Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Пятница, 12 Январь 2018 06:51

Марина Мурсалова : "Враги — довесок даже к маленьким наградам"

Автор 

Под занавес уходящего года в Литературно-творческой ассоциации «Луч», о мероприятиях которой мы периодически сообщали нашим читателям, прошло традиционное награждение двумя премиями, учрежденными ассоциацией. Наша собеседница Марина Мурсалова  стала лауреатом Премии имени Молла Панах Вагифа – «за лучшее произведение года». Сегодня она расскажет, в чем заключается секрет успеха ее книги и миссии ассоциации, ответственным секретарем которой она является.

Интервью:  Вагиф Адыгезалов, Москва

— В декабре 2015 года Вы уже получали премию от ассоциации «Луч» …

Да, два года назад я действительно получила Премию «Гранат» (за активное участие в жизни ассоциации), это была оценка моих усилий по сохранению ассоциации в непростое переходное время, когда из жизни ушел прежний руководитель Гасан Гулиев и после долгих поисков Анар муаллим, председатель Союза писателей Азербайджана,  обратился к Тофику Меликли с предложением возглавить «Луч». Пока я посвящала Тофика муаллима в дела ассоциации, прошло немало времени. Он человек принципиальный по многим вопросам и новатор в плане подхода к работе, что, кстати, благоприятно отразилось на деятельности «Луча». За два последних года мы провели ряд ярких, интересных мероприятий в Баку, все это широко освещалось в прессе (сайт luch.az), после чего только за один прошлый год к ассоциации присоединилось более 20 талантливых авторов. Сегодня у нас в ассоциации более 60-ти авторов.

— А через два года —  в декабре 2017-го — Вас снова отметили Премией, но уже  имени М. П. Вагифа (за лучшее произведение года),  за книгу с необычным названием «Tabularasa». Ваше отношение к премиям и наградам?

В прошлом году я завершила большой труд — написала роман «Tabula rasa», который, судя по отзывам, заслуживает внимания читателей. То же решили и члены жюри Премии – 3 профессора из БСУ. Я специально писала под псевдонимом «Aleksa May», кто под ним скрывается, многие, в том числе и жюри, не знали до последнего. Я прошла тот период, когда награда «щекочет тщеславие», для меня было важнее знать, как эту книгу воспримет читатель. Скажу честно: мне очень льстит, что я получила эту высокую награду, да еще в год, объявленный в Азербайджане Годом Молла Панах Вагифа. Для меня это означает одно: что моя книга удалась, и я потратила время не даром.

— Что, на Ваш взгляд, дает автору участие в писательских конкурсах?

Для меня конкурс нечто вроде теста на профпригодность. К примеру, у нас есть замечательный автор Ляман Багирова. За последний год она стала победительницей аж пяти международных конкурсов! Разве это не свидетельство ее таланта, когда в разных странах разные члены жюри в один голос признают ее мастерство писателя? И, кстати, у нас в ассоциации таких авторов, обладателей первых наград в международных конкурсах немало: Лейла Бегим, Аладдин, Ариф Туран, Ирада Нури, Марк Верховский, Лала Багирова и другие.

— Вы довольны своей писательской судьбой?

Нет, недовольна, так как после того как стала заниматься делами ассоциации, на творчество остается не так много времени. Дошло до того, что когда мне дали Премию Молла Панах Вагифа, для многих новичков было настоящим открытием, что я к тому же еще и пишу! Все привыкли общаться со мной только по организационным вопросам, по своим авторским делам.

— Роман «Tabula rasa» — Ваше первое крупное произведение? Как возникло такое название, и как оно переплетается с основной идеей романа?

Скажем так: этот роман – мое первое напечатанное крупное произведение. Что касается названия… В философии есть термин tabula rasa —  сравнение человеческого интеллекта с покрытой воском дощечкой для письма. К нему часто обращались Аристотель, Авиценна… Мы все являемся в этот мир с девственно чистым сознанием, которое формируется под воздействием событий, чувств и эмоций, считали древние мудрецы. Или как более конкретно выразился Карл Маркс «Бытие определяет сознание». «Tabula rasa» — история об этом – как бытие определяет сознание, проще сказать – о жизни: о большой любви, о традициях и обычаях, религиозных пристрастиях, отношениях между людьми…  Она затрагивает доисламский период. Более конкретно – это история первых миссионеров христианства, пришедших в страну зороастрийцев и история культового храма, возведенного в тот период. Символично, что храм  этот сохранился до наших дней, отреставрирован и охраняется государством. А расположен он в селении Киш Шекинского района Азербайджана. Древние историки называли его «Праматерь всех христианских церквей на Востоке».

— А от кого Вы узнали эту историю?

Факт хотя и очень примечательный, но о нем мало кто знает, как мне кажется, вообще в мире, иначе поток туристов был бы более интенсивным. Мне эту историю о миссионерах впервые  поведал выдающийся азербайджанский ученый, академик Вилаят Керимов. Меня она очень впечатлила, как и остальные, о которых рассказали другие, независимые исследователи истории нашей страны – они тоже вошли в роман. Это было какое-то мистическое время наплыва информации: она шла ко мне со всех сторон, словно кто-то торопил меня ее записать. В романе отражены очень интересные версии происходящего, которые я изучила в разных источниках и сопоставила. Но история, удаленная на такое временное расстояние, не может быть стопроцентно реальной. Это прежде всего художественное произведение, то есть – мой взгляд на историю. В ученом мире есть такая расхожая фраза: «Нет монополии на истину, поэтому каждый вправе отправиться на ее поиски», что я и сделала, преодолев последние сомнения. История Азербайджана очень интересная, насыщенная знаковыми для судьбы всего мира событиями, ведь этот благодатный регион всегда был в центре внимания мировой политики, как, кстати, и в наше время. Если бы вы услышали ее из уст таких харизматичных людей, как Фарид Алекперли, заведующий отделом Международных отношений Института рукописей им. Физули, независимый исследователь истории Фуад Ахундов или искусствовед Джамиля Гасанзаде, пока единственный специалист по тебризским миниатюрам,  —  в мельчайших подробностях, очень образно и захватывающе, —  то вы непременно влюбились бы по их примеру в историю  наших предков. Мои герои жили две тысячи лет назад и, естественно, их взгляды, традиции, обычаи, религиозные пристрастия формировались под влиянием событий того времени. Как это происходило, я постаралась отразить в своем романе.

— Как Вы считаете, нужно ли помогать талантливому автору или талант пробьет себе дорогу сам?

Сегодня талантам приходится нелегко. Вроде все доступно — каждый может быть напечатанным, но именно по этой причине легко утонуть в море безликой литературы псевдописателей. Настоящий автор – творец, для которого больше важен сам процесс написания, нирвана, в которую он погружается. Самое сложное в писательском деле – пристраивать затем свое детище, давать ему путевку в жизнь. Русский язык достаточно популярен в мире, и на литературе на русском можно хорошо зарабатывать, правда, пробиться на большую читательскую площадку не так-то просто. Вот Эльчину Сафарли это удалось – он даже возглавляет рейтинг солидного московского издания «Эксмо». Не так давно в этом рейтинге лучших значилось имя нашего народного писателя Чингиза Абдуллаева, еще раньше у русскоязычных читателей России очень популярны были Рустам и Максуд Ибрагимбековы, Натиг Расулзаде. У нас нет агентов, которые занимались бы продвижением наших авторов, хотя, я вас уверяю, наши писатели смогли бы заинтересовать читателя, и в первую очередь российского.

— А насколько успешно продвижением авторов занимается ассоциация «ЛУЧ»?

По возможности мы пиарим наших авторов, каждый из которых имеет свою страницу на нашем сайте. За два последних года мы выпустили 3 сборника: «Окно в вечность», «Новруз моей души» и «Солнечный ветер», которые разлетелись по разным странам. Это хороший пиар для современной азербайджанской литературы, но, как Вы понимаете, недостаточный.

— Вы работаете литредактором журнала «Nargis» и ответственным секретарем ЛТА «Луч».  Как умудряетесь совмещать две работы, да еще писать популярные статьи, прозу…?

Мне в жизни повезло: я всегда занималась только тем, что мне нравится. Журнал – это тот же интересный процесс творчества. Пока готовим очередной номер, происходит много удивительных событий, мы узнаем много интересных людей, новостей, фактов… фотосессии, ролики для сайта, все неизменно в динамике. Ульвия Махмудова – наш главный редактор – человек с креативной жилкой, она постоянно привносит в журнал что-то новое, какую-нибудь интригу, новый проект, и посыл во всем всегда очень позитивный, поэтому обстановка в офисе максимально творческая, а сам журнал, заряженный такой позитивной энергией, пользуется спросом. Что касается «Луча», то это моя общественная нагрузка, моя личная инициатива продолжать дело Гасана Гулиева, основателя русскоязычной ассоциации «Луч» (2004 г.) —  объединять и помогать нашим азербайджанским авторам. Планов у нас – непочатый край, не все успеваем воплотить в жизнь — организация общественная, но разница с любой другой лишь в том, что труд организаторов не оплачивается.

— Какие темы Вас беспокоят, какие Вы хотели бы затронуть в своих произведениях?

Пишу о том, что внимательно изучила и что мне интересно, но главное наполнение моих работ – это, конечно, моя фантазия. Естественно, затрагиваю некоторые аспекты социальной жизни. Но принципиально не пишу гневно-обличительные вещи, например, на тему коррупции, так как поняла, что это неотъемлемая экономическая составляющая любого современного общества. Просто если в недостаточно развитых странах искусственно создают условия и позволяют низам «тырить по мелочам», то в более развитых коррупция уже хорошо организована, централизована настолько, что «мышь не проскочит» и, главное, облачена в закон.

— А о чем или о ком конкретно Вы хотели бы написать?

Мне давно хотелось написать о нашей школе.  На мой взгляд, самый главный ее минус, от которого исходят все остальные беды – сама атмосфера обучения, когда у всех создается впечатление, что школа и общество не дополняют, а противостоят друг другу. А ведь школа охватывает самые важные этапы жизни человека: детство, переходный возраст и взросление, — ее влияние на формирование личности сложно переоценить. Это самый ответственный «стратегический объект» государства, от которого зависит его будущее. Меня беспокоит эта тема, и мне кажется, что в каком-то смысле здесь виновата нестыковка западного образца программ обучения и восточного менталитета учащихся, к которым, возможно, нужен иной подход.

— О чем сегодня, на Ваш взгляд, не должен молчать писатель?

Тема войны, творимого зла, предательства, одиночества – извечные темы морали, от которых человечеству, несмотря на явный технический прогресс, избавиться так и не посчастливилось. Самая больная тема в Азербайджане – это, конечно, тема Карабаха, о ней нельзя молчать. Но и писать об этом непросто, потому что перехлестывают чувства, а излишняя патетика порой портит общее впечатление. Но нет ни одного члена ассоциации, кто так или иначе не выразил бы своего отношения к этой теме. Мне понравилось, как об этом написал в своей повести «Фирангиз и Ханлар» непосредственный участник событий в Карабахе Виктор Татаренко, член нашей ассоциации, ныне проживающий в Москве. Очень задевают за живое стихи «В моем черном саду» нашей «бакинской Марины Цветаевой» – Ирэн Тасаловой. А недавно замечательная поэтесса Лейла Бегим из Чехии прислала сильную поэму «Плач по Карабаху» — очень достойное произведение.

— К сожалению, окружающая действительность заставляет нас иногда мрачно и серьезно относиться к жизни. Как, по-Вашему, писатели должны реагировать на жестокие реалии действительности?

Это советский подход – требовать от писателя какой-то реакции. А ведь он как любой другой творческий индивидуум должен просто идти на поводу у своего вдохновения. Люди литературы,  искусства сами по себе – натуры очень ранимые и впечатлительные и, как правило, реагируют на все знаковые события жизни. Но упрекать их в каком-то невнимании к тем или иным событиям или тем более требовать реакции нельзя, иначе начнет процветать лицемерие. У нас засели в голове строчки Евтушенко «Поэт в России больше чем поэт». Но в СССР у руля всегда была горстка ведущих литераторов, и печататься могли только избранные.

— Это был своеобразный рупор партии…

Их принуждали писать не о том, о чем хочется, а на конкретные актуальные темы. Вспомните, как поступали с теми, кто пробовал выразить свои истинные мысли и чувства «не по-советски», а искренне:  Пастернаком, Гумилевым, Буниным, Булгаковым, Зощенко, Замятиным, Ахматовой, Солженицыным, Высоцким и сотнями других. Истинные патриоты творили «на кухне» и  не все нам известны. Слишком часто собственные чувства совершенно не отражались в том, что писалось «под заказ». К примеру, знаменитые страстные стихи Владимира Маяковского о советском паспорте, как оказалось, он написал не от души и не от большой любви к стране Советов, а «для отвода глаз» — лишний раз хотел заверить ВЧК в своей верности родине, чтобы его выпустили за границу, где его ждала любимая женщина. Но было поздно – Маяковский  уже был в опале, и стихи эти – поэтический символ преданности СССР увидели свет только после смерти поэта. Человек с древних времен живет в режиме выживания, не только в наш жестокий век терроризма. А главное предназначение писателя, на мой взгляд, при любом раскладе сюжета оставлять человеку надежду.

— Творчество каких писателей особенно повлияло и, возможно, влияет и сегодня на формирование Вашего творческого потенциала и литературного вкуса?

Заставил взяться за перо оригинальный Чейз. Часто наслаждаюсь чистотой и красотой описаний Пришвина, Паустовского. Нравится острый ум и юмор Бернарда Шоу, Чехова. Сюжетность и глубина впечатляют у Драйзера. Но мой творческий потенциал формируют обстоятельства, полученные впечатления, а не конкретный автор. А если говорить о литературном вкусе, то тут мнения могут расходиться. Я, например, связываю его не только с образованностью чисто механического свойства (много читал), но и с особым устройством мозга: пытливым умом и развитым чутьем. Для некоторых человек, не прочитавший всего Шопенгауэра или Достоевского, не может обладать хорошим литературным вкусом. Но недаром говорят: «О вкусах не спорят» или «Сколько людей – столько мнений» — человечество прогрессирует и развивается в разных направлениях именно по этой причине – разности во вкусах. Но его, как правило, возглавляют и двигают вперед харизматичные личности — люди со свободным, независимым мышлением  и оригинальным видением.

— Кстати, сами же ученые подметили такой парадокс: люди, достаточно образованные, начитанные, те, у кого есть цель и, главное, время что-то постоянно изучать и «повышать свой интеллект», сами редко создают что-то по-настоящему стоящее, не важно, в литературе, науке или искусстве. Как думаете, с чем это связано?

Возможно, это от того, что их мозг перегружен заимствованной информацией, и они привыкли по каждому случаю обращаться к своим кумирам, перед которыми меркнут их собственные мысли. Вспомните Моцарта и Сальери. Они были одарены талантом в равной  мере, но Сальери все делал строго по правилам академической школы, а Моцарт импровизировал — был свободен в своих порывах и желаниях и перепробовал все тогда существующие жанры. В итоге мы знаем Сальери лишь благодаря легенде — «маленькой трагедии», придуманной Пушкиным.

— Вы против академических знаний?

Я за хорошее образование, когда педагоги не внушают, а стимулируют на знания, становятся авторитетами, друзьями для учеников. Как говорил Плутарх: «Ученик не сосуд, который надо заполнить, а факел, который надо зажечь». Мне повезло с учителями «образца Плутарха», по этой причине я точно не из тех, кто слепо поклоняется кумирам, и познаю мир согласно собственным ощущениям. Возможно, по этой причине мне всегда есть что сказать своему читателю.

— Литераторы, как правило, четко разграничиваются по жанрам. Вы, судя по тому, с чем я познакомился, писатель многожанровый?

Наверное. Мне не раз предлагали определиться с жанром, но у меня не получается удерживаться в рамках, я живу в сюжете, то есть просто подстраиваюсь под обстоятельства. Когда-то для меня под запретом была тема фантастики, но недавно написались два рассказа, просто меня впечатлила тема космического проекта «Асгардия» нашего соотечественника Игоря Ашурбейли.

— Как Вы считаете, книга теряет свое значение в современном мире?

Если Вы имеете в виду оболочку, книгу как печатное издание, то, возможно, теряет. Люди становятся более инертными и гаджетозависимыми: никуда не надо ходить – книга сама приходит в дом. Книга – это некий мудрый иллюзорный друг, всегда готовый составить компанию и поведать тебе историю чужой жизни так тонко, чтобы ты увидел в ней отражение собственных мыслей и решение своих проблем. А с другой стороны, чтобы прочувствовать это – нужны просто навыки постоянного общения с этим «другом». А это уже вопрос  воспитания.

— Известно, что в творческой среде зависть – обычное дело. Как в ассоциации обстоят с этим дела?

У меня есть стихотворение «Простите, все мои незримые враги!», в котором есть такие строки:

Оставь надежду не иметь врагов,

Одна лишь зависть пестует плеяды.

Враги  — довесок даже к маленьким наградам.

Их нет у бездарей и просто дураков.

Об этом пороке, а по мне – чисто человеческом чувстве —  очень хорошо сказано в Святом Писании: «Зависть есть скорбь о благополучии ближнего».

Это проза дня: если ты что-то из себя представляешь, то однозначно попадаешь под прицел завистников, которые, естественно, считают себя более одаренными и несправедливо обделенными судьбой по сравнению с тобой. Самое неприятное, когда друзья начинают относиться к преуспевшему в чем-то вначале пренебрежительно, спустя время презрительно и затем уже откровенно ненавидят человека, который по большому счету ничего плохого им не сделал, просто увлеченно занимался своим делом.

— Вы, как я понял, не одержимы этим чувством?

Я исхожу из того, что рассказы, стихи – они как люди – такие же разные и неповторимые, как и их создатели, это всегда hand made – штучная ручная работа, неповторимые эмоции,  поэтому у каждого автора обязательно есть свой, пускай самый узкий, круг читателей и почитателей, и он уже однозначно творец. А заинтересует ли он более широкую аудиторию, станет популярным или уйдет в забвение – как говорится, на все воля божья. Нужно смотреть на свое творчество как на удовольствие, любимое хобби, тогда тебя не будут мучить приступы раздражения. Страдаю ли я этим чувством? Как Вы думаете, как я тогда смогла бы заниматься пиаром других? Нет, и, слава богу, что и в нашей ассоциации много авторов, которые могут искренне радоваться успехам других, держать в узде свои творческие амбиции – как правило, это люди очень позитивные и самодостаточные, серьезно увлеченные творчеством, с которыми всегда приятно общаться. Моя зависть более абстрактного свойства: я завидую профессиональным писателям, простимулированным хорошими гонорарами, которые могут позволить себе писать вволю!

— Сложно ли Вам писать о мужчинах?

Нет, не сложно, я часто пишу от лица мужчины. Когда в 2001 году я познакомилась с замечательным человеком Мансуром Векиловым, главным редактором «Литературного Азербайджана» — пришла справиться о судьбе своей повести «За все надо платить», первое, что он сказал, было: «Эту повесть написала женщина?! Да у вас мужской склад ума!» Мне это многие говорили.

— Назовите три составляющие удачного художественного произведения.

Для меня важен нетривиальный сюжет, глубина мысли и наличие хотя бы нескольких познавательных фактов.

— В Ваших рассказах отличное чувство юмора. Что может Вас развеселить?

Все, что угодно! Но присутствие юмора в рассказах – это, если хотите, «зов крови». Мой отец постоянно шутил, моя бабушка пересыпала свою речь шутливыми народными поговорками и прибаутками. В нашей семье юмор всегда был неотъемлемой частью бытия. Привычка «быть на позитиве» часто помогала мне справляться с жизненными трудностями, столкнувшись с которыми, другие, возможно, давно сломались бы.

— В одном из интервью двухлетней давности Вы отметили, что накопили материал минимум на десять книг. Значит ли это, что Вы работаете над очередным романом. Если «да», то о чем и о ком эта книга?

Я пишу всегда, не останавливаясь. Да, материал есть, и я планирую его со временем обнародовать – напечатать не одну книгу. Но все будет зависеть от обстоятельств.

— А какое из своих произведений Вы хотели бы переложить на киноязык? И почему?

— Мне кажется, интересной могла быть киноверсия романа «Tabula rasa», хотя бы потому, что не было ни книг, ни фильмов на данную тему, да и в целом там неоднозначный захватывающий сюжет. Хочется упомянуть о некоторых своих повестях: фантастические: «Миссия-13» и «Я буду звать тебя Адам» — о времени, когда человек отходит на задний план эволюции; мелодрамы «Пусть говорят» о двух влюбленных, которым не суждено быть вместе, «За все надо платить» — о старике, потомке знатного рода, ради внука переступившем через себя, «Оптом и в розницу» — об отношениях молодых супругов, «Спелая вишня» — о богатом отпрыске, «Безвременный рай» — реальная история сватовства в одном из наших районов, «Хорузмен», «Девичник», «Московская подруга» — история, рассказанная подругой, «Старая дача»  — готовые кинокомедии, есть еще и другие. Почему? Хотя бы потому, что мои сюжеты всегда развиваются непредсказуемо.

http://fnkaa.ru/marina-mursalova-privychka-byt-na-pozitive/ 

http://ocaqmsk.ru/vysokaya-nagrada-mariny-mursalovoj-v-god-molly-panah-vagifa.html 

http://riavesti.com/culture/marina-mursalova-tabula-rasa-istoriya-o-tom-kak-bytie-opredelyaet-soznanie/ 

http://evraziafm.ru/theme/534-marina-mursalova-ya-vsegda-zanimalas-tolko-tem-chto-mne-nravitsya.html

Прочитано 124 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости