Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
04.02.2019 12:01

Гюльнара Инандж, директор Международного онлайн аналитического центра "Этноглобус" (ethnoglobus.az), эксперт

События последних лет, происходящие на планете , в том числе на Ближнем Востоке свидетельствуют о том, что все попытки представить мир после развала Советского Союза однополярным , не соответствует действительности.

Уже в борьбе за раздел сферу влияния на Ближнем Востоке выступают не только США и Россия (как преемник СССР), но и региональные государства, в том числе Иран.

В 70-х гг. прошлого века иранский шах стремился стать равноправным игроком в регионе , но в ответ получал только обещания. 1.

Западные партнеры не были заинтересованы в экономическом усилении Ирана, поэтому отговаривали шаха от создания своей тяжелой промышленности, в первую очередь черной металлургии, и отказали ему в содействии в этом деле.

Позже поддержкой Советского Союза и в Исфахане был построен первый в стране металлургический комбинат тяжелой промышленности с полным циклом производства.2.

В период холодной войны Иран использовался как плацдарм против советского режима, но Западу не был нужен сильный и равный партнер в регионе.

С победой исламской революции в Иране, в регионе появилась третья сила.

Фактически лидер исламской революции Хомейни претворил в жизнь попытки шаха Пехлеви превратить Иран в конкурентоспособную геополитическую мощь на Ближнем Востоке.

В современной ближневосточной геополитике Иран являетсязначимым фактором, третьей силой с которым просто вынуждены считаться как на востоке, также на западе и на севере.

Тегеран с дерзкой внешнеполитической политикой добился признания его ближневосточных позиций на международной арене.

К примеру, элитное иранское военно-политическое формирование Корпус стражей исламской революции (КСИР) участвует в военных операциях сирийского правительства. Иран присоединился к Женевским мирным переговорам в ноябре 2015 года после того, как Вашингтон согласился с участием Тегерана во встрече. Вместе с Россией и Турцией Иран также был одним из организаторов переговоров в Астане.3.

То есть, тегеранские власти активно участвуя на военных действиях, тем самым вынуждают признать Иран как сторону на мирных переговорах по сирийскому вопросу.

Тегеран укрепляет свои позиции в Ираке посредством арабской-шиитской общиной страны, признающаяся как сторона во внутриполитическом разделе власти.

19 мая 2018 г. после парламентских выборов в Ираке самый лучший результат по итогам голосования в Совете представителей Ирака оказался у коалиции «Саирун» («Идущие вперед»), возглавляемой шиитским политиком и проповедником Муктадой ас-Садром — блок получил 54 мандата. Второе место заняла коалиция «Фатх»(«Победа») во главе с командиром шиитской военизированной организации «Бадр», бывшим министром транспорта Хади аль-Амири — теперь коалиция располагает 47 депутатскими мандатами. 4.

После объявления антиранских санкций власти Ирака официально заявили, что не станут следовать всем санкциям США против Ирана, а ограничатся отказом от использования доллара в торговле с Тегераном. 5.

Данный шаг Багдада можно оценить как результат влияния Тегерана в иракской политике.

Кроме того, Тегеран играет важную роль в ослаблении использования курдской карты в регионе и попытки расчленения Ирака и Сирии. При расколе Ирака и Сирии с предоставлением курдамгосударственности, часть территорий этих государств, населенных шиитами перешли бы под контроль Ирана. В современном мире подобный опыт уже имеется в Абхазии, Южной Осетии, Донбассе и в Крыму .

Следует отметить, что как бы эти действия не были характеризированы соперничающими сторонами, Москва сделала опережающий шаг против попыток своего вытеснения из Черного моря. То есть, этот факт оставляет за каждым государством право защищать свои границы, вплоть до возможного военного внедрения на территории граничащих стран, если оттуда просачивается опасность. По этому принципу действует Турция, вытесняющая курдских боевиков и радикальных исламистов.

Иран, поддерживая йеменских шиитов вынуждает нервничать Саудовскую Аравию. В результате королевская семья то объявляет о возможности признания Израиля, то создании арабского НАТО, то призывает к сотрудничеству Тегеран.

Иран, конечно же, проявляет себя в политике Израиля в регионе, последний обвиняет Тегеран в отстрелах его позиций на Голанских высотах, в поддержке "Хезболлах" и палестинцев в их враждебности против еврейского государства.

Приведенные примеры это только часть фактов , которые демонстрируют роль Ирана как третьей силы, препятствующей биполярному миру.

В борьбе за раздел мира великие державы не замечают, или недооценивают позицию и возможности региональных государств. Иначе Запад, в частности США со своей попыткой демократизации не привели бы укреплению и расширению влияния Ирана и Турции. Но Турция это уже другая тема.

Источники:

1. Виноградов В. М. Наш Ближний Восток. Записки советского посла в Египте и Иране, / В. М. Виноградов — «Алгоритм» 2016, — (Мемуары под грифом «секретно»).

2.тамже.

3.https://www.dw.com/ru/%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82-%D1%87%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%85%D0%BE%D1%82%D1%8F%D1%82-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD/a-41224728

4.https://russian.rt.com/world/article/514983-irak-iran-rossiya-vybory-ssha

5.https://riafan.ru/1087947-irak-poyasnil-svoyu-poziciyu-po-sankciyam-ssha-protiv-irana

12.08.2015 07:18

Тофик Аббасов, политолог

Праздник на западной улице по случаю пробития иранского коридора продолжается. Тема остается топовой вот уже на протяжении последних  недель. Изучает, комментирует и делится ею довольно большая орда пропагандистов, для которых каждая деталь политического сближения Запада с Ираном муссируется. И, как результат, на видное место агитационной кампании выставляются новые свидетельства дипломатического успеха. Хотя говорить об успехе имеет смысл только в виртуально-абстрактном контексте.      

Некоторые круги чуть ли не утверждают, что, дескать, продолжающиеся шаги уже подготовили почву для долгожданного примирения Америки и Ирана. Эмоционального эффекта в процесс добавляет открытие посольских приказов в Гаване и Вашингтоне, и это дает основание многим на безапелляционные суждения о неминуемом повторении кубинского успеха на иранском направлении.

Прогнозы и ожидания такого рода есть не более чем торжество наивности. Примирение с Кубой для США – это акт вынужденного действия, который больше нужен Вашингтону. В силу высокомерной политики Вашингтон перегнул палку настолько, что теперь испытывает острую необходимость в восстановлении утраченных экономических возможностей.

Сегодня для Америки важно искусно выходить из нелепой ситуации, которая стала логическим итогом политической близорукости и переоценки собственной роли. Но даже при этом дело с Ираном обстоит куда сложнее.

Кто кого дожал?

Видимая часть ядерного айсберга, вокруг которого закручиваются круги так называемого стабилизационного пояса, абсолютно не оказывает влияния на положение вещей в подводном ярусе. И острота проблемы далеко не только в том, что он более массивен, и находится в труднодоступном месте.   

Венский прорыв, который не перестает будоражить умы политических романтиков, никак не повлиял на умонастроения деятелей высокого ранга ни в Тегеране, ни в Вашингтоне. И то, что в иранскую столицу зачастили дипломаты первого ряда из западной коалиции, еще ни о чем внушительном продвижении не говорит.

Федерика Могерини, Лоран Фабиус, Зигмар Габриэль, да и другие эмиссары продолжают декорировать дипломатическую сцену, чтобы убедить Иран в своих позитивных намерениях. Возможно, президент Хасан Роухани в скором времени тоже пересечет гейты брюссельского или же парижского аэропортов и расщедрится на медоточивые улыбки и протокольные позирования. И что? Ровным счетом ничего из этого не получится, пока не произойдут реальные шаги в преодолении физических барьеров, которые возвышаются на пути всеобъемлющего восстановления отношений.

Слов нет, вербальная составляющая намерений впечатляет. О чем только не говорили представители сторон и чего только не наобещали все последние дни?! Но дело в том, что США не только не торопятся открыть парадные двери мировой системы Тегерану, но и продолжают настойчивые усилия в направлении военного удара по Ирану.

Но и это еще не все. У Вашингтона накопились большие счеты Тегерану в связи с тем, что за предыдущие годы непокорный противник не только переиграл маститого соперника в идеологической борьбе, но и умудрился избавиться от удавки Федеральной резервной системы (ФРС). Своей настойчивостью он добился реализации плана по ведению торговли с партнерами в национальных валютах.

Этим он ощутимо насолил Америке, показав крайне нежелательный прецедент бездолларовых расчетов, а также преимущества бартера, который  сегодня составляет значительную долю национальной торговли с внешними партнерами.

Чудеса экономики сопротивления

После исламской революции Иран удивил мир чередой новшеств, которые стали естественным ответом страны на возрастающий поток вызовов и тяжелых испытаний. Под тяжким бременем многоступенчатых санкций Тегеран принял специальную программу экономики сопротивления. Оказывается и такое можно придумать.

По свидетельству современных иранистов автором этой программы является сам духовный лидер Али Хаменеи. В основу концепции легла идея переориентирования экономического потенциала страны на азиатских партнеров.

Сегодня  90% национального экспорта Исламской Республики приходится на   страны, которые сообща заменили группу западных стран, с которыми Тегеран когда-то имел прочные отношения. Удельный вес текущей торговли с Америкой и Западной Европой составляет всего лишь менее 5%. За этими двумя показателями просматриваются более чем красноречивые выводы.

Грозный Китай тем временем не преминул воспользоваться ситуацией и довел товарооборот с Ираном до 30 миллиардов долларов в год, и почти половина этого объема обслуживается с помощью юаня. С Индией половина многомиллиардного объема двусторонней торговли также обслуживается без доллара, с помощью рупия.

Достигнутые за последние годы торгово-экономические соглашения с традиционными союзниками – Индонезией, Малайзией, Южной Кореей, с некоторыми странами постсоветского пространства тоже осуществляются с помощью национальных валют, на что Вашингтон по определению не может смотреть спокойно.  

Становится очевидным, что барьеры на пути свободной торговли наказанного Ирана с миром, что поэтапно возводились на протяжении последних 36 лет направленными усилиями сенаторов и конгрессменов, больнее всего ударили по самим Штатам и их партнерам. Общий ущерб западной коалиции от проводимой им политики остракизма в отношении  Ирана оценивается на уровне 240 миллиардов долларов.  

Экономика ИРИ нашла достойную замену западникам во всех направлениях, в том числе и в сфере ноу-хау. Этот сектор значительно подтянулся, и Иран по данным последнего времени занимает десятую строчку в профильном ранжире, чем и доставляет головную боль Западу.

Освоив тонкие производства, Тегеран вырвался из тисков зависимости от мировых лидеров, добившись самодостаточности, прежде всего, в военно-промышленном производстве. Этим он не на шутку пугает не только ближайших соседей, но и Америку.

Персидское звучание диверсификации

Политика эшелонированного блокирования Ирана возымела еще одно неутешительное для западников последствие. Тегеран раскрутился в торговле с использованием золота, как платежного средства. Турция, Китай, Индия, Индонезия и другие страны, торгуя с Ираном как бы исподтишка, познали вкус успеха на этом поприще. И, как оказалось, жесткий контроль Вашингтона, которого так сторонились многие страны, включая и союзников Белого дома, предпочли шумной американской кампанейщине здравый смысл, и как следствие, выгоду.

Не случайно в последнее время международные аналитики, в контексте иранской темы, так часто вспоминают бывшего шефа Международного Валютного Фонда Доменика Стросс-Кана. Будучи на высокой должности, он слыл ярым сторонником отказа от долларовой зависимости, неистово добиваясь  введения евро в систему международной торговли. И, судя по всему, иранская изворотливость, показавшая рекорды выживаемости, превратилась для горемыки-финансиста в моральный допинг. Уж кому-кому, Стросс-Кану доподлинно известны тяготы участи изгоя мировой финансовой системе, что выпали на долю Кубы, Вьетнама, Северной Кореи, Ирана за все предыдущие годы.

И, тем не менее, многих, возможно, и бедолагу Стросс-Кана, которого современники нарекли жертвой американской провокации, больше интересует конечная судьба гонки преследования.     

Искусственное оплодотворение террора и цветок кактуса

Образ президента Ирана Роухани по характерным особенностям, складу ума и темперамента выгодно отличает его от предшественника Махмуда Ахмадинеджата. Он не дает поводов обвинить себя в несговорчивости, в недоступности для продолжения диалога. Напротив, он всегда дружелюбен, деликатно обходит стороной острые углы проблемных статей отношений с Западом. Но при этом непременно акцентирует внимание аудитории на принципе взаимоуважения, как краеугольного компонента в комплексе реализации общих интересов с Западом. Этот элемент – его конек. А исходной для Роухани точкой является контакт с чистого листа, в общем, с нуля.

Запад вроде соглашается с такой постановкой, и процесс, имеет шансы, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Но дальше разговоров и обсуждений дело пока не идет. Все ставки Запада на двуединую проблему энергетической и региональной безопасности, иранцев, похоже, не впечатлила. Да и как могла она их пронять, если у порога Ирана пышным цветом расцвел цветок огромного регионального кактуса терроризма?!

Тегеран в отличие от иных акторов и соседей с первого же дня после появления на арене «Исламского государства» дал развернутую характеристику вредоносному гибриду, поименно назвав авторов и спонсоров проекта. Запад дважды попытался вовлечь Иран в международную коалицию по борьбе с ИГ, и оба раза получил отказ, полный уничижительной иронии. Однако интрига момента даже не в этом.

Из Тегерана дали понять, что искусственное оплодотворение террора на Ближнем Востоке имеет ярко выраженный антииранский окрас, и по этой причине Исламская Республика всеми имеющимися средствами будет бороться с огнеметной креатурой Запада, дабы защитить свои интересы и позиции. Так, Тегеран застолбил за собой право действовать по собственному разумению. И это стало еще одним напоминанием о том, что приоритеты ИРИ в регионе остаются незыблемыми.  

«Исламское государство» потому и высунуло голову в зоне интересов Ирана, чтобы заблокировать энергетические проекты Тегерана, который три года назад объявил о намерении вывести свой газ к средиземноморскому побережью с использованием транзитных возможностей союзников – Ирака и Сирии. А Запад при содействии региональных партнеров потому и подкорректировал огонь исламского террористического интернационала, чтобы перечеркнуть планы заклятого недруга.

Северные регионы Ирака и Сирии ныне полыхают в огне. Только так можно было закрыть вопрос участия нежелательного конкурента в свою пользу, отрезав пути выхода Ирана из изоляции. Заодно под непосредственный удар глобального террора попало стратегическое звено шиитской дуги.    

И как после этого можно говорить о настроенности сторон на продолжение усилий по наращиванию успеха Вены, если кругом одна лирика разговоров и обещаний, и ничего не позволяет говорить о материализации намерений?!   Потому трудно не согласиться с тем, что ядерная программа ИРИ активно эксплуатируется Америкой, как повод, чтобы наказать Тегеран за непокорность, а заодно и предупредить других.

И напоследок…

Есть во всей этой истории одна существенная пикантность. США и Иран, будучи антагонистами, хорошо осознают, что рано или поздно придется выйти на определенный уровень взаимодействия, ибо потенциал коллизий исчерпает себя. Как ни странно, президенты Обама и Роухани, осознавая именно эту неизбежность, отважились на зыбкий  компромисс, будучи не в состоянии преодолеть объемный груз ненависти, накопившийся за 36 лет жесткого противостояния.  

Одной из альтернатив этому состоянию может стать большая война, которая для горячих голов видится предпочтительной и даже желанной. Но и эти круги понимают, что от безумного столкновения может перевернуть вверх дном не только регион Ближнего Востока, но и глобальный миропорядок. И в этом случае даже победителю достанется лиха, как говорится, Дай Бог.

Однако есть персоны, которые отважились на прощупывание возможностей острожного оптимизма, создавая платформу более благоразумной альтернативы в виде осторожного движения к согласию. Героев этого поворота и собрала вокруг одного большого переговорного стола контактная одиссея по ядерной проблеме Ирана.

Встречаясь в салонах, сидя друг против друга, они осознали, что не все так трагично в отношениях, как это кажется многим издалека. А, значит, есть и призрачная предпосылка для поддержания хрупкой надежды на примирение.

Этим и объясняется железная выдержка переговорщиков с обеих сторон, которые проявили железную выдержку, допивая до конца горьковатый напиток из ядерного кубка Тегерана. Многое из того, о чем им велено молчать, приходится домысливать, внимательно наблюдая за происходящим. Тактичность исполнителей понятна. Пока их позиции во многом уступают возможностям тех, кто все еще настроен на обострение. Благо час Обамы, с Джоном Керри и Роухани с Джавадом Зарифом пока еще продолжается…      

haqqın.az



AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости