Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

Пятница, 30 Ноябрь 2018 10:07

Особая Комиссия и ее “особые” сотрудники

Автор 
Особая Комиссия и ее “особые” сотрудники Google

Фуад ТАГИЕВ 

ведущий научный сотрудник Института Истории им. А.А.Бакиханова НАНA,

доктор философии по истории

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Ключевые слова: Азербайджан, Министерство иностранных дел, Особая Комиссия, архив, археография, археологический институт

Введение
 
Мы долго “перебирали”, как озаглавить эту статью. Можно было дать различные названия, в том числе, и “классические” – “вклад”,  “деятельность” и т.п. в их нескончаемых вариациях. Как бы мы ее не назвали, оно не передавало бы,на наш взгляд, масштабы и значение того, о чем собираемся говорить. Поэтому, взяв за основу игру слов, что будет видно из нижеследующего, мы тем самым хотели подчеркнуть “особенность” людей, являющихся действующими лицами настоящего исследования, равно как и других деятелей нашей первой Республики. Их деятельность была многогранна и нова, как и само государство. Ведь все что связано с ними так априори имеет наименование – “впервые” или “первый”. Эта статья, тоже первая в азербайджанской историографии на эту тему – дань уважения, возвращение долга людям, “репрессированным” из памяти, и, явившимся предтечей архивного дела, археографии, научных центров по изучению истории Азербайджана, получивших “право на жизнь” после них.
В Государственном Историческом Архиве Азербайджанской Республики под номером “524” находится на хранении фонд с несколько длинным названием “Особая комиссия по собиранию материалов по русской политике в Закавказье в отношении мусульман при министерстве иностранных дел Азербайджанской Республики г.Баку”. До обретения Азербайджаном независимости он находился в “специальном хранении”. Не одно поколение историков, обращалось к его материалам (учитывая, впрочем, политическую конъюнктуру и сам характер “хранения”). Это происходило и происходит потому, что этот фонд является своеобразным “архивом в архиве” ввиду сосредоточения в немразнохарактерных дел. Последние подразделяются, согласно его инвентарной описи, на две группы документов: первый – собственно дела Комиссии – их всего три и второй – архивные материалы, собранные самой Комиссией, которые делятся, в свою очередь, также на две группы: “Кавказ”  (65 дел) и “Крым” (26 дел) [См.: 12]. О том, как и почему появился фонд, посвящена наша статья.
 
1. Рождение новой структуры
 
Тринадцатого октября 1919 г. министр иностранных дел Азербайджана М.Ю.Джафаров издает приказ об учреждении при его ведомстве той самой Особой Комиссии под председательством Арслан-бека Кричинского и членов: Али Юсифа, Магомета Агаева (он шел и как Агаоглу)  и К.Д.Сулькевича [10, л.3]. Появлению на свет этого приказа предшествовали письма-обращения А.Кричинского Председателю Союза Мусульманской Трудовой Интеллигенции [См.: 11, л.109 об] и министру  иностранных дел соответственно в июле и сентябре 1919 г. Они, в основном, повторяют друг друга, однако, адресованное министру, более шире и конкретнее, поэтому остановимся на нем подробнее. А.Кричинский обращается к министру, предпослав – “конфиденциально”: “До сего времени не получила осуществления одна из важнейших политических задач, стоящих на очереди Закавказских народов, ныне освободившихся от владычества России. Я имею в виду отсутствие должнаго освещения в печати всех темных сторон жизни этих народов …Что касается Азербайджана, то… здесь нашли себе применение самые беззастенчивые и циничные методы русской инородческой политики”. Кричинский считал необходимым “опубликование секретных официальных документов”, что “не говоря уж о научной-исторической стороне вопроса”, “способствовало бы усилению национальнаго самосознания масс и обезпечению Азербайджанским тюркам права на самоопределение так как с вопросами анти-культурной деятельности Русскаго Правительства широко познакомились бы общественные круги не только Азербайджана, но и Западной Европы” [10, л.1]. По замыслу  Кричинского, следует снять копии со всех документов “компрементирующих русскую власть” и издать их “в печатных сборниках, посвятив каждый из них какому либо одному вопросу”. По мнению А.Кричинского, “особое внимание надо посвятить деятельности… Временнаго Правительства, через все действия коего резкой чертой проходили те же унаследованные из прошлагоимпериалистическия начала, ныне находящия себе повторение в политике деникинцев и всякаго рода русских либералов кадетскаго полка”[10, л.1об]. Здесь надо заметить, что говоря о последних, А.Кричинский был очевидцем событий в Крыму, приведших к отставке крымского правительства М.Сулькевича, собственно говоря, почему они, имея в виду также братьев Кричинских, и были вынуждены выехать оттуда в Азербайджан. А.Кричинский предлагал для работы“по собранию и напечатанию документов”учредить при МИДе особую комиссию. А.Кричинский говорил также о наличии опыта работы в этой области в Крыму: “мною собрано достаточное количество материалов, из коих составлены три тома под заглавием: “Документы по русской политике на окраинах”. Первый том …ныне печатается” [21].
 
2. Благородное собрание
 
В Комиссии собрались известные люди. Арслан (Лев) Кричинский был видным представителем дворянского рода Найманов литовско-польских тюрков – Олешкевичей-Кричинских [22, с.65, 67-68, 73]; с начала мая 1919 г. работал директором канцелярии управления делами правительства [11, л.55-56], в то же время там же временно исполнял должности директора Особого отдела по изданию “Собрания узаконений и распоряжений правительства Азербайджана” и редактора “Вестника Правительства Азербайджанской Республики” [6, Часть IV, с.4; См. также: 7, док. №552, с.334]. Еще находясь в Крыму, он являлся членом и участвовал в работе Таврической Ученой Архивной Комиссии [11, л.48-48об]. М.Агаев – видный ученый, искусствовед [1, с.101-102], был Секретарем министра внутренних дел Азербайджана.Али Юсиф (Юсифзаде Агаали Джалал оглу) работал в Министерственародногопросвещения [1, с.338]. Константин Давидович Сулькевич являлся Вице-директором канцелярии МИДа [6,Часть IV, с.5]. В середине декабря 1919 г. в составе Комиссии происходят персональные изменения. Вследствие прошения Али Юсифа об освобождении его от участия в работе Комиссии (в январе 1920 г.он был послан учиться в Париж, в институт политических наук, который закончил с отличием в 1922 г. [1, с.339] вместо него назначается Хусейн (Усейн) бек Мирза Джамалов (Мирзаджамалов), “сотрудничество” которого Комиссия считала “особенно желательным в виду работ его по основанию национальнаго музея” [10, л.31]. Он возглавлял законодательный отдел канцелярии Парламента [6,Часть IV, с.3], однако, согласно переписке А.Кричинского с министром иностранных дел от 24 марта и 3 апреля 1920 г., на то время“в работах” Комиссии “пока” не принимал “никакого участия” [См.: 10, л.68об, 70]. Этих людей объединяла духовная и культурная близость, что было причиной их сотрудничества и в других организациях. М.Агаев (Агагоглу) и Али Юсиф входили в правление литературного общества “Яшыл гелем”, созданного в августе 1919 г. [2, с.435]. Х.Мирза Джамалов и А.Кричинский были членами этого общества [См.: 3, с.56]. Последние (Мирза Джамалов – в качестве директора) вместе с М.Агаевым (Агагоглу) сыграли большую роль в организации первого государственного музея “Истиглал”, открывшегося 7 декабря 1919 г. [См.: 3, с.56]. Заметим также, что и организация музея, и образование Особой Комиссии – по характеру деятельности своего рода Ученой АрхивнойКомиссии, что будет видно ниже, и предполагаемое создание научно-исследовательской структуры, о чем будет говориться после, с участием в этом конкретных личностей, позволяют нам говорить о наличии общей концепции и системы взглядов в этом вопросе.
 
3. Особая Комиссия работает 
 
Первое заседание Особой Комиссии состоялосьуже на следующий день после образования – 14 октября 1919 г. Было решено, кроме прочего, чтоКомиссия “осматривает бакинские архивы ..., а затем переходит к осмотру дел Ганджинских и других провинциальных архивов, а затем центральных в гор. Тифлисе”, “дела каждаго архива раcсматриваются всеми членами …совместно”, “особо важныя дела по снятии с них копий не возвращаются в архив, а остаются в …Комиссии” [10, лл.4-4об]. Относительно последнего пункта, несколько забегая вперед, считаем нужным сказать, что этот и другие факты приводят нас к мнению, что Комиссия задумывалась А.Кричинскимв качестве эквивалента, существовавших в России с 80-х XIX в. губернских ученых архивных комиссий, и, учреждавшихся “для сосредоточения и вечного хранения архивных дел и документов, не требующихся для текущего делопроизводства, но более или менее важных в историческомотношении”, а также для “приведения в порядок означенных архивных дел и документов” [5, с.31]. Фактически работа Комиссии велась в направлении по созданию прообраза единого исторического архива Республики. Так, на заседании 31 января 1920 г. одним из принятых Комиссией решений было “дела бывшей Военной Комиссии полученные из Губернскаго Архива и хранящияся в Особой Комиссии, продолжать хранить в Комиссии, а после учреждения в составе Министерства Народнаго Просвещения археологическаго отдела (о нем чуть после – Ф.Т.), обсудить вопрос о дальнейшем хранении дел” [10, л.64]. Или же ситуация, вызвавшая беспокойство А.Кричинского по поводу сохранности важных дел, когда из архива бакинского губернского правления были “взяты дела, отобранные в 1914 году правительственной комиссией для военно-историческаго музея в Петрограде. Эти весьма ценныя в историческом отношении дела хранились в архиве в таком состоянии, что дальнейшее их оставление в архиве равносильно было б их гибели” [10, лл.54-54об]. Все это является выражением того, что Комиссия была за централизацию в ее лице архивного дела, а в связи с археологическим отделом, “плавной” трансформацией в данное качество. 
4 декабря 1919 г. А.Кричинский представил министру иностранных дел отчет опроделанной работе за этот период. Комиссией “за истекший месяц” были сняты копии со “всех заслуживающих внимания секретных дел” Бакинских Губернатора и  Градоначальника, Помощника Начальника Бакинского Губернского Жандармского Управления в Дагестане. При этом продолжались работы “по изследованию архива” Бакинского Губернского Правления [10, л.28]. Всего Комиссия обследовала в Баку дела 5-ти архивов [10, л.70]. Двадцатого декабря 1919 г. Председатель Совета Министров обращается к Ганджинскому губернатору с тем, что А.Кричинский и М.Агаев командированы в Ганджу “для выемки” из архивов губернских учреждений “некоторых дел дореволюционнаго периода” [10, л.32]. В ходе этой поездки (23-27 декабря 1919 г.) были приняты дела канцелярии Губернатора и Губернского Правления, а также бывшего Жандармского Управления [10, лл.38,39-49об, 50-51об]. В январе 1920 г. А.Кричинский обращается к министру иностранных дел Ф.Хойскому. Комиссией был “собран материал для четырех выпусков “Документов по русской политике в Закавказьи”. Здесь же приводится распределение их по 9 “отделам”: I)борьба с национальным движением, II) религиозные притеснения, III) борьба с просвещением и культурой, IV) междунациональные отношения, V) эмиграция, VI) колонизация и экономическая политика, VII) разоружение населения, VIII) воинская повинность, формирование воинских частей, принудительные работы и IX) административно-полицейская опека. Кричинский писал, что “первыя два выпуска совершенно готовы к печати; они снабжены соответствующим оглавлением, а первый выпуск предисловием, текст котораго одобрен в заседании комиссии от 6-го сего января”. Испрашивалось разрешение “немедленно” приступить к печатанию“этих выпусков” [10, л.54]. Как отмечал А.Кричинский уже поитогам работ, “членам Комиссии приходилось лично перебирать почти все дела архивов, что пересмотр дел, выборка из него документов, систематизирование их и надзор по печатанию”,учитывая то, что рассмотренные архивы находились “в крайне безпорядочном состоянии” [10, л.70]. В январе 1920 г. “в распоряжение” А.Кричинского было отпущено 100000 руб. на печатание первого выпуска книги [10, лл.64об, 71]. Двадцать четвертого января 1920 г. в письме министру иностранных дел с пометкой “срочно” А.Кричинский, представив собранный для второго выпуска материал на 236 страницах,извлеченный “преимущественно” “из дел Канцелярии Наместника на Кавказе”, испрашивал разрешения “немедленно” приступить к его печатанию [10, л.60], атретьего апреля просил для этогоу министра об ассигновании “новаго кредита в 100000 руб.” [10, л.71об]. Этот выпуск содержал “ряд официальных обзоров национальнаго движения мусульман, а равно мероприятий российскаго правительства по борьбе с проявлением политическаго и национальнаго самосознания азербайджанских тюрков и стремления последних к просвещению и прогрессу” [10, л.60]. А.Кричинский отношением к министру иностранных дел от 24 марта 1920 г., представляя отпечатанный экземпляр первого выпуска “Документов” испрашивал разрешения “выпустить в продажу”, назначить “продажную цену книги в 125 р., что даст возможность вернуть Министерству … расходы по печатанию книги” [10, л.68]. Здесь же А.Кричинский отмечал, что Комиссия просит указаний министра по поводу дальнейших работ. “С своей стороны” Комиссия полагала “необходимым”: “Обследовать Тифлисские архивы и изъять из них те именно дела, которыя касаются Азербайджана. Составить сборник по русской политике в Закавказьи специально основанный на сведениях, полученных путем анкеты среди населения.Приступить к печатанию выпусков третьяго и четвертаго “Документов…”, основываясь на “уже собранных”материалах [10, л.68]. Выход второго выпуска, относительно которого в вышеуказанном письме говорилось, что он “выйдет из печати дней через десять” [10, л.68об], совпал с изменением политической системы в Азербайджане в апреле 1920 г. А.Кричинский сообщал про него в новый административный орган – Комиссариат по иностранным делам, что онв количестве 1000 экземпляров “заканчивается печатанием в Б.Правительств. Типографии” [10, л.74об]. Однако, этот выпуск неизвестен историкам, что связано, вероятно, с тем, что его печатание было приостановлено, а сам тираж –  ликвидирован. 
 
4. Особенности азербайджанской археографии
 
Идея А.Кричинского о выпуске сборника документов, учитывая также его собственный опыт работы над таковыми, была актуальна для молодой Республики и, скорее всего, она выкристаллизовывалась в результате обмена мнениями между соратниками, вошедшими затем в эту Комиссию, и людьми, помогавшими их делу извне. Подобная работа была проведена грузинскими меньшевиками, издавшими в 1919 году “Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии”. Мы делаем акцент на “партийности” этого сборника, исходя из их собственного предисловия, где отмечается, что “к этомуматериалу, как к первоисточнику, должен обратиться каждый, кто искренне желает знать правду о Грузии и ея руководящей партии”. Вместе с тем отличие этого сборника от азербайджанского в том, что “в нее, наряду с государственным актами, введены и документы не столь оффициальнаго характера” [15, с.II-III]. Вместе с тем дело издания официальных документов было не ново. Существовала мировая практика, когда те или иные страны делали публикации по тем или иным проблемам, получившие в обиходе название “цветных”, в зависимости от цвета обложки сборника и характера публикации (грузинские издателиотмечали, что “программа” их книги“шире программы “цветных книг” [15, с.III]). Заметим, что такого рода книги получили значительное распространение именно после начала первой мировой войны, когда правительства различных стран стали публиковать сборники дипломатических документов. С подобной инициативой выступила и Советская Россия, НКИД которой сталв 1917 г. первым советским издателемтайных договоров и других документов о происхождении первой мировой войны под редакцией матроса Маркина [13, с.117; 18, с.249-250].
В предисловиик  I-му  выпуску  азербайджанских “Докумен-тов”красной нитью проходит то, что “публикуемые документы должны вскрыть те преступления бывшей Империи, которыя делают невозможным возврат к прошлому”. Вместе с тем, авторы сборника не были сторонниками сведения антиимперских убеждений к узконационациональным, считая, что “документы ознакомят общественные круги с политическими и национальными стремлениями Азербайджанских тюрков, что не может не повести к взаимному пониманию между тюркской и русской демократией” [17, с.3]. Заметим, что в литературе разъяснение политического значения документов и исторических условий их создания считается характерной чертой публикаций этого периода, вызванной стремлением сделать документы доступным более широкому кругу читателей [9, с.176]. Толерантность и политическая корректность составителей сборника в отношении других национальностей, в том числе и противогосударственно  настроенных, а также сложные реалии мирного сосуществования, показали себя и в разделе “Междунациональные отношения”, в котором были помещены документы, датированные только началом 1914 года и после [См.: 17, с.157-170]. В предисловии также предварялось,  что “в виду тесной связи русской политики в Закавказьи с правительственными мероприятиями на всем Кавказе, в печатаемые выпуски будут включены некоторые документы, относящиеся к другим районам бывшаго Кавказскаго Наместничества” [17, с.3-4], т.е. предусматривалось не ограничиваться существующими границами тогдашнего Азербайджана, и, вполне возможно, что при этом преследовалась цель “документировать” жизнедеятельность азербайджанцев, оказавшихся за пределами  своего исторического целого.В археографическом отношении сборник, согласно предисловию, “для удобства обозрения и изучения документов” был разделен на девять отделов с расположением документовв хронологическом порядке.Опять-таки заметим, что исследователи отмечают отсутствие на то время единых правил археографического оформления [См.: 4, с.152] инеразработанность правил публикации документов новейшего времени [См.: 9, с.180]. Лишь в предисловии к тому или иному изданию встречалось “несколько слов” об издательских приемах редактора [См.: 8, с.96]. В азербайджанском сборникебыло соблюдено правило публиковать текст без купюр, сохраняя главное археографическое требование – неприкосновенность текста. Были выдержаны этапы археографической  подготовки  документов  к  публикации:отбор документов  из  фонда, выбор текста, составление  заголовков,  построение  издания [19, с.34].
 
5. Новые грани работы Комиссии
 
Дошедшие до наших дней документы свидетельствуют о многогранности деятельности Комиссии. Она участвовала в популяризации истории родного края,  изучения ее в различных аспектах, что, в конечном итоге, должно было служить государственным интересам молодой республики. Существует документ-расписка от 11 января 1920 г., удостоверяющий, что Гамид Мамед-Халил (Гамид Мамедов) передавал Арслан беку Кричинскому “право издания и корретирования” своей “брошюры” под названием “Образование Юго-Западного Правительства Закавказья и судьба его” [10, л.53]. На заседании от 31 января 1920 г. Комиссия вынесла решение “приобщить” ее к делам и “копию с него передать М.Агаеву для использования в качестве материала при изучении деятельности политических групп в Юго-западной части Азербайджана” [10, с.64об]. В январе 1920 г. один из членов Комиссии, М.Агаев (Ага-оглы), пишет министру народного просвещения Азербайджана две докладные записки. Сохранившаяся в делах Комиссии одна из них, датированная шестнадцатым января, свидетельствует о глубине и широте познаний, прогрессивности и целенаправленности взглядов в лице М.Агаева членов Особой Комиссии (то, что это было плодом их общих воззрений и размышлений, вне сомнений), а также в целом всех передовых людей Республики. М.Агаев ставит здесь вопросы, которые имеют непосредственное отношение к интересующей нас теме, в том числе общегосударственного масштаба. Обосновывая учреждение археологического отдела при указанном министерстве, он пишет: “Открываемый Отдел, …кроме строго научнаго значения, имеет также в данный момент политическое. …если принять во внимание, то, что сегодня завоевывает себе право свободной и независимой жизни лишь те народы, которые историческимидокументами и культурной деятельностью доказывают свою способность на жизнь” [10, л.58]. Интересно и видение им функций Отдела: “По характеру предмет изучения Отдела распадает на два …Отделения: I) Археологии – изучение и собирание вещественных памятников и II) истории – изучение и собирание письменных памятников.При каждом отделении должны быть организованы коллекции предметов, подлежащих ученой разработке: при первом отделении – археологический музей и нумизматический кабинет; при втором отделении – архив, коллекция рукописей и проч.письменных памятников. (Все собранные предметы после изучения и разработки передаются в собственность национальнаго музея “ИСТИГЛАЛ”). Кроме этого, при Отделе должна быть основана библиотека, состоящая из сочинений, как общих, так и частных по изучению Азербайджана в историческом и археологическом отношениях”. М.Агаев писал: “…ожидаю от него (Отдела – Ф.Т.) обильных научных результатов и надеюсь, что он явится зародышем будущаго ПЕРВАГО АЗЕРБАЙДЖАНСКАГО АРХЕОЛОГИЧЕСКАГО ИНСТИТУТА” [10, л.59об]. Как видим, научная “составляющая”была основной во всех обозреваемых нами начинаниях.В то время в Тифлисе уже действовал Кавказский исследовательский историко-археологический институт, об образовании которого говорилось еще в период самодержавия, но созданного уже после его свержения [16, с.93, 151]. В Петрограде же еще с конца 70-х гг. XIXв. существовал Археологический институт, бывший, правда, учебным заведением.Таким образом, в перспективе отдел должен был вылиться в научное учреждение, вполне возможно, в совокупности с учебным процессом, и “врастанием” самой Особой Комиссии в эту структуру, о чем уже говорилось выше, что в последующем нашло в определенном смысле выражение в создании Общества обследования и изучения Азербайджана после советизации.
 
Послесловие
 
Какова была участь Особой Комиссии после падения Республики? Сохранились два письма А.Кричинского, адресованные секретарю Управления делами Совнаркома и в Комиссариат по иностранным делам. Имеются некоторые проблемы с их датировкой. В одном из них, условно первом, проставлено число 12, месяц – апрель, который перечеркнут, и вместо него вписан июнь 1920 г. На другом, опять же условно – втором, опять фигурирует дата – 12 апреля 1920 г. Первое подписано А.Кричинским как бывший председатель Комиссии, второе – Председатель Особой Комиссии при Комиссариате по иностранным делам. В письме в Совнарком А.Кричинский просил выдать членам Комиссии Мирза Джамалову и Агаеву (добавлено) “сложенные в опечат. комнаты Особаго Отдела (здесь имеется в виду место работы самого Кричинского – Ф.Т.)” архивные дела Особой Комиссии [10, л.98]. В Комиссариат он сообщал, что “Дело Особой (зачеркнуто – Ф.Т.) Комиссии и архивныя дела находятся у члена (переделано на – членов – Ф.Т.) Мирзы Джамалова и М.Агаева (добавлено – Ф.Т.). У него же находятся и снятыя копии для последующих выпусков” [10, л.74об]. Первые же распоряжения и декреты новой власти делали невозможным функционирование “старорежимных” структур, в том числе и конкретных персоналий. Так, уже в конце мая – начале июня 1920 г. при НКВД былаорганизована “комиссия по чистке Советских учреждений от вредных элементов” [20, 4 июня 1920 г., №27, с.4]. Девятого же июня был издан декрет Азревкома, по которому издательская деятельность всех комиссариатов и учреждений объединялась, а кредиты, отпущенныеучреждениям на издательскую и печатно-агитационную деятельность, аннулировались, с возвращением выданных сумм[14, док. №40, с.66-67]. Были и обнадеживающие вести, свидетельствующие о том, что начатое дело не пропало. В июне 1920 г. при отделе внешкольного образования Наркомпроса был организован подотдел по охране памятников старины.В официозе новых властей – газете “Коммунист” было опубликовано обращение этого подотдела к культурно-просветительному отделу ревкома с просьбой “собрать самые точные сведения об имеющихся в уездах памятниках” [20, 1 июля 1920 г., №50, с.4], пункты которого точь-в-точь повторяли составленный М.Агаева вопросник для уездных властей АДР [См.: 10, лл.57-57об]. А в конце года последовал декрет Азревкома об организации Государственного архивного фонда и создании Центрального государственного архива при Наркомпросе, с какого времени и ведут свою историю отечественные архивисты. Согласно нему,все архивы “бывших и ныне действующих правительственных учреждений и общественных организаций” образовывали единый фонд и все “частные лица”, в распоряжении коих имелись “старые материалы различных государственных и общественных учреждений”, “обязаны” были “незамедлительно” сдать их туда [14, док.№297, с.405-406].  
Вот так и образовался фонд под номером “524”, собранный усилиями “особых” людей, и сохранившийся до наших дней. Думается, что для этих людей было главным, – не “КТО” делает, а “ЧТО” делают, – применительно, как к своему времени, так и периоду существования Азербайджанской ССР. 
 
Заключение
 
Подвижничество членов Особой Комиссии, имевшее общественно-политическое и социокультурное значение, выразилось в создании прообраза исторического архива нового независимого государства, заложении основ археографических публикаций в стране и научного изучения Азербайджана.
 
Список использованной литературы:
 
На азербайджанском языке
1. Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti Ensiklopediyası. İki cilddə: I cild. Bakı: Lider, 2004, 440s.
2. Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti Ensiklopediyası. İki cilddə: II cild. Bakı: Lider, 2005, 472 s.
3. Kərimova T.S. Azərbaycan Milli Elmlər Akademiyasının yaranması. Bakı: Elm və təhsil, 2015, 488 s.
 
На русском языке
4. Автократов А.В. Научно-издательская деятельность военно-исторических комиссий и военных исторических архивов дореволюционной России. // Издание исторических документов в СССР(Вопросы истории, теории и методики) /Главархив СССР. ВНИИДАД. - М., 1989, 229 с., с.129-152
5. Автократова М.И., Самошенко В.Н.  Н. В. Калачов и развитие архивного дела в России во второй половине XIX в.  //  Советские архивы, 1985, №5, с.28-31  
6. Адрес-календарь Азербайджанской Республики на 1920-й г. на тюркском и русском языках (1-й год издания). /Под редакцией А.И.Ставровского. Баку, Правительственная типография газ. “Азербайджан”, 1920
7. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920 гг.). Законодательные акты (Сборник документов). Баку, 1998, 560 с.
8. Андреев А. О правилах издания исторических текстов. // Архивное дело. Выпуск V-VI. 1926 г., с.84-98
9. Безбородова И.В.Публикаторская деятельность Петроградского историко-революционного архива (1918-1925 гг.). // Издание исторических документов в СССР (Вопросы истории, теории и методики) / Главархив СССР. ВНИИДАД. - М., 1989,  229 с.
10. Государственный Исторический Архив Азербайджанской Республики, ф.524, оп.1, ед.хр.1
11. Государственный Исторический Архив Азербайджанской Республики, ф.524, оп.1, ед.хр.2
12. Государственный Исторический Архив Азербайджанской Республики, ф.524, Архивная инвентарная опись №1 
13. Двадцать пять лет исторической науки в СССР. /Под ред. В.П.Волгина, Е.В.Тарле, А.М.Панкратовой. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1942, 288 с
14. Декреты Азревкома. Баку: Азернешр, 1988, 519 с.
15. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Тифлис: Типография Правительства Грузинской Республики, 1919 год.
16. Документы по истории Академии наук СССР: 1917-1925 гг. – Л.: Наука, 1986, 384 с.
17. Документы по русской политике в Закавказьи. Выпуск первый. Издание Особой Комиссии при Министерстве Иностранных Дел Азербайджанской Республики. Баку. Правительственная типография газеты “Азербайджан”. 1920,  235 с.
18. Ефимов А.В. Советские документальные публикации по новой истории //Двадцать пять лет исторической науки в СССР. /Под ред. В.П.Волгина, Е.В.Тарле, А.М.Панкратовой. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1942, 288 с., с.249-260
19. Козлов О.Ф. Археографическая  литература  1917-1940-х  годов о  проблеме  отбора  исторических  документов для  издания // Советские архивы, 1987, №1, с.34-40
20. “Коммунист”, газета, орган Ревкома Азербайджана, Центрального и Бакинского Комитетов АКП(б)
21. Кричинский Арслан Очерки русской политики на окраинах. Ч. 1.К истории религиозных притеснений крымских татар: Прил.: Секретные документы. Баку, изд. Союза мусульманской трудовой интеллигенции, 1919. XI, 296 с.
22. Черенков Л.Н.Из этнической истории литовских татар // География и культура этнографических групп татар в СССР:  [Сб.ст.]. – М.: МФГО, 1983, 106 с.
 
Прочитано 64 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости