Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
11.07.2018 06:56

Теймур Атаев

Памяти всеми любимой
Асимы ханум Мелик-Егановой

Теймурбек Байрамалибеков - один из ярчайших представителей блестящей плеяды азербайджанских деятелей конца XIX - нач.XX вв., внесших неимоверный вклад в просвещение народа. Согласно азербайджанским источникам, история предков Т. Байрамалибекова берет начало с периода правления Шаха Аббаса I (1587-1629). Они - выходцы из известного племени Шахсеванов (букв. «любящий шаха»), происходящего от объединения тюркских родов Кызылбашей, возведших в 1501 г. на престол своего шейха Исмаила Сефеви (шах Исмаил Хатаи). К концу ХVI в. переехали в Мугань.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ И ГУМАНИТАРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Уроженец с. Едди Оймак Лянкяранского уезда Бакинской губернии, Т.Байрамалибеков первые шаги в образовании начал в 1869 г. в сельском мектебе (моллахана), где научился читать Коран, выучил арабский и персидский языки. После обучения в Лянкяранском городском училище (три года), на средства Бакинского Земельного Департамента продолжил образование в гражданской фельдшерской школе в Тифлисе. В 1879 г. в Закавказской (г. Гори) учительской семинарии было открыто "татарское" отделение, в которое в том же году он поступил вместе с др.представителями тюрко-язычных народов Азербайджана и Сев.Кавказа. Принятый сразу во второй класс, Т.Байрамалибеков окончил семинарию в 1881 г., став одним из первых азербайджанцев со специальным педагогическим образованием.

После назначения он оказывается в Лянкяране, где начинает свою трудовую деятельности с должности помощника смотрителя двухклассного городского училища с возложением на него преподавания русского языка и арифметики.
С этого времени Т.Байрамалибеков уверенно шел по избранному им раз и навсегда пути к просвещению народа. К моменту его поступления на работу в училище обучалось всего 4 азербайджанца. Т.Байрамалибеков стал разъезжать по селам, убеждая крестьян отдавать сыновей в школу, и количество азербайджанцев увеличилось до 20 чел. (В скобках можно заметить, что желание просветителя видеть детей образованными не зависело от их национальности: в 1903 г. при его непосредственном участии для проживающих в Лянкяране детей из немецких семей была открыта специальная школа).

При этом Т.Байрамалибеков постоянно изыскивал пути материальной поддержки наиболее нуждающихся из учеников. По его инициативе, с разрешения городских властей, было организовано "Общество вспомоществования учащимся училища", выдававшее неимущим учащимся 12 руб. в год на плату за обучение; скорее всего, его заслуга и в снижении годовой оплаты до 4 руб.

Однако, в 1908 г., под предлогом выслуги лет, Т.Байрамалибекову было предложено выйти в отставку. Но он решает продолжить обучение детей "другим путем", начиная преподавательскую деятельность (педагог русского языка) в местном русско-персидском четырехклассном училище "Бехджет" ("Радость"), в программу которого входили персидский, русский, азербайджанский и арабский языки, арифметика, география, история и шариат. Но функционирование школы столкнулось со значительными сложностями, т.к. представители мусульманского духовенства учение в ней объявили несоответствующим Исламу, а учителей окрестили "бабистами" (сектантами). Местный ахунд собственноручно срывал со стен домов объявления о приеме учащихся в школу. Школа не чувствовала спокойствия и с другого берега, подвергаясь постоянной ревизии со стороны инспектора народных училищ («высочайшим» указом 5 февраля 1882 г. предписывалось осуществлять правительственный надзор над мусульманскими учебными заведениями). Как следствие, в 1909 г. школу закрыли.

В целом Т.Байрамалибеков все время испытывал давление со стороны религиозных чиновников. В своей автобиографии он писал, что распространение просвещения наталкивалось на сопротивление мусульманского духовенства, противившегося обучению азербайджанских и талышских детей в русской школе. В этой связи можно предполагать, что основным предлогом были опасения «насильственной христианизации» мусульман. Безусловно, обязательность изучения русского языка и гуманитарных предметов в школах одной из целей преследовала постепенное «изъятие» «нерусских» из мусульманской среды, но, с другой стороны, именно посредством изучения русского языка мусульманское население могло приобщаться к мировым научным изысканиям. И эта "двойственность" ситуации с овладением "языка христиан" все время была камнем преткновения между национальной интеллигенцией и духовными "наставниками".

Вопрос, однако, далеко не в неприятии Т.Байрамалибековым религии, т.к. он всегда ощущал свою принадлежность Исламу, да и своих детей обучал основам Корана. В данном аспекте целесообразно отметить, что ярым атеистом вообще никто из азербайджанских интеллигентов не являлся. Просто их грамотность, мировоззрение, знание предмета разговора изнутри позволяли видеть огромную разницу между Кораном, как таковым, и "околорелигиозным давлением" на образование мусульман. Ведь тот же прекрасный азербайджанский писатель-сатирик Джалил Мамедкулизаде, высмеивавший пороки азербайджанского общества (актуальные и в наши дни), отказался возглавить по предложению большевиков выпуск журнала "Безбожник" на тюркском языке. Т.е. в данном ракурсе речь, пр. всего, о борьбе с предрассудками и мракобесием. И это полностью соответствует сказанному в сегодняшние дни Эльмиром Кулиевым: "Образ ислама не должны формировать невежественные муллы, поджидающие у ворот мечетей и кладбищ. Ислам - это религия знания"(1).

Но "столкновения" такого рода с духовенством являлись бедой не только азербайджанской интеллигенции. Вся мусульманская умма была затронута такого рода неприятием друг друга представителями этих электоратов. Так, в одном из номеров казанской газеты "Волжский Вестник" за 1885 г. опубликовано письмо (подписано "Мусульманин"), в котором, в частности, говорилось, что в Казанском университете "на долю такой многочисленной массы мусульман приходится только двое студентов из казанских татар. Кроме того, во всех трех гимназиях едва ли наберется до десятка воспитанников из казанских татар...казанские татары упорно стоят на том, что для их детей необходимо узко-мусульманское образование, сводящееся только к изучению своей религии и Шаригата. Вследствие этого и происходит то, что в русских школа встречается очень мало выпускников из мусульман... Мусульманин обязан учить свою религию и Шаригат...всякий знает необходимость для каждого человека знать свою религию и ее догматы. Но религиозное мусульманское образование отнюдь не исключает возможности и общечеловеческого образования"(2). Отголоски такого рода запрета в общемировом масштабе сказываются и в сегодняшней мусульманской умме.

В преломление же к российским мусульманам рассматриваемого периода трагичность этой ситуации проявлялась также в том, что отсутствие "добра" духовенства на получение юными мусульманами "общегражданского" образования накладывалось на антимусульманский настрой имперской власти. В училищах запрещалось говорить на родном языке, педагоги-мусульмане не имели права преподавать в общеобразовательных учреждениях и т.д. Выдающийся азербайджанский просветитель, трагическая личность, Мирза Фатали Ахундов в этой связи сокрушался, что, тюрки, с одной стороны, как "нерусские", испытывают давление самодержавия, с другой, как мусульмане, желающие получить качественное образование, подвергаются давлению со стороны мусульманского духовенства.

На таком вот фоне неутомимый патриот Т.Байрамалибеков в буквальном смысле таранил дорогу к интеллектуально-культурному развитию азербайджанской нации. Несмотря на закрытие русско-персидской школы, Т.Байрамалибеков не прекращает свое просветительской деятельности, огромные силы затратив на открытие в Лянкяране русско-мусульманской читальни. Постоянно работая над повышением своих знаний, изучая научные труды европейских и русских классиков, он приобщал к чтению и своих учеников. Несмотря на изначальное неприятие идеи со стороны мусульманских "авторитетов", проклинавших посетителей библиотеки и называвших еретиками ее инициаторов, читальня просуществовала 5 лет. Но к моменту закрытия Т.Байрамалибеков, ставший членом городской управы, добился разрешения на открытие черырехклассной прогимназии, заложившей основы среднего образования в уезде (количество обучавшихся в ней азербайджанцев с 25 чел. в 1911 г. увеличилось за три года до 62).

Педагогическая деятельность Т.Байрамалибекова также была связана и со школой мусульманского духовного общества "Зия", ставившей целью обучение учащихся на родном языке. После закрытия (причины те же), он добился ее восстановления и преобразования в русско-татарскую (азербайджанскую) школу, а в 1913 г. был утвержден смотрителем училища. И вновь проблемы, на этот раз из-за якобы отсутствия средств в Дирекции народных училищ Бакинской губернии на содержание педагога азербайджанского языка. Для Т.Байрамалибекова преподавание русского языка азербайджанцам имело такое же значение, как и приобщение к мировой культуре на родном языке. Поэтому с согласия родителей учащихся он обратился в Дирекцию за разрешением взимать с учеников плату за обучение (4 руб. в год) для оплаты труда педагога. Официальные лица уже не могли противиться, возложив преподавание непосредственно на Т.Байрамалибекова. В этом училище он проработал до 1917 г.

После прихода к власти большевиков Т.Байрамалибекова переводят в Баку. С одной стороны, новым лидерам республики требовались грамотные национальные кадры, с другой - властям легче было отслеживать его действия. Т.Байрамалибеков один момент являлся руководителем Лянкяранского отделения азербайджанского «Мусавата», поэтому может возникнуть вопрос – по какой причине он не оказался интернированным новой властью? Вполне возможно, что причина кроется в отказе Т.Байрамалибекова в период Гражданской войны в России оказать содействие в размещении в Лянкяране войск противника большевиков -А.Деникина. Как бы то ни было, в 1925 г. он был избран делегатом на I съезд учителей Азербайджана, стал почетным членом Союза работников просвещения. В том же году ему была назначена персональная пенсия.

РАЗНОСТОРОННОСТЬ Т.БАЙРАМАЛИБЕКОВА

С незначительными перерывами педагогическая деятельность Т.Байрамалибекова продолжалась почти полвека. Лишь к 60 годам он полностью отошел от преподавания. Но только для того, чтобы подготовить сборник "Фольклор Азербайджана и прилегающих стран" на основе собранных им за полвека в Лянкяранских селах легенд, сказок, сказаний. У просветителя уже был опыт публикаций на эту тему, т.к. на протяжении всего периода преподавательской деятельности, являясь лянкяранским корреспондентом бакинских газет "Каспий", "Рыбное дело", "Тифлисского листка", он предоставлял в редакции материалы этнографического характера о крае, включая освещение вопросов ковроткачества, древних жилищ, происхождения крепостей и т.д. Описав обычаи и обряды лянкяранцев, Т.Байрамалибеков не только предстал первым этнографом региона, но стал одним из первенцев азербайджанского краеведения. Своими трудами он фактически создал энциклопедию Лянкяранского района того периода с обстоятельнейшим изложением состояния почти всех отраслей народного хозяйства.

Вместе с тем, никто иной как Т.Байрамалибеков был автором идеи создания кружка сценического искусства в Лянкяране, организовывал постановки и проведение любительских спектаклей, к которым привлекал не только учеников, но и педагогов. В 1891 г., например, была показана "Женитьба" Н.Гоголя. Эту деятельность Т.Байрамалибеков не прекращал на протяжении всего периода преподавания. Ему принадлежит заслуга в постановке пьесы первой азербайджанки-драматурга С.Ахундовой. Тем самым он впервые осуществил в Лянкяране постановки спектаклей на азербайджанском языке
(сборы со спектаклей являлись средством оказания материальной помощи ученикам из семей бедняков).

Для развития театрального искусства он пригласил нескольких бакинских актеров во главе со знаменитым впоследствие трагиком Гусейном Араблинским (Халафов) в Лянкяран, откуда и начался его путь к славе. Биограф Г.Араблинского Сабит Рахман подчеркивает, что приглашающая сторона в лице Т.Байрамалибекова должна была материально обеспечить пребывание бакинской труппы на гастролях. Опыт Т.Байрамалибекова использовал азербайджанский композитор и дирижер Муслим Магомаев, чьим именем названа Азербайджанская филармония (его знаменитый на весь мир внук в представление не нуждается). М.Магомаев, в 1905-1911 гг. проживавший в Лянкяране, в 1909 г. сформировал интернациональные по составу драматические и хоровые группы, осуществлявшие постановки на азербайджанском и русском языках (пути Т.Байрамалибекова и М.Магомаева сошлись в "Бехджате").

Талант и разносторонность Т.Байрамалибекова проявились в том, что, наряду с историей и географией, он дотошно изучал сельское хозяйство, медицину и др. науки. В 1891 г., после возвращения с краткосрочных курсов при Кавказской шелководственной станции, организованной в Тифлисе в связи с введением в программу начальных училищ занятий по шелководству, Т.Байрамалибеков подготовил информацию о рациональных способах шелководства. А параллельно взялся за организацию при Лянкяранском училище опытного хозяйства по выкормке шелковичных червей, вложив в это начинание свои сбережения. Одновременно с опытами по шелководству он заложил основу школьной пасеки.

Параллельно, с учетом, пусть и начального, но фельдшерского образования, а также изучения медицинской науки, Т.Байрамалибеков вылечил немало обращавшихся к нему за помощью крестьян. В 1892 г. он был командирован в села Лянкяранского уезда для проведения санитарной пропаганды. Кроме того, ему принадлежит инициатива в постановке проблемы осушения болот, являвшихся постоянными очагами инфекционных заболваний в крае.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В преломление к просветительской деятельности Т.Байрамалибекова целесообразно также отметить его неуемное желание добиться равноправия в обществе между мужчиной и женщиной, первым шагом к чему он считал получение девушками-мусульманками образования. По его убеждению, в случае смерти мужа образованная жена должна самостоятельно обеспечить существование детей, не ориентируясь исключительно на родственников супруга или милосердие окружающих. Именно по этой причине он создал условия для получения своими дочерьми и племянницами образования. А его супруга, Ширин-ханум (ур.Талышханова, потомок владетельных ханов, принадлежавших к одной из младших ветвей азербайджанской династии Сефевидов), первой в уезде научилась читать и писать по-русски, свободно знакомясь с художественной литературой.

В этой связи хотелось бы дать краткую зарисовку о детях выдающегося просветителя (все уже в прошедшем времени):

сын Ибрагим – офицер Национальной армии, расстрелян большевиками;
сын Мамед – гл.инженер машиностроительного з-да им. л-та Шмидта в Баку, пал во время боев за Керчь в период II Мировой войны;
сын Идрис – окончил реальное училище, скончался молодым от плеврита
сын Исмаил - врач-лепролог, организатор и первый главврач лепрозория в Азербайджане;
сын Энвер - руководитель азербайджанской геолого-методической группы Кавказского института минерального сырья Мингеологии СССР, впоследствии преобразованной в лабораторию ЦНИИГРИ;
дочь Насиба – автор лирических стихов, скончалась в молодом возрасте от перитонита;
дочь Тахмина-ханум - педагог (преподавала в Баку и Агдамском районе);
дочь Рахиля-ханум - доцент кафедры отолярингологии Азмединститута им. Н. Нариманова, один из самых известных специалистов в этой области в Азербайджане;
дочь Марьям-ханум - о ней стоит сказать особо. Наряду с родным, владела русским, персидским и арабским языками. Закончила Бакинскую мусульманскую школу для девочек; с золотой медалью - заведение “Святой Нины” (в 1917 г.); поступила в Московский медицинский институт (расходы по обучению взял на себя бакинский миллионер Муртуза Мухтаров), но после перехода власти в Азербайджане к большевикам вынуждена была прервать учебу. Возвратившись на родину, с помощью отца открыла в Лянкяране учебное заведение для девочек, в 20-летнем возрасте став его руководителем (единственная в Лянкяране женщина-педагог). Делегат I съезда учителей СССР, где представляла всех женщин Востока. В 1927 г. поступила на юрфак Бакинского госуниверситета. После ареста в 1937 г. ее мужа (Джавад бек Мелик-Еганов – депутат азербайджанского парламента от фракции «Мусават» периода АДР в 1918-1920-х гг.), также лишилась свободы. Была этапирована в далекий Архангельск, где потеряла зрение. Лишь в 1948 г. возвратилась в Баку.

Потомство Т.Байрамалибекова, Машаллах, широкое и на сегодня проживает в Азербайджане, Словакии, России, Египте, США и Турции.

Автор благодарит научного сотрудника Музея Истории Азербайджана Нэрмин-ханум Таирзаде за разрешение при написании материала использовать ее исследование "Просветительская и научная деятельность Теймурбека Байрамалибекова"(3).

1. Эльмир Кулиев. Интервью порталу "Day.Az"
https://news.day.az/society/99190.html
2. Письмо, подписанное "Мусульманин", в газете "Волжский Вестник" от 27 января (8 февраля) 1885 г. Приводится в ст.: Ильдус Загидуллин
"«Татарский вопрос» в казанской периодической печати 1885 года". В журн.
«Эхо веков» («Гасырлар авазы»), 2002, N 2, с.121-230
https://www.tataroved.ru/institut/srednevek/publ/2/…
3. Нэрмин Таирзаде. Просветительская и научная деятельность Теймурбека
Байрамалибекова // «Известия АН Азербайджанской ССР. Серия
истории, философии и права», 1974, N2 с.19-28

Источник:
http://www.islamrf.ru/news/culture/history/2096/



AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости