самуэль, именно так называл свою жену.