Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Пятница, 22 Сентябрь 2017 00:00

Большая игра спецслужб в Нагорном Карабахе в 1990-1991 гг.

Автор 

Алексей Синицын

 

Виталий Коротич являлся человеком генерала Филиппа Бобкова

Редакция Vesti.Az продолжает серию публикаций статей о ситуации в Нагорном Карабахе в 1990-1991 гг. нашего постоянного автора, создателя фильма «Необъявленная война», главного эксперта Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексея Синицына, в то время работавшего в Оргкомитете по НКАО. В те годы именно Оргкомитету фактически принадлежала  вся полнота военно-политической власти в Нагорном Карабахе.  

- Мои записки – это не хроника работы Оргкомитета по НКАО и, тем более, не только личные воспоминания. Это – попытка предоставить читателю возможность увидеть события тридцатилетней давности изнутри, понять  их запутанную интригу. И, может быть, тогда осознать, что первая стадия армяно-азербайджанского конфликта (1989-1991 гг.)  – не просто пролог огромной трагедий двух народов, а важнейшая, пролонгированная во времени, военно-политическая акция в формате  ползучего переворота,  который завершился разрушением СССР.

 

Все, что происходило в те годы в Нагорном Карабахе, вполне укладывается в понятие «Great Game» («Большая Игра»), которое ввел в широкий оборот вовсе не политолог Збигнев Бжезинский, а более века назад прекрасный английский писатель  Редьярд Киплинг. В этой игре схлестнулись совершенно разные силы, одни их которых действовали вполне осознано, другие – едва ли не стихийно, третьи – сугубо меркантильно, четвертые – из ложно понятых целей и т.д. Но все они столкнулись в одном геополитическом пространстве, которое и называлось Нагорным Карабахом.   

Как и любой другой конфликт, карабахский имеет своих героев и антигероев, разница только в том, что это всегда одна и та же личность, которую возносит на пьедестал одна сторона, но яростно проклинает другая. Такой личностью, безусловно, является баронесса Кэролайн Кокс, позиционирующая себя профессиональной правозащитницей.

Не  удивляйтесь, но правозащитник с мировым именем всегда действует или в интересах своего государства, или враждебного. Третьего не дано. «Граждане мира», публично страдающие за все человечество сразу – это тоже обязательный элемент «Большой Игры». Независимо от того, кем правозащитник сам себя ощущает – святым, мерзавцем или циничным авантюристом – он всегда действует под контролем каких-то спецслужб. Или его курируют напрямую, или его используют «в темную», но тогда где-то рядом с ним обязательно находится агент-«кукловод».

Кэролайн Кокс была реальным агентом, в отличие от киношного Джеймса Бонда, отдавшего той же спецслужбе, что и наша баронесса, лучшие свои годы. В период карабахской войны леди Кэролайн обладала совершенно сумасшедшими средствами и колоссальными оперативными возможностями. Первый раз по самому максимуму она их использовала уже в январе 1992 года, в самом начале войны в Карабахе.

Власти Азербайджана еще нигде ни разу официально не упомянули о разворачивающихся боевых действиях в Карабахе, а баронесса Кокс уже устраивала на разных площадках Москвы бесчисленные пресс-конференции, носилась по посольствам Британии, Франции, Италии, Германии – и везде она демонстрировала «вещдоки геноцида армянского населения Карабаха». Это были осколки 122-миллимитрового реактивного снаряда РСЗО БМ-21 «Град», якобы, лично ею вывезенные из обстрелянных «бесчеловечными» азербайджанцами «мирных» армянских сел.

Я не знаю, где Кокс взяла эти железки. Может быть, сами армяне привезли их со старого полигона Советской Армии, того же высокогорного «Алагяза». Но британская баронесса дошла с ними до Белого Дома, точнее, до кабинета советника президента США по национальной безопасности генерала Брента Скоукрофта. Кстати, из всех своих многочисленных наград генерал больше других ценит орден Рыцаря-Командора Британской Империи. Это упоминание вовсе не означает, что я намекаю на его слишком тесные деловые связи с баронессой Кокс Куинсберийской. 

Столь напряженная деятельность леди Кэролайн очень быстро принесла свои плоды. В Москву с Запада, беспрепятственно, минуя любые таможни, хлынули потоки «гуманитарной помощи», а уже оттуда они без задержек перенаправлялись в Карабах.

Небезызвестный Зорий Балаян тогда с умилением писал о «сотнях километров бинтов, тысяч и тысяч квадратных метров марли и тонн фронтовых лекарств». За два месяца пять (!!!) под завязку забитых 40-тонных Ил-76 с таблетками, марлей и бинтами. Да в эту марлю можно было бы все население Карабаха запеленать, как египетских мумий.

«Воздушный мост», по которому в Карабах переправлялись грузы с «гуманитарной помощью» от Кэролайн Кокс и не только от нее, просуществовал, практически, до заключения перемирия в этой необъявленной войне. Помимо организации «моста» на счету  баронессы было немало результативных операций, но есть у нее в активе очень необычное и крайне важное мероприятие идеологического характера. Это – личные интервью леди Кэролайн с армянским террористом Монте Мелконяном, отснятые в самом начале карабахской войны. Но для того, чтобы оценить их значимость, надо сначала вернуться в атмосферу «перестроечных» лет.

Я как-то уже напоминал читателям, что Александра Яковлева, секретаря ЦК КПСС по идеологии, в СССР в 80-е годы считали «архитектором перестройки». Однако был еще и Виталий Коротич, главный редактор журнала «Огонек», которого совершенно серьезно называли ее «прорабом». На сайте нынешнего, очень либерального «Огонька», заслуги Коротича описаны кратко, но емко: «С ним связана эпоха «гласности», смена политической формации, крах советской власти — сначала в умах людей, а потом и в реальной жизни».

Вся пикантность идеологической позиции Коротича заключалась в том, что он до перестройки был не просто литератором, но и крупнейшим специалистом по контрпропаганде, т.е. «не щадя живота своего», разоблачал «идеологические диверсии империализма». Я лично считал его ремесленником, потому что от такой его «контрпропаганды» в газете «Правда» людей просто мутило: «Сегодня утром президент Рейган в очередной раз грозил нашей стране своим выразительным голливудским пальцем и всячески нас поносил…». Нос армянский бывает, а не палец голливудским. Но это я о прошлом, наболевшем…

Для знающих людей не было секретом, что Виталий Коротич являлся человеком генерала Филиппа Бобкова. Именно Бобкова Горбачев назначил первым заместителем председателя КГБ СССР, но до 1983 года он служил «оком государевым», возглавлял всесильное  5-ое управления КГБ, которое боролось со всякими диссидентами, демократами, сектантами, в общем, со всем советским негативом.

Роль Бобкова в покровительстве армянского национализма и сепаратизма нам в Оргкомитете была очевидна, но об этом даже в самом узком кругу единомышленников говорили только полунамеками и то, начиная предложение со вздоха: «Ну, как Филипп Денисович не понимает, что…». Все понимал, все видел Филипп Денисович, точно так же, как его протеже Виталий Коротич, от которого мы ожидали любой подлости. И он ее выкинул в начале лета 1990-го года.

«Огонек» имел огромный тираж в 4,5 миллиона экземпляров, для «перестроечных» изданий он был политическим ориентиром и то, что редакция Коротича безоговорочно поддерживала армянскую позицию, играло самую негативную роль в освещении карабахских событий не только советскими, но и международными СМИ. Однако, даже для нас подлинной идеологической бомбой стала восторженная статья в «Огоньке» о траурной церемонии прощания с армянскими боевиками, напавшими на часть Внутренних войск в Ереване.

27-го мая 1990 года полсотни боевиков террористической организации «Тигран Мец» атаковали часть ВВ в самой армянской столице, как передала программа «Время», «с целью захвата оружия». Но это была не вся правда. Свою миссию террористы видели в том, чтобы, захватив военный гарнизон, провозгласить отделение Армении от Советского Союза, а военнослужащих и их семьи объявить заложниками. Нападение было отбито, хотя погиб сам командир части, но потери террористов составили 20 человек убитыми и, примерно, столько же ранеными.

Однако в Ереване боевиков «Тигран Мец» объявили героями, а погибших – едва ли не святыми мучениками. В сопровождении священников, их гробы - почти все открытые, тела в черных рубашках – каким-то необычном образом, подняв изголовья на вытянутых руках так, чтобы были видны лица покойных, пронесли по периметру Театральной площади. А на ней, плотно сомкнув ряды, опустив головы, но подняв вверх сжатые кулаки, стояли тысячи таких же чернорубашечников. Я видел кинопленку этой церемонии. Жутковатое, скажу вам, зрелище.

И, вот, об этих террористах и их похоронном спектакле «Огонек» дал даже не статью, а какую-то трагическую хвалебную оду в прозе. Уже через день она в самиздатовском варианте стала разгуливать по тогдашнему Степанакерту, обстановка в котором была и так предельно накалена. Где-то с начала мая начались вооруженные вылазки мобильных групп боевиков, у которых, как правило,   верховодили молодые ереванские армяне. Это были те, которых покойный мракобес Левон Мелик-Шахназарян с гордостью называл потом: «Ребята из ереванских дворов».

Этим «ребятам» Оргкомитет и Военная комендатура быстро, как говорит старая пословица, «укоротили хвост». Предельно жесткие, но результативные зачистки были проведены в армянских населенных пунктах Агбулаг, Даграз, Фарух, Каджаван, Авдур, Мюришен и, конечно, в самом тогдашнем Степанакерте, где в нескольких точках боевики встретили нас огнем. Правда, с потерями для себя - убитыми, ранеными и арестованными. Был ликвидирован даже полевой аэродром неподалеку от бывшего Мардакерта – вспахали взлетно-посадочную полосу, а аппаратуру, которую невозможно было вывезти, уничтожили на месте.

31 мая все объекты повышенной террористической опасности были взяты под военный контроль на всей территории области. И тут эта злополучная статья в «Огоньке». Эффект от нее получился огромный, крайне неприятный и, что было опасно, он оказал некое воздействие на молодых офицеров милиции,  особенно следствия, которых командировали в НКАО на три месяца. Полностью купировать этот эффект удалось только осенью, когда Виталий Коротич, сам «подставился». Он встретился со знаковой для мирового еврейства фигурой – престарелым Любавическим ребе Менахемом-Мендлой Шнеерсоном, который «благословил» его американским долларом, якобы приносящим удачу. «Чтобы огонь ярко горел», - сказал ребе, вручая купюру редактору «Огонька».

Об этом милом контакте украинца Коротича, кстати, кавалера ордена Октябрьской Революции, в СССР не говорили. Но я прокомментировал его по областному радио, за работу которого сам же и отвечал. По-моему, читатель уже догадался о крайне негативной реакции офицеров комендатуры (в основном, русских и украинцев) на эту информацию. (Считайте, что здесь я ставлю «смайлик»). Замечу, что радио слушали все – телевидение было отключено, а по радио я транслировал указы Оргкомитета и ежедневные оперативные сводки. Но все это было уже осенью, а проблему с «Огоньком» надо было решать в начале лета.  

 Связываться с редакцией не имело никакого смысла. Разговоры со Старой площадью, где располагался ЦК КПСС, тоже никаких результатов не дали. Оставалось только связаться с самим Бобковым, что по ВЧ и сделал сам Виктор Поляничко. Скажу так, разговора не получилось, все закончилось обоюдным криком. Как выяснилось, Бобков даже проигнорировал информацию главы Оргкомитета о том, что пресловутый материал «Огонька» распространяется среди населения области в  виде листовок с шапками типа «Москва скорбит!», «Москва с нами!».

Но что мы могли сделать? Я выступил по радио с довольно едким комментарием по поводу «огоньковского» опуса, заверил армянскую аудиторию в том, что распространение заведомо клеветнических материалов будет жестко пресекаться, а виновные в этом попадут под уголовную ответственность и т.д. Наверное, какое-то воздействие это выступление все-таки возымело. Тогда «по телефону доверия», который был открыт для контактов с населением, некие армянские «доброжелатели» в первый, но далеко не в последний раз, сообщили, что я – «лишний на этой земле» и за мою голову объявлена награда. Как читатель понимает, она так и никому не досталась. 

Но угрозы – это дело десятое, а положение действительно становилось критическим. Скоро мы окончательно убедились – в стране начался инспирированный центром процесс героизации армянских боевиков, что стало еще одним преступным эпизодом в деятельности зачинателей перестройки и, не удивляйтесь, контекстом активных мероприятий западных спецслужб против СССР.

Я как-то рассказывал читателям, что для спецслужб всего мира активные мероприятия – это открытые и тайные специфические разведывательные операции с целью оказать нужное влияние на политику какого-то государства, общественное мнение и т.д. Очень скоро по публикациям в иностранных СМИ стало ясно, что на Западе тоже идет т.н. «процесс подмены понятий» - из армянских террористов, к которым в Европе отношение было негативно настороженным, стали лепить образ национальных героев, борцов с советской деспотией, этаких «рыцарей без страха и упрека». Кстати, именно так позиционировали себя сами армянские террористы. Не случайно же в США уже 100 лет действует богатейшее общество «Рыцари Вардана», перед которым президент Саргсян лебезит самым постыдным образом. В обычной же армянской среде боевиков тогда именовали не «азатамартиками» (арм. «борцы за свободу»), а их самоназванием «фидаины», которое  обыватели произносили шепотом и с невероятным почтением.

С  этими «рыцарями» от терроризма и оголтелого национализма мы, так или иначе, имели дело 24 часа в сутки. Читателю вряд ли что-то говорят эти названия – «Адана», «Айдат», «Арабо», «Вретарунер» «Муш», НАРТ, «Парапац мартикнер»,  «Сасунци Давид», «Тигран Мец» и, конечно, Армянская национальная армия – а у меня они до сих пор на слуху. Все они – отдельные отряды боевиков, которые к лету 1990-го года сложились на территории Армении в единую террористическую сеть с хорошо организованными структурами: разведкой, контрразведкой, диверсионными подразделениями, связью, органами пропаганды, тыловым и финансовым обеспечением и пр.

Это на территории, подконтрольной Оргкомитету, боевики действовали из глухого подполья, но в Армении – совершенно открыто при полной поддержке властей и населения. Они блокировали воинские части, убивали военнослужащих, устраивали диверсии, развертывали собственные склады и тайные схроны, запугивали местное население и терроризировали азербайджанское в самой НКАО и вокруг него.

Но все эти операции нуждались в информационном обеспечении, которое представляло бы их в самом выгодном свете как на Западе, так и в самом Советском Союзе. Подобное обеспечение в определенные моменты становится главной составляющей пресловутой «Большой Игры», которая в профессиональном контексте имеет еще одно название – «Война теней». О некоторых ее неизвестных эпизодах, в том числе и связанных с баронессой Кокс, я постараюсь рассказать вам в следующий раз.

 

http://vesti.az/news/341700

Прочитано 242 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости