Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Понедельник, 26 Октябрь 2015 06:48

Об участии племён античной Албании в международной торговле

Автор 

Старший научный сотрудник Института истории

Национальной Академии Наук Азербайджана,

к.и.н. Рауф МЕЛИКОВ

 

Основной целью статьи является исследование функционирования участка так называемой «дороги Страбона» на территории античной Албании и участия племён в проходившей по ней международной торговле.

Как известно, возможностью торговых сношений по Каспийскому морю интересовался ещё Александр Македонский. По его указанию началась подготовка экспедиции во главе с Гераклидом, но преждевременная смерть Александра (323 г. до н.э.) приостановила эти работы (Arr., VII, 16,1). Экспедиция по обследованию Каспийского моря была проведена селевкидским военачальником Патроклом лишь спустя 40 лет (283-282 гг. до н.э.). Подробные сообщения античных авторов о Каспийском море появились именно после этой исследовательской экспедиции. К сожалению, труд Патрокла до нас не дошёл. Однако отчётом Патрокла во время кавказского похода пользовался Помпей, данные Патрокла легли в основу трудов Эратосфена и Аристобула (Strabo XI, VII, 3). Агриппа (Plin., VI, 13 (§ 36-38), Марин Тирский и Птолемей при составлении своих карт руководствовались сведениями из путевого отчёта Патрокла. Страбон (Strabo XI, 7, 3) и Плиний (Plin., VI, 17) также неоднократно ссылаются на Патрокла.

Рассмотрим некоторые данные о международном торговом пути, сохранившиеся у античных авторов.

Страбон пишет: “Аристобул … объявляет Окс самой большой из виденных им в Азии рек, кроме индийских. По его словам, эта река судоходна (и он, и Эратосфен заимствовали это известие у Патрокла) и много индийских товаров привозят вниз по её течению в Гирканское море; оттуда их переправляют в Албанию и через реку Кир и следующие затем местности доставляют в Эвксинский Понт” (Strabo XI, VII, 3).

Судя по отчёту Патрокла, по судоходному Оксу можно “перевезти индийские товары и с лёгкостью спустить их [сначала] до Гирканского моря, а затем поочерёдно через реки и до Понта” (Strabo II, 1, 15).

Страбон также сообщает, что Кура имеет сильное течение, принимает ещё много других рек и впадает в Каспийское море. Из притоков Куры, по-видимому, левобережных, он называет Алазоний (совр. Алазань) и ещё три других. По его данным, “все они судоходны”. Однако далее Страбон пишет, что устье Куры “разделилось на 12 рукавов; одни занесены илом, а другие мелки и не могут служить стоянкою для судов” (Strabo XI, 4, 2). Он объясняет, что русло заполнено обильным илом и вследствие этого “островки [в устьях] соединяются с материком и образуют непостоянные мели”. Наносы ила, продолжает Страбон, образуют покрытый дюнами берег, поэтому “вся эта часть [побережья] неприступна” (Strabo XI, 3, 2), т.е. недоступна судам.

Вслед за Страбоном, сообщение о существовании 12 рукавов реки Куры приводит Аппиан, который, однако, отмечает, что все они судоходны (Митридатовы войны, 103).

У Гая Плиния Секунда, по словам Марка Терренция Варрона (I в. до н.э.), также сохранились данные о том, что “индийские товары, перевезённые через Каспий в Куру, могут быть доставлены не более как в пять дней сухим путём до Фасиса, который впадает в Понт” (Plin., VI, 17 (§ 52).

По сведениям Помпония Мелы, Каспийское море “свирепо и бурно, лишено гаваней, со всех сторон открыто бурям, более других кишит морскими чудовищами и поэтому менее посещается мореплавателями” (Pomp. Mela, III, 5,38).

Следует также упомянуть данные, сохранившиеся в сочинении Гая Юлия Солина “Сборник достопримечательностей” (первая половина III в.н.э.), представляющем собой компиляцию из произведений Плиния, Мелы, а также недошедшего до нас сочинения Варрона.[1] Солин, правда, весьма запутанно, сообщает об античном пути из Индии в Понт – по Оксу через Каспийское море к Куре, от верховьев Куры сухим путём к Фасису и далее по Фасису в Чёрное море (XIX, 4-5).

Однако приведённые сообщения о водно-сухопутном торговом пути из Индии в Понт вызвали неоднозначные мнения у многих исследователей. Часть исследователей полагала, что этот торговый путь существовал в действительности (Фр.Крузе,[2] Р.М.Ваидов,[3] З.И.Ямпольский,[4] Т.И.Голубкина, М.М.Расулова[5] и др.). Но некоторые историки (в частности, В.В.Бартольд,[6]Я.А.Манандян,[7] Д.О.Томсон, В.В.Тарн, К.В.Тревер) отрицали его существование. Так, В.В.Тарн, а вслед за ним и К.В.Тревер, предполагали, что вышеуказанные сообщения в трудах античных авторов являются лишь отголосками обсуждения в своё время возможности перевозки товаров из Индии в Чёрное море, а не фактом действующей транспортировки индийских товаров.[8]

Некоторые исследователи основывались при этом на данных Страбона о непроходимых рукавах Куры, а также Мелы – о трудностях мореплавания по Каспийскому морю. Однако историки полагают, что указанные описания побережья сделаны, очевидно, на основании отчётов Патрокла, и относятся к III в. до н.э.[9]

Другие исследователи, отрицая существование этого пути, опирались на сообщение Страбона о том, что албаны, не имея “склонности к торговле, не употребляли по большей части монет, не зная счёта дальше сотни, и вели меновую торговлю” (Strabo XI, 4,4), которое, вероятно, относится к IV-III вв. до н.э.

В связи с последним сообщением следует отметить, что о наличии торговых сношений албан с эллинистическим миром свидетельствуют именно нумизматические данные. В районе Барды был найден клад македонских и селевкидских тетрадрахм II в. до н.э.[10] Крупный клад (свыше 700 монет), в котором имелись монеты Александра Македонского, царя Фракии Лисимаха (323-281 гг. до н.э.), большое количество селевкидских монет II в. до н.э., несколько парфянских монет и тетрадрахм Греко-Бактрийского царства III–II в. до н.э., обнаружен в Кабале.[11] По мнению исследователей, уже с первой половины III в. до н.э. с целью удовлетворения потребностей внутреннего рынка в Албании была начата чеканка серебряных монет-подражаний.[12] К эллинистическому периоду относятся клады с монетами-подражаниями драхмам и тетрадрахмам Александра Македонского и Лисимаха, обнаруженные в Кабале, сел. Нюйди (Ахсуинский район)[13] и Хыныслы (Шемахинский район).[14] Эти клады и чеканка монет-подражаний свидетельствуют о широких торговых связях Албании с эллинистическим миром в III– II вв. до н.э.

Спустя некоторое время после греков, римские купцы также стремились освоить торговые пути, связывавшие Средиземное и Чёрное моря с Каспийским морем. Латинская надпись I в.н.э. на подножье горы Бёюкдаш в Гобустане (у побережья Каспийского моря),[15] возможно, свидетельствует о желании римлян в период правления императора Домициана взять под контроль одно из ответвлений Великого шёлкового пути, проходившее через Албанию, и вступить в торговые сношения с областями Средней Азии в обход территории Парфии. Следует отметить и обнаруженную у сел. Бёюк Дегне (Шекинский район) греческую надпись на камне, датируемую I–II вв. н.э.[16] В нескольких десятках километров от Бёюк Дегне возле сел. Нидж (Кабалинский район) найдены кирпичи с греческими надписями.[17] Эти надписи свидетельствуют о заинтересованности греческих и римских купцов в торговле с Востоком, в которой были заинтересованы также и восточные купцы. С этим и была связана прокладка Великого шёлкового пути, связавшего Восток с Западом. Одно (а, возможно, и несколько) из ответвлений этого пути, вероятно, проходило через Албанию.

Римские монеты I в. до н.э. – II в.н.э. (как республиканские, так и имперские) были обнаружены в Мингечауре,[18] Барде,[19] а также в местечке Оренкала у сел. Тазакенд (Бейлаганский район).[20] Аршакидские монеты того же периода были выявлены во время раскопок в Мингечауре, в Барде, в Гяндже, в сел. Хыныслы (Шемахинский район), Калагях (Исмаиллинский район),[21] Чухур-Юрт (Шемахинский район),[22] Насимикенд (Сабирабадский район)[23] и Гарадонлу (Имишлинский район). Следует отметить, что аршакидские драхмы того же периода, обнаруженные в большом количестве на территории Албании, превалируют среди других монет.[24] Эти находки свидетельствуют об интенсивных торговых связях Албании с Парфией и областями Римской империи в I в. до н.э. – II в.н.э.

О связях Албании с античным миром свидетельствуют также и археологические данные. На её территории обнаружено большое количество стеклянных изделий, относящихся к античному периоду. Эти изделия, в частности, круглодонные вазоподобные и колбоподобные сосуды, украшенные налепным орнаментом, плоскодонные стаканы, сосуды для духов и т.п., завозились сюда из других стран, в которых они были широко распространены. Анализ этих изделий позволяет придти к выводу о том, что они относятся к восточносредиземноморской типологической группе.[25] Привлекает внимание и привозная глазурованная голубовато-зелёная амфора, обнаруженная близ Гянджи. В местечке Гара-каха у сел. Зерти (Лачинский район) обнаружен привозной бронзовый подсвечник, с изображением усатой и бородатой маски, с открытым ртом. Такие маски были распространены в Риме, особенно в его сирийской провинции, во второй половине I в.н.э. – первой половине II в.н.э.[26] К этому же времени относятся обнаруженные в Мингечауре, а также в сел. Гарамарьям (Гёйчайский район) и Рустов (Кубинский район), серебряные чаши, привезённые из римских провинций.[27] Эти находки свидетельствуют о наличии торговых связей античной Албании со странами Ближнего Востока, в частности с Сирией.

Среди привозных изделий, большинство из которых обнаружено в Мингечауре, Гяндже, Хыныслы (Шемахинский район), Торпаггале (Кахский район) и в других местностях, имеются также изделия глиптики. Это распространённые в древности на обширной территории глиняные буллы и халцедоновые геммы-инталии с различными изображениями. Некоторые исследователи широкое распространение этих гемм на территории античной Албании связывают с походами римских войск в I в. до н.э., так как они завозились сюда из греко-римских областей, однако полагают, что небольшая часть их была произведена местными мастерами в качестве подражаний привозным образцам.[28]

В Мингечауре обнаружены серебряные серьги в виде колец с подвешенными пирамидками из зерни пшеницы, характерные для античного периода Мцхеты, Гарни и Дура-Европоса. Они попали на территорию Кавказской Албании, несомненно, в результате торговли.[29] В Мингечауре, Ялойлутепе (Кабалинский район) и Борсунлу (Гёранбойский район)[30] археологи обнаружили большое количество привозных бус из греческих колоний Причерноморья, Рима, Сирии, Египта, а также из Индии,[31] датируемых III–I в. до н.э. В Мингечауре и Хыныслы (Шемахинский район) найдено также большое количество амулетов в форме скарабеев из Египта и украшений, изготовленных в Сирии и Финикии.[32]

Все вышеприведённые артефакты, а также выявленные археологами в Мингечауре образцы китайской шёлковой ткани,[33] свидетельствуют в пользу наличия широких торговых связей между албанами с населением Передней Азии и реального функционирования торгового пути между Востоком и античным миром, одно из ответвлений которого пролегало через территорию Албании.[34]

Теперь перейдём к рассмотрению некоторых племён античной Албании, которые обитали вдоль международного водно-сухопутного пути между Востоком и Западом, и могли бы принимать участие в этой торговле.

Каспии. Племя каспиев, обитавшее вдоль юго-западного побережья Каспийского моря, упоминается в целом ряде античных и древневосточных источников. В Египте найдены арамейские папирусы ахеменидского времени, датируемые V в. до н.э.[35] В папирусах, обнаруженных в Саккаре (Мемфис),[36] где находился арсенал по сооружению военных кораблей для персидского флота, имеются сведения о том, что здесь работали и каспии.[37]

Геродот упоминает каспиев в XI и XV округах Ахеменидской державы, отмечая в XV округе рядом с каспиями и саков (Her., III,93). Описывая одежду и вооружение каспиев, он сообщает: “Каспии были одеты в хитоны из шерсти, имели туземные луки из тростника и акинаки” (Her., VII,67).

По данным Страбона, каспии были одним из прикаспийских племён (Strabo XI, IV,5,15; XI, VIII,6; XI, XI,3,8). Каспиев Страбон упоминает по соседству с албанами, а также с витиями, занимавшими правобережье Куры (Strabo XI, XI,3). Страбон также сообщает: “К области албанцев принадлежит и область Каспиана, названная так по исчезнувшему теперь племени, именем которо­го названо и море” (Strabo XI, IV,5). Отмеченный выше факт, что каспии находились в далёком Мемфисе в качестве кораблестроителей, является важным для понимания того, почему море, у которого они обитали, было названо именно Каспийским. Очевидно, что каспии, жившие на побережье Каспийского моря и бывшие, как мы знаем из мемфисских папирусов, искусными кораблестроителями, были не менее опытными мореходами.

С упоминанием каспиев мы сталкиваемся также в произведениях римского поэта Публия Овидия Назона (нач. I в.н.э.).[38] Особенно интересны сообщения Овидия об одрисском городе-крепости Эгис (Ovid., Ep., I, 8, 11-19; IV, 7, 9-15, pass.; IV, 9, 77, pass.; Notit. Lignit., 39, 9; Itiner. Anton., 226, 2), расположенном в нижнем течении Дуная (у совр. г. Тулча в Румынии). Основание этой крепости, по легенде, бытующей среди местных жителей, было связано с каспием по имени Эгис (Caspios Aegisos). Как кажется, эту эпонимическую легенду можно связать с событиями, имевшими место во время похода Дария I против причерноморских скифов (Her., IV,1), который датируется между 516 и 512 гг. до н.э.[39] В связи с этим представляет интерес упоминание Геродотом племени сигиннов, обитавших у Нижнего Дуная. Геродот сообщает, что они одеваются в мидийскую одежду, разводят низкорослых длинношерстных коней и считают себя потомками мидийских переселенцев (Her., V, 9). Свидетельство Геродота относится к середине V в. до н.э., т.е. по времени относительно недалеко отстоит от скифского похода Дария I. Возможно, эти сведения сигнализируют о существовании каких-то торговых связей между каспиями и населением придунайских районов ещё в V в. до н.э.

Ссылаясь на Эратосфена, Страбон пишет, что “местные жители называют Кавказ Каспием, может быть от имени [племени] каспиев” (Strabo XI, IV,15). Следует также отметить, что в Восточной Грузии с раннего средневековья[40] и в течение длительного времени в источниках фиксируются крепость и область Каспи. Ещё З.И.Ямпольский связывал название города Каспи с этнонимом племени каспиев.[41] Кстати, в конце I – начале II вв. Иосиф Флавий (Ios. Fl., “Иудейские древности”, XVIII, 4,4) и Корнелий Тацит (Tac., Ann., VI, 33) Дарьяльское ущелье называли соответственно “Каспийским проходом” и “Каспийской дорогой”. По-видимому, в древности каспии были расселены на более обширной территории, которая к раннему средневековью ограничилась лишь областью Пайтакаран.

Таким образом, по источникам племя каспиев известно с V в. до н.э. Хотя Страбон сообщает, что к его времени племя каспиев уже исчезло, однако ещё в конце III в.н.э. в области Пайтакаран существовала страна Казбик<*Kaspk’, очевидно связанная с племенем каспиев.[42] По мнению некоторых историков, ещё в VII в.н.э. каспии жили по соседству с утиями в области Пайтакаран (до устья Аракса).[43]

Данные источников свидетельствуют о существовании в области Каспиана, по крайней мере, одного довольно крупного города. В местности Оренкала в Мильской степи (Бейлаганский район) раскопано Тазакендское городище, расположенное на двух холмах, окружённых рвами. Это городище, датируемое керамикой, монетными и другими находками IV в. до н.э. – I в.н.э., отождествляется с древним городом Пайтакаран,[44] упоминаемым в источниках начала нашей эры.

Подробные сведения о занятиях каспиев сохранились у Ктесия и Клавдия Элиана.

Ктесий упоминает рыбу “оксиринхос” (в переводе – “остроносая”),[45] водившуюся в Каспийском море, а также безрогих коз и верблюдов, которых разводили каспии.[46]

Элиан рассказывает: “Я слышал, что в Каспийской земле есть огромное озеро, в котором водятся большие рыбы, называемые “остроносыми”. Они достигают восьми локтей длины. Каспии ловят их, посыпают солью и приготавливают соленье или сушат, [затем] навьючивают на верблюдов и везут в Экбатаны. Вырезав жир из этих рыб, они делают из него мазь, и соленье продают, а рыбьим маслом, очень жирным и не вонючим, мажутся. Внутренности рыб они вынимают, варят и выделывают из них клей, очень годный к употреблению: он всё склеивает очень крепко, держится [на всём] к чему прилипнет, и очень прозрачен на вид. Он так скрепляет всё, что им склеят, что если даже мочить его десять дней, он не распустится и не отстанет. Даже мастера изделий из слоновой кости употребляют его и выделывают прекраснейшие вещи” (Элиан. О животных, XVII, 32). Упоминание в сообщении Элиана факта употребления осетрового клея мастерами по слоновой кости свидетельствует о связях каспиев с Индией.

Элиан также сообщает, что в каспийской земле имеется много стад быков и табунов лошадей (Элиан. О животных, XVII, 17). Он сообщает и о разведении каспиями коз: “Козы каспиев очень белы, рогов не имеют, ростом малы и тупоносы” (О животных, XVII, 34). Большое значение в хозяйстве имели верблюды, которых у каспиев “имелось большое количество”, но они были малорослыми – “самые крупные из них [достигают величины] самых больших лошадей”. Шерсть этих верблюдов “очень нежна, так что по мягкости не уступает даже милетской шерсти”, “жрецы носят одежды [сотканные] из неё, а также самые богатые и знатные из каспиев” (Элиан. О животных, XVII, 34).

Таким образом, каспии торговали верблюжьей шерстью и сотканной из неё одеждой, вяленой рыбой, маслом и мазью для смазывания тела, осетровым клеем, а также, возможно, бычьей кожей и верховыми лошадьми.

Скифы (саки, сакесины, ортокорибантии). Судя по древневосточным источникам, в 70-е гг. VII в. до н.э. на Южном Кавказе было основано Скифское царство. Источники свидетельствуют о гегемонии скифов в Передней Азии, а в VI в. до н.э., наряду с Урарту, Манной и Мидией, упоминают и царство Ашкеназ.[47] Лишь в 80-е гг. VI в. до н.э. о “властелинах севера” го­ворится как о погибшем народе (Библия, Книга Иезекииля, 32,30).

Хотя и незначительные археологические материалы со всей оп­ределённостью свидетельствуют о том, что в этот период в определённых районах Северного Азербайджана, в частности в Мингечауре, появляются новые, резко отличающиеся от местных, погребальные памятники, ритуалы и инвентарь, которые свидетельствуют о вторжении нового этнического элемента.[48] В одном из погребений Мингечаурского некрополя среди могильного инвентаря обнаружен перстень-печать, на котором изображён воин, несомненно, сак-тиграхауда, в остроконечной шапке и скифском одеянии.[49] Археологические следы скифов засвидетельствованы также в Малом кургане в Мильской степи, около г. Гянджа,[50] в Казахском районе,[51] в зоне Шамхорской ГЭС.[52] Соотнося данные археологии со сведениями письменных источников, можно утверждать, что Скифское царство должно быть локализовано в этих областях Азербайджана.

Геродот в XV округе Ахеменидской державы рядом с каспиями отмечает и саков (Her., III, 93). Вероятно, названные в этом округе саки – это южнокавказские скифы из области, ядро которой позднее греки именовали Сакасеной.

Геродот указывает, что во время похода Ксеркса на Грецию (480 г. до н.э.) на каждом корабле персидского флота, помимо представителей покорённых народов, находился ещё отряд из 30 человек – персов, мидийцев и саков (Her., VII, 96, 184). Один вавилонский текст, датированный шестым годом царствования Камбиза (524 г. до н.э.), содержит уникальную параллель к указанному сообщению Геродота. В документе имеется указание на получение довольствия киммерийцами, служившими на кораблях.[53] В вавилонских текстах под киммерийцами (гимирри) подразумеваются саки. Из вышесказанного следует, что саки, как и каспии, имели какое-то отношение к морскому делу, а из античных источников мы знаем, что на Каспийском море и на Куре, бывшей в древности более полноводной, было развито судоходство.[54] Из этого можно сделать вывод, что упомянутые в указанном документе саки, возможно, южнокавказские, и они также принимали участие в торговле по международному водно-сухопутному пути, проходившему через Албанию.

О пребывании скифов на Южном Кавказе свидетельствуют как античные, так и средневековые авторы. Геродот пишет о вторжении скифов в Азию через Кавказ (Her., I, 104), Ксенофонт сообщает об обитавшем здесь племени скифинов (Xen., Anab., IV, 7,18), о скифских племенах, живущих между албанами и амазонками, пишет Страбон (Strabo XI, V,1), Тацит рассказывает о скифском царе, царствовавшем где-то рядом с албанами и гениохами (Tac., Ann., II, 68). Ценные сведения о событиях времени вторжения скифов в Южный Кавказ сохранились у раннесредневекового армянского автора Моисея Хоренского.[55] Данные, сохранившиеся у средневекового грузинского историка Леонти Мровели (XI в.), но восходящие к более древним источникам,[56] подтверждают пребывание скифов у берегов Куры.[57]

О наличии скифского элемента на Южном Кавказе свидетельствуют также данные топонимики. Это, прежде всего, названия, в составе которых имеется основа saka-. Среди них следует отметить Сакасену у Страбона (Strabo XI, VIII,4), сакеси­нов – у Плиния (Plin., Nat. Hist., VI, 29), Шакашен – у раннесредневековых армянских авторов (название области, расположенной южнее реки Куры на запад от Мингечаура),[58] и название области Сисакан в Сюнике. Некоторые современные исследователи полагают, что название Шаки (совр. г. Шеки) также связано с именем саков. Нет сомнений в том, что основой всех этих топонимов является этноним скифов saka-. Область Сакасена должна быть локализована на правобережье Куры в районе Гянджа–Казах.[59]

У Страбона сохранились сведения о хозяйстве насельников Сакасены. Он сообщает, что “Гиркания... весьма плодородна... Доказательства благосостояния этой страны следующие: виноградная лоза производит 1 метрет вина, смоковница 60 медимнов; хлеб родится из зерна, выпавшего из соломы; пчёлы роятся на деревьях, а мёд течёт с листьев. То же имеет место... и в Сакасене...” (Strabo XI, 7,2).Судя по этим данным, население Сакасены занималось высокопродуктивным земледелием, виноградарством и, возможно, виноделием, а также пчеловодством. Таким образом, саки, имевшие отношение к морскому делу, могли принимать участие в торговле по Куре, а также экспортировать пшеницу, вино и мёд.

Утии. Утии одно из древнейших племён на территории Азербайджана, известное нам из античных источников, трудов раннесредневековых армянских авторов и албанского историка Моисея Каланкатуйского, а также из сочинений арабских географов.

Геродот называет утиев в составе XIV округа Ахеменидской державы, в который входили также мюки (Her., III, 93). Сообщение Геродота об утиях в связи с походом ахеменидского войска во главе с царём Ксерксом на Грецию в 480 г. до н.э. (Her., VII, 68) указывает на то, что утии и мюки входили в состав одной военно-административной единицы и, следовательно, были соседями. И действительно, область Утия (Вития, Отена) располагалась на правобережье р. Куры; на северо-западе она граничила с Сакасеной, на западе – с Арменией, на юге по р. Аракс – с Атропатеной, в той части, которая примыкала к Мукану, на востоке – с Каспианой.[60]

Утии были вооружены местными луками из камыша, как и каспии, но в отличие от последних, они имели и кинжалы (Her., VII, 68). Подобно каспиям, утии были одеты в козьи шкуры. Страбон, описывая народы вокруг Каспийского моря, упоминает витиев (утиев) по соседству с амардами, анариаками, каспиями и скифами (Strabo XI, VIII,8). Помимо утиев в области Вития обитали также племена энианов, паррасиев и анариаков (Strabo XI, VII,1; XI, VIII, 8; XI, XIV,14).

Область расселения утиев подтверждается и археологическими дан­ными. Ареал известной ялойлутепинской археологической культуры (IV в. до н.э. – I в.н.э.), впервые обнаруженной в 1926 г. у сел. Нидж (Кабалинский район) в 8 км от Кабалы, древней столицы Албании, позволяет предположить, что её носителями являлись утии.Следует отметить, что расцвет ялойлутепинской культуры исследователи относят ко II–I вв. до н.э., т.е. к периоду функционирования международного торгового пути, проходившего по территории Албании.Вышеуказанные находки привозных изделий относятся к той же культуре и тому же хронологическому отрезку.

Анариаки (энареи, парсии). Античные авторы сообщают, что в области Утия обитало также племя анариаков. Согласно Страбону, анариаки обитали на берегу Каспийского моря по соседству с племенами амардов, гирканцев, кадусиев и витиев (Strabo XI, VI,1; XI, VIII,8). Он же сообщает о том, что анариаков, живущих в Витии, “теперь называют парсиями” (Strabo XI, VII,1). Интересно отметить, что раннесредневековый армянский автор Фавст Бузанд (V, 14), рассказывая о событиях IV в. до н.э., упоминает рядом с областью Пайтакаран область Parsk’ (“страну парсов”), которую, по-видимому, можно отождествлять с парсиями-анариаками Страбона.[61]

Появление анариаков (из др.-иран. a-narya-ka- “немужественные”) на территории Азербайджана, вероятно, восходит ко времени скифских походов.[62]

Исходя из этих посылок, а также из более поздних данных, свидетельствующих о существовании обрядов, связанных с культом женского божества плодородия и вещей птицы сизоворонки, некоторые исследователи полагают, что всё это должно быть увязано с энареями Геродота, называющего их “женоподобными” (Her., IV, 67), и локализовано в албанской области Утия.[63]

Согласно Страбону в области Вития “находит­ся также город Анариака, где, говорят, показывают оракул для спящих” (Strabo XI, VII,1), т.е. в этом прорицалище оракул вещал для посетителей, находившихся в состоянии сна. Вероятно, этот город был часто посещаем иностранными торговцами.[64]

Айнианы (энианы). В области Утия обитали также племена айнианов. Страбон сохранил о них следующие сведения: “Передают также, что некоторая часть энианов поселилась в Витии, другая же – над армянами за горами Абом и Нибаром” (Strabo XI, XIV,14). По поводу этого сообщения Н.Адонц отмечал: “Наряду с Ani встречается у Хоренского, как известно, и форма Hani, совпадающая с Hani Пайтакаранским”.[65]

Как отмечает Страбон, энианы в одной из областей Витии “построили укреплённый город, который называется Энианой; здесь показывают греческое [разрядка моя – Р.М.] оружие, медные сосуды и могилы” (Strabo XI, VII,1). Название Айниана созвучно наименованию области обитания фессалийского племени айнианов. В Фессалии к тому же существовала область, название которой по звучанию близко к наименованию области Утия. Очевидно, именно эти обстоятельства и заставили Страбона или его источники приписать строительство указанного города, который, видимо, назывался Хани (Ханхани), племени айнианов. На деле же этот город был построен албанским племенем хани (ханхани), территория обитания которых – Ханхани (или Халхал) упоминается в “Армянской географии” в составе области Пайтакаран. Халхал, несомненно, входил в состав области Утия.[66] Точное местонахождение города Эниана (Айниана) нам неизвестно, но, по мнению исследователей, он соответствует средневековому городу Юнан арабских авторов, который обычно ло­кализуется в районе современного г. Агдам.

Что же касается “греческого” оружия в Ханхани (Халхале), то, вовсе не отрицая таковую возможность, да и само пребывание здесь греков (о чём, возможно, говорит и его средневековое название Юнан – дословно: “греческий”), исследователи, тем не менее, полагают, что слово “греческое” у Страбона объясняется ошибкой. Однако, очевидно, что этот город был знаменит своими мастерами, изготовлявшими качественное оружие и медную посуду, вероятно, предназначенными для продажи. Ясно и то, что около города были какие-то гробницы, привлекавшие внимание чужестранцев (по-видимому, греческих торговцев).

Раннесредневековые армянские авторы Егише, Лазар Парбский, Себеос и албанский историк Моисей Каланкатуйский (I, 29) сообщают, что близ города Халхал существовала переправа через Куру, а Матвей Эдесский отмечает, что у города через реку был наведён понтонный мост.[67] Егише уточняет, что город Халхал был зимней резиденцией албанских царей.

Таким образом, вышеприведённые факты позволяют утверждать, что международный водно-сухопутный путь с Востока по Амударье, через Каспийское море, вверх по Куре и далее по Фасису к Чёрному морю, бывший одним из ответвлений Великого шёлкового пути, реально функционировал в античное время. Важную роль на албанском отрезке этого пути играла Мингечаурская переправа, связывавшая правобережье Куры с Кабалой и другими городами левобережья, бывшая, по-видимому, основным местом перехода через Куру, поскольку остатки древних дорог, идущих от неё, местное население называет “elçi yolu” – “дорогой гонцов”.[68] Однако не только Мингечаур был крупным центром посреднической торговли на этом пути. Другим торговым центром мог быть город Айниана (Эниана, Ханхани, Халхал, Юнан), возле которого также имелась переправа через Куру. Изучение и сопоставление источников с археологическими данными позволяет выявить вдоль этого пути и такие крупные города как Партав (Барда), Анариака, Пайтакаран, а также многочисленные мелкие населённые пункты. Следует отметить, что определённую роль в этой торговле играл и сравнительно далеко отстоявший от Куры крупный город Кабала – столица античной Албании.

Живущие вдоль международного водно-сухопутного пути племена античной Албании – каспии, утии (витии), айнианы (энианы), саки (скифы) и анариаки (энареи), принимали активное участие в международной торговле. Судя по археологическим находкам и данным письменных источников, основными предметами импорта в Албанию были стеклянные изделия, амфоры, подсвечники, серебряные чаши, буллы и геммы-инталии, серьги, бусы, амулеты, шёлковые ткани, которые, в основном, поступали из греческих колоний Причерноморья, Сирии, Финикии, Египта, Рима, а также из Индии и Китая. Экспортируемые из Албании товары были представлены оружием, медной посудой, одеждой из верблюжьей шерсти, пшеницей, вином, вяленой рыбой, маслом и мазью для смазывания тела, осетровым клеем, мёдом, возможно, экспортировались также бычьи кожи и верховые лошади.

Ссылки и примечания


[1] Кемал Алиев. Античные источники по истории Азербайджана. Баку, 1986, стр. 9.

[2] Ф.Крузе. О важности южно-кавказских областей России в отношении антикварном и о Птолемее, главном писателе в рассуждении географии сей страны. – “Журнал Министерства Народного Просвещения”, ч. 5, 1835, стр. 426.

[3] R.M.Vahidov. Mingəçevir III-VII əsrlərdə. Bakı, 1961.

[4] З.И.Ямпольский. К изучению древнего пути из Каспийского моря по реке Куре через Грузию к Чёрному морю. – Труды Института истории им. И.А.Джавахишвили АН Грузинской ССР, т. II, Тбилиси, 1956, стр. 161-180.

[5] Т.И.Голубкина, М.М.Расулова. О связях древних кавказских албанцев со странами древнего мира (по материалам кувшинных погребений). – Учёные записки АГУ, серия истории и философии, 1966, № 6; Т.И.Голубкина, М.М.Расулова. О связях древних кавказских албанцев со странами древнего мира (по материалам кувшинных погребений). – Учёные записки АГУ, серия истории и философии, 1967, № 3; М.М.Расулова. Связи Кавказской Албании с античным миром в IV в. до н.э. – III в.н.э. (торгово-экономические и культурные). Автореф. канд. дисс., Баку, 1969.

[6] В.В.Бартольд. Сведения об Аральском море и низовьях Амударьи с древнейших времён до XVII века. – Изв. ТОИРГО, т. IV, Научные результаты Аральской экспедиции, вып. 2, Ташкент, 1922, стр. 19; его же. Место прикаспийских областей в истории мусульманского мира. Баку, 1924, стр. 11-12.

[7] Я.А.Манандян. О торговле и городах Армении в связи с мировой торговлей древних времён (V в. до н.э. – XV в.н.э.). Ереван, 1954, стр. 56-60.

[8] W.W.Tarn. The Greeks in Bactria and India. Cambridge, 1938, p. 488; К.В.Тревер. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании (IV в. до н.э. – VII в.н.э.). М.-Л., 1959, стр. 43-44.

[9] К.В.Тревер. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании, стр. 42.

[10] Е.А.Пахомов. Клады Азербайджана и других республик и краёв Кавказа. Вып. II, Баку, 1938, стр. 9, №№ 313, 314.

[11] И.А.Бабаев, С.М.Казиев. Кабалинский клад монет эллинистической эпохи. – “Нумизматика и эпиграфика”, т. IX, стр. 16-32.

[12] Там же; Фазиль Османов. История и культура Кавказской Албании IV в. до н.э. – III в.н.э. (на основании археологических материалов). Баку, 2006, стр. 233.

[13] Ф.Л.Османов. Раскопки античного некрополя у с. Нюйди. – Сб. “Археологические открытия 1972 г.”, М., 1973, стр. 441-442; Фазиль Османов. История и культура Кавказской Албании, стр. 207.

[14] Е.А.Пахомов. Античные монеты Албании (в пределах Азерб. ССР). – Сб. “Вопросы истории Кавказской Албании”, Баку, 1962, стр. 106-112.

[15] И.М.Джафарзаде. Древнелатинская надпись у подошвы горы Бёюк-даш. – ДАН Азерб. ССР, 1948, № 7.

[16] Э.Реслер. Отчёт о поездке в дер. Бёюк-Дегне Нухинского уезда Елисаветпольской губернии и раскопки, произведённые там. – Доклады Археологического Комитета, 1902, № 66.

[17] Протоколы заседаний Азербайджанского Археологического Комитета. Вып. II, Баку, 1936, стр. 87.

[18] Е.А.Пахомов. Монеты Мингечаура. – МКА, т. II, 1951, стр.143-144; С.М.Казиев. Новые археологические находки в Мингечауре в 1949 г. – Изв. АН Азерб. ССР, 1952, № 9, стр. 92.

[19] Е.А.Пахомов. Клады Азербайджана и других республик и краёв Кавказа. Вып. II, стр. 1.

[20] Azərbaycan tarixi (yeddi cilddə). C. 1, Bakı, 1998, səh. 355-359.

[21] Е.А.Пахомов. О раскопках в 1938 г. Изв. Азерб. ФАН СССР, 1939, № 3, стр. 71; Е.А.Пахомов. Монеты Мингечаура, стр. 145, сл.

[22] Е.А.Пахомов. Клады Азербайджана и других республик и краёв Кавказа. Вып. II, стр. 12; вып. III, Баку, 1940, стр. 26-27.

[23] К.В.Голенко, А.М.Раджабли. Али-Байрамлинский клад и некоторые вопросы обращения парфянских монет в Закавказье. – ВДИ, 1975, №2.

[24] Е.А.Пахомов. Монетные клады Азербайджана, [вып. I]. Труды Общества обследования и изучения Азербайджана, вып. 3, Баку, 1926, стр. 17.

[25] С.Б.Ашурбейли. Ремесло и торговля раннесредневековых городов Азербайджана. – Материалы по истории Азербайджана, т. II, Баку, 1957, стр. 162; А.Б.Нуриев. Стеклянные изделия и их производство в Кавказской Албании. Автореф. канд. дисс., Баку, 1966, стр. 16.

[26] Кемал Алиев. Античная Кавказская Албания. Баку, 1992, стр. 133.

[27] Там же, стр. 134.

[28] Р.М.Ваидов. Археологические работы в Мингечауре в 1950 г. – КСИИМК, вып. XVI, М., 1952, стр. 98; Р.М.Ваидов. Раннесредневековое городище Судагылан (Мингечаур). – КСИИМК, вып. 54, М., 1954, стр. 137; Г.М.Асланов. К изучению раннесредневековых памятников Мингечаура. – КСИИМК, вып. 60, М., 1955, стр. 63-72; R.M.Vahidov. Mingəçevir III-VII əsrlərdə, səh. 63-66; И.А.Бабаев. Памятники глиптики Азербайджана античной эпохи и раннего средневековья. Автореф. канд. дисс., Баку, 1965, стр. 12-13; Кемал Алиев. Античная Кавказская Албания, стр. 131-132.

[29] Azərbaycan tarixi (yeddi cilddə). C. 1, səh. 352.

[30] Г.Гошгарлы, Н.Мусеибли, С.Ашуров. Борсунлинский курган. Баку, 2002, стр. 28-30.

[31] Там же, стр. 30; Фазиль Османов. История и культура Кавказской Албании, стр. 255.

[32] Фазиль Османов. История и культура Кавказской Албании, стр. 255.

[33] R.M.Vahidov. MingəçevirIII-VII əsrlərdə, səh. 90, 130.

[34] Ср. сообщение Аристобула, сохранившееся у Страбона, “много индийских товаров привозят [разрядка моя – Р.М.] вниз по её [Окса – Р.М.] течению в Гирканское море; оттуда их переправляют [разрядка моя – Р.М.] в Албанию и через реку Кир и следующие затем местности доставляют [разрядка моя – Р.М.] в Эвксинский Понт” (StraboXI, VII,3). Таким образом, все глаголы в сообщении Аристобула очевидно указывают на реальное, а не предполагаемое функционирование этого международного водно-сухопутного пути.

[35] Подробнее об арамейских папирусах из Египта см.: Рауф Меликов. Этническая картина Азербайджана в период ахеменидского владычества (VI-IV вв. до н.э.). Баку, 2003, стр. 91, прим. 1.

[36] M.N.Aimé-Giron. Textes araméens d’Egypte. Le Caire, 1931.

[37] Ibid., pp. 58-62.

[38] А.В.Подосинов. Овидий и Причерноморье: опыт источниковедчес­кого анализа поэтического текста. – В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования 1983 г. М., 1984, стр. 36, 40, 41.

[39] Рауф Меликов. Этническая картина Азербайджана в период ахеменидского владычества, стр. 106-108.

[40] См.: Леонти Мровели. Жизнь картлийских царей. Перевод с древнегру­зинского, предисловие и комментарии Г.В.Цулая. М., 1979, стр. 24, 28.

[41] З.И.Ямпольский. Каспи Грузии и этно-топонимические закономер­ности. – В кн.: Археологические памятники феодальной Грузии, т. II, Тбилиси, 1974, стр. 273-274.

[42] W.Eilers. Geographische Namengebung in und um Iran. Ein Überblick in Beispielen. München, 1982, S. 18.

[43] K.J.Neumann. Die Fahrt des Patrokles auf dem Kaspischen Meere und der alte Lauf des Oxos. – “Hermes“, Bd. XIX, H. 2, 1884, S. 172-173.

[44] А.А.Йессен. Из исторического прошлого Мильско-Карабахской степи. – МИА, № 125 (Труды Азербайджанской археологической экспедиции, т. I, 1956-1960 гг.). М.-Л., 1965, стр. 33-34; И.П.Щеблыкин. Части старых колонн, найденные в районе Орен-Кала и Нахичеванской АССР. – ДАН Азерб. ССР, 1946, № 6.

[45] По мнению многих исследователей – осётр.

[46] Hermann. Kaspioi. – RE, S. 2273-2274.

[47] И.М.Дьяконов. Последние годы Урартского государства по ассиро-вавилонским источникам. – ВДИ, 1951, № 2, стр. 32-33; И.М.Дьяконов. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту. – ВДИ, 1951, №№ 2-4, № 68 В; И.М.Дьяконов. История Мидии: от древнейших времён до конца IV в. до н.э. М.-Л., 1956, стр. 242, сл.; Б.Б.Пиотровский. Ванское царство (Урарту). М., 1959, стр. 232; Играр Алиев. История Мидии. Баку, 1960, стр. 222, сл.; В.Б.Виноградов. О скифских походах через Кавказ. – Труды ЧИНИИ, IX, Грозный, 1964, стр. 26; В.А.Белявский. Война Вавилонии за независимость (627-605 гг. до н.э.) и гегемония скифов в Передней Азии. – Исследования по исто­рии стран Востока, Л., 1964, стр. 105, сл.; Играр Алиев. О скифах и Скифском царстве. – Переднеазиатский сборник, III, М., 1979, стр. 12, сл.

[48] С.М.Казиев. Археологические раскопки в Мингечауре. – МКА, вып. I, Баку, 1949; Г.И.Ионе. Археологические раскопки в Мингечауре. ДАН Азерб. ССР, II, 9, 1946, стр. 400-404, табл. III, 6,71; Г.И.Ионе. Мингечаурская разновидность наконечников стрел “скифского” типа. – МКА, III, 1953; М.Н.Погребова. Памятники скифской культуры в Закавказье. – “Кав­каз и Средняя Азия в древности и средневе­ковье”, М., 1981, стр. 47, 51.

[49] С.М.Казиев. Археологические раскопки в Мингечауре, стр. 29, рис.19.

[50] Е.И.Крупнов. Глиняная головка “скифа” из Закавказья. – ВДИ, 1940, №№3-4, стр. 170.

[51] И.Г.Нариманов. Археологические раскопки на поселении Сарыте­пе. – ИАН Азерб. ССР, 1959, №2, стр. 36-37.

[52] Материалы из раскопок покойного Гялянда­ра Асланова.

[53] М.А.Дандамаев. Сакские матросы. – “Iranica antiqua”, vol. XVII, Gent, 1982, стр. 102.

[54] R.M.Vahidov. MingəçevirIII-VII əsrlərdə, səh. 90.

[55] Гр .Капанцян. Хаяса – колыбель армян. Ереван, 1948.

[56] Г.В.Цулая. Предисловие к кн.: Леонти Мровели. Жизнь картлий­ских царей. М., 1979, стр. 4.

[57] В.Б.Ковалевская. Скифы, Мидия, Иран во взаимоотношениях с За­кавказьем по данным Леонти Мровели. – Вестник АН Груз. ССР, серия истории, археологии, этнографии и истории искусства, 1975, №3.

[58] Атлас Армянской ССР. Ереван-Москва, 1963, стр. 103.

[59] Рауф Меликов. Этническая картина Азербайджана в период ахеменидского владычества, стр. 162-163.

[60] Э.А.Грантовский. Сагартии и XIV округ государства Ахеменидов по списку Геродота. – КСИНА, №46, 1962, стр. 241.

[61] Э.А.Грантовский. Ранняя история иранских племён Передней Азии. М., 1970, стр. 170.

[62] Рауф Меликов. Этническая картина Азербайджана в период ахеменидского владычества, стр. 166-168.

[63] Э.А.Грантовский. Ранняя история иранских племён Передней Азии, стр. 170.

[64] Рауф Меликов. Этническая картина Азербайджана в период ахеменидского владычества, стр. 166-168.

[65] Н.Адонц. Армения в эпоху Юстиниана. СПб., 1908, стр. 56-57.

[66] К.В.Тревер. Очерки по истории и культуре Кавказской Ал­бании, стр. 143.

[67] Т.М.Мамедов. Кавказская Албания в IV-VII вв. Баку, 1993, стр. 78.

[68] С.М.Казиев. Археологические раскопки в Мингечауре, стр. 10. 

Прочитано 2740 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости