Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Пятница, 05 Январь 2018 08:55

Письмо отсутствующему другу

Автор 

Сафа Керимов

« … Любимый друг!

         На днях побывал в нашем с тобой университете на нашем с тобой родном филологическом факультете, – пригласили с лекцией о бесподобном Джебране Халиле Джебране, для творчества которого любые эпитеты – лишь слабый звук. Перед этим, правда, не забыли предупредить, чтобы ни под каким видом не повторял сказанное об этом авторе в моей последней монографии (которая, как тебе известно, как по злому умыслу, она оказалась последней книгой в самом полном значении этого слова, – после неё не публиковались вообще ничьи работы по литературоведению, и тем более – по языкознанию, потому что эти умники всё-таки решили, что они тоже могут представлять «опасность для общества»… Поэтому, спешу рассмешить тебя и самого себя слабой шуткой сквозь слёзы, что в любом случае, даже вне зависимости от её научной ценности, моя книга, только издавшись, стала настоящим раритетом. Если конечно, ещё через пять-десять лет при таком «развитии» кто-нибудь вспомнит, что означает само слово «раритет» …)

Одним словом, мне запретили говорить, что, по моей же, как мне кажется, удачной метафоре, этот автор видел Бога, причём в момент своего рождения, когда последний (он же Первый и Единственный) поцеловал его…

Так вот, проходя по памятному нам с тобой переходу между старым и новым корпусами нашего факультета, я случайно услышал разговор группы пресимпатичнейших студенточек, стайкой пролетевших мимо немолодого, но ещё очень энергичного профессора... Одна из них громко, менторским тоном, на полном ходу внушала остальным девчушкам, которые внимали ей с очевидным почтением, основы литературоведения. « - Дуррры,- громко говорила девчушка, замечательно артикулируя на «р» (чего, как ты прекрасно знаешь, мне никогда не удавалось даже в далёком приближении; мне всегда легче это написать, чем произнести).- Вы, дуррры, запомните: «Эл» Толстой – это гений, а «А» Толстой – это граф! И не путайте, дурры, а то никогда не сдадите...»

Как мне показалось, услышанное – лучшая характеристика состояния дел в нашем образовании и уровня тех, кто теперь изучает литературу. Я даже не особенно удивился, когда вошёл в аудиторию, и увидел среди студентов этих самых девчушек, которые, оказывается, торопились на мою лекцию о чудесном гении, чьё творчество – воистину, подарок человечеству… Оказалось, что они даже не из той «молодёжи», которую стали собирать из богом заброшенных деревень и привозить в город учиться по той самой «замечательной» программе, по которой общее состояние образования должно было внезапно подняться на просто-таки непостижимо высокий уровень… Помнишь, как рьяно схватились за это начинание, когда оказалось, что количество людей, не умеющих даже писать, увеличивается с каждым годом в геометрической прогрессии?.. Чрезвычайно умные головы предполагали, что, переместив этих людей в научные центры, смогут «привить им любовь к образованию» и поднять «общий уровень культуры» до невиданных сияющих высот… В результате всё исполнилось с точностью до наоборот – качество образования упало настолько, что даже отборные, лучшие студенты старших курсов, собранные со всего факультета на мою лекцию, вырабатывают свои «методы» классификации, какой Толстой – «Эл», а какой – «А»…Я смотрел на эти прекрасные, юные лица, и, не поверишь, от жалости мои глаза, - старого (да-да, старого по сравнению с ними!) циника и достаточно повидавшего всего хорошего и не очень хорошего в жизни человека, наполнились слезами… Пишу об этом честно, хотя точно знаю, тебе непривычно слышать от меня такие слова. Ты, наверное, больше ожидал, что я сейчас буду рассказывать, в каком именно из своих знаменитых пиджаков я отправился на лекцию о любимом поэте, которого я открыл для себя (и для тебя, надеюсь) так поздно; и как я целовал ручки дамам на кафедре, а они, зная о моём остром обонянии, изо всех сил старались не перепутать, и, не дай Бог, не протянуть ту из рук, от которой, по обыкновению, пахнет табаком, пытаясь при этом запомнить мои манеры, чтобы потом с придыханием рассказывать об этом подругам на других кафедрах… Но в этот раз мне стало по-настоящему плохо и к тому же бесконечно жаль этих прекрасных юных людей, наших с тобой будущих коллег, и я впервые отчётливо понял то, что давно уже было очевидно: мир окончательно сошёл с ума; великие ценности, которые великие умы и честные сердца прошлого оставили в своих книгах, которым по капле отдали свою кровь,- оказались ненужными в этот железный век… Но, какие бы чувств я не испытывал, не смог удержаться, и не мог не сказать во время лекции, что присутствующие здесь студенты добились немалых успехов в разработке новых подходов в классификации литературного наследия, только просил при этом учесть некоторые незначительные детали: А.Толстой никогда не был графом, а Л. Толстой был и графом, и гением…

Пишу это письмо, испытывая обычное при этом чувство: в наше время, когда сам прекрасный жанр писем считается давно уже не только устаревшим, но и исчезнувшим много веков тому назад, писать письма - это странные деяния странного человека… Письма, без которых я не смог бы жить и выжить; письма, адресованные тебе, тебе, единственному другу, и, кажется, теперь уже единственному моему читателю… Одна только надежда – что ТЫ читаешь написанное мною, и уже самое невероятное – что когда-нибудь…кто-нибудь…будет также читать написанное мною, и окажется таким же братом по духу, каким был ты…Наверное, это выглядит ещё более странно, если вспомнить, что адресата нет среди нас уже больше десяти лет…Помня различие наших с тобой взглядов по одному-единственному вопросу – существованию Бога, (тема, которую мы всегда деликатно обходили, помня о её важности для каждого), я, если возможно так выразиться, даже не знаю твоего нынешнего адреса. И даже не буду строить догадки по этому поводу…Я так же не строю надежд по поводу того, что мы когда-нибудь снова встретимся … Зато я почему-то уверен, что ты читаешь эти письма автора последней книги о теории литературы…Возможно, это даже не совсем нормально, и в этом есть некоторые очевидные признаки безумия. Зато, как верно было сказано, в этом безумии я открыл для себя свободу и безопасность; свободу одиночества и безопасность от того, чтобы быть понятым, ибо те, кто понимает нас, порабощают в нас нечто… Я уже почти полностью уверен, что ко всему, что я делаю – мои книги, рассказы и особенно стихи, которые никому теперь не нужны, – можно применить заимствованное (да простится мне и это) у великого и единственного Джебрана название – «Безумец. Его притчи и стихи». Так что, до следующего письма; как говорил другой гений прошлого века, «до несвиданья впереди…»

 
 
Прочитано 238 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости