Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Пятница, 07 Сентябрь 2018 07:48

В чем отличие Рош а-Шана от других еврейских праздников

Автор 
Юрий Голдес 

Праздник Рош а-Шана в Стране Израиля отличается от всех остальных праздников еврейского года. Согласно Торе, Шавуот, Рош а-Шана и Йом Кипур – это только один день; что же касается Песаха и Суккот, то в них праздничных дней (когда запрещено работать) два: первый и последний (причем в Суккот последний день – самостоятельный праздник, Шмини ацерет)[1]. Однако примерно две с половиной тысячи лет назад, в эпоху Второго храма, сложился обычай праздновать Рош а-Шана не один, а два дня. Талмуд рассказывает, какое событие стало поводом для этого (Мишна, Рош а-Шана, 4:4; Вавилонский Талмуд, Бейца, 4б).

 В те времена начало нового месяца определяли так, как предписывает буква закона Торы: на основании показаний свидетелей, увидевших новорожденную луну. Выслушав эти показания и сравнив их с данными, полученными на основании математических расчетов, мудрецы Сангедрина объявляли, что начался новый месяц. Если же свидетели не приходили, Сангедрин постановлял, что сегодняшний день – 30‑й предыдущего месяца, а первым днем нового месяца станет завтрашний день. Однако с месяцем тишрей была связана особая проблема: его первый день – праздник, а именно Рош а-Шана; свидетели же, увидевшие новую луну только в ночь перед этим днем, могли прийти в Иерусалим лишь днем. Праздник же у евреев, как известно, начинается вечером, после захода солнца. Как же быть: ведь заранее не известно, будет ли этот день объявлен 1 тишрея или нет? А от этого зависело, на какой день придется Йом Кипур (10 тишрея) и начало праздника Суккот (15 тишрея)! Поэтому уже с самого вечера дня, следующего за 29 элула, – то есть того дня, который с большой вероятностью мог быть объявлен Рош а-Шана, – весь народ вел себя так, как в праздник. Когда же приходили свидетели со своими показаниями и Сангедрин объявлял о святости дня, это задним числом подтверждало правильность такого образа действий.

«Однажды, – рассказывает Мишна (Рош а-Шана, 4:4), – долго не приходили свидетели, и сгубили левиты свой гимн». Изо дня в день во время совершения постоянного жертвоприношения тамид утром и после полудня левиты в Храме пели «гимн дня» – то есть определенную главу Теилим, предназначенную для этого дня. (Между прочим, эти самые «гимны дня» мы произносим теперь в конце утренней молитвы шахарит.) Утром потенциального Рош а-Шана, пока свидетели еще не пришли и не было известно, освятит ли Сангедрин этот день, левиты пели гимн, соответствующий данному дню недели, – то есть тот же, что в будни. Когда же оказывалось, что этот день – действительно Рош а-Шана, во время совершения послеполуденного тамида левиты пели уже гимн, соответствующий Рош а-Шана. Но однажды свидетели всё не приходили, и левиты не знали, какой гимн им петь: будничный или праздничный. В результате они «сгубили свой гимн»: согласно одному мнению, который приводит Гемара, они пропели будничный, а потом оказалось, что нужно было петь праздничный; согласно другому мнению, они вообще не пропели ничего. И тогда Сангедрин принял постановление, что отныне свидетелей, видевших новый месяц, будут принимать только до времени совершения послеполуденного тамида, а день 30 элула всегда будет праздничным.

Тем не менее во времена Храма заповеди, наиболее ярко выражающие святость Рош а-Шана, – трубление в шофар, совершение праздничных жертвоприношений и пение левитами праздничного гимна – совершали назавтра. Таким образом, Рош а-Шана стал двумя днями, но сначала – 30 элула и 1 тишрея. Лишь позже, когда перестали определять начало нового месяца на основании показаний свидетелей, и был составлен единый календарь (которым мы пользуемся и сегодня), Рош а-Шана сдвинули на один день и стали его праздновать 1 и 2 тишрея.

Поскольку евреям, живущим за пределами Страны Израиля, трудно сообщать о начале нового месяца, мудрецы Торы постановили, что в Стране Израиля все праздники должны праздноваться точно так, как написано в Торе, однако за пределами Святой Страны все праздничные дни должны быть удвоены, ибо остается сомнение – наподобие того, как это было принято делать еще во времена Храма с Рош а-Шана. Однако на века сохранилась традиция: Рош а-Шана даже в Стране Израиля состоит из двух дней. В самом простом смысле – для того, чтобы не забылось постановление, принятое Сангедрином. Но, кроме этого объяснения, есть и другое – то, которое открывает нам «Зоар» (ч. 3, с. 231а).

* * *

Рабби Йеуда, ученик рабби Шимона, сына Йохая, просит: «Пусть скажет нам наш господин возвышенные слова про Рош а-Шана!» И рабби Шимон начинает так:

– «И было в тот день…» (Млахим II, 4:8). Всюду, где написано «И было», содержится намек на беду. «И было» это наверняка в дни беды», «и было в тот день» – день страдания, день горя. Какой это день? День Рош а-Шана, день сурового суда всего мира. И вообще всюду, где написано «И было в тот день», имеется в виду Рош а-Шана. Так и в книге Иова (1:6): «И было в тот день, и пришли Б‑жественные сыны» – это тоже случилось в день Рош а-Шана.

Рабби Шимон объясняет: скрытый смысл того, что Рош а-Шана – всегда два дня, связан с нашим праотцем Ицхаком, которого Авраам должен был принести в жертву Всевышнему именно в день Рош а-Шана. Заметим, что рассказ о (несостоявшемся) принесении Ицхака в жертву начинается со слов: «И было…» (Берешит, 22:1). Авраам был олицетворением хеседа (доброты), но для того, чтобы принести в жертву сына, ему пришлось выявить в своей душе противоположное качество: суровость, даже жестокость. Ицхак же, в отличие от Авраама, воплощал собой гвуру, то есть суровость, неумолимость. Но поскольку ему предстояло согласиться, чтобы его принесли в жертву, он должен был открыть в себе противоположное качество – любовь (ко Всевышнему), форма проявления которой – милосердие. Великое значение этого испытания состоит в том, что благодаря ему характеры наших праотцев достигли совершенства, ибо они проявили свойства, противоречащие их природе и потому вначале скрытые.

Итак, Рош а-Шана тесно связан с именем Ицхака, соединившего в себе две противоположности: суровость и милосердие. Потому-то, как объясняет рабби Шимон, Рош а-Шана – два дня, а не один. «Если бы он состоял лишь из одного-единственного дня, то уничтожил бы всю вселенную», так как никто в сотворенном мире не устоял бы теперь перед проявлением Б‑жественной гвуры – неумолимой суровости. Но в Рош а-Шана – два дня, каждый из которых воплощает одну из противоположностей: суровость и милосердие. Первый день Рош а-Шана – это суд суровый, однако его второй день – это суд милосердный. Но, несмотря на это, Рош а-Шана – один и тот же праздник: его два дня соединяются воедино как один «длинный день» (Бейца, 30б), подобно тому как два противоположных свойства соединились в характере Ицхака.

* * *

Понятие о суде в Рош а-Шана рабби Шимон дает на основании того, что сказано в начале книги Иова. Не случайно там два раза написано одно и то же: «И было в тот день, и пришли Б‑жественные сыны» (Иов, 1:6; 2:1) – потому что первый раз это произошло в первый день Рош а-Шана, а во второй раз потом – на второй день Рош а-Шана. «Б‑жественными сынами» там называется «Великий бейт дин» (Небесный суд), потому что входящие в него и вправду, словно сыны Царя, «стоящие рядом с Г‑сподом» (Иов, 1:6; 2:1), имеющие силу выносить приговор миру, и потому в этот день действительно как бы сравнимые с Самим Всевышним. Одни из них «ищут заслуги и защищают, другие – находят вину и обвиняют, напоминая о грехах мира – грехах каждого человека». И благо тому человеку, который, не дожидаясь, когда ему вынесут приговор, совершает тшуву! Потому что дело того, кто сам признается во всех своих прегрешениях, какие только может припомнить, передается в руки одного Царя – Святого, благословен Он. А это лучше всего – как сказал царь Давид, когда Всевышний через Своего пророка предложил ему самому выбрать себе наказание (Шмуэль II, 24:14): «…Предадимся в руки Г‑спода, потому что велико Его милосердие». И так просил (Теилим, 43:1): «Суди меня, Б‑г, – Ты, а не другой!» «И весь Небесный бейт дин отдаляется от него» – от того человека, которого судит Сам Б‑г.

Вот какова сила тшувы! И снова рабби Шимон приводит в пример Давида. «Проступок мой сообщу я Тебе, и грех мой я (никогда) не скрывал…» – говорит он Всевышнему (Теилим, 32:5), – и именно потому «…Ты прощал вину греха моего вечно!»

Эта особенность небесного судопроизводства основана на Торе: на ее принципе «человек близок к самому себе» (Сангедрин, 9б, 10а). Ни у кого нет более близкого родственника, чем он сам, поэтому человек не может свидетельствовать о себе – как не может быть свидетелем и близкий родственник. Согласно юридическим нормам Торы, человека нельзя осудить на основании того, что он сам сказал о себе: необходимы показания минимум двух свидетелей, в главном совпадающие между собой.

Более того: во время суда в Рош а-Шана ангелу-обвинителю тоже не позволяют высказать обвинение против человека, уже признавшегося в своих грехах. «Его позор (который он добровольно навлек на себя) выходит вперед и говорит, не давая говорить никому другому». И тогда Всевышний прощает ему – как сказано (Мишлей, 28:13): «…А признающего (свою вину) и раскаивающегося пожалеют».

* * *

Кроме установления о двух днях Рош а-Шана (принятого, как было сказано, из-за неуверенности в том, какой день станет днем Рош а-Шана), еще один момент сомнения остался в нем на века. И также разъясняется в «Зоаре», что в действительности нет здесь сомнения: обе возможности одинаково важны. Это – тот способ трубить в шофар, который называется труа.

Согласно Алахе (Мишна, Рош а-Шана, 4:9), трубление в Рош а-Шана – «трехчастное»: его первая и третья части представляют собой непрерывный продолжительный звук (ткиа), а вторая («середина») – труа, что имеет также название ябава (дословно «рыдание»). Вавилонский Талмуд (Рош а-Шана, 34а) говорит: точно не известно, как следует трубить в шофар, чтобы слышалась ябава, и на это есть две точки зрения: ябава – или последовательность отрывистых коротких звуков, или короткий мотив, напоминающий по интонации всхлипывание. Чтобы избавиться от всех сомнений, надо трубить всеми способами (Рош а-Шана, 34а) – так поступают и по сей день.

Однако, согласно «Зоару» (ч. 3, с. 231а), на самом-то деле никакого сомнения нет и здесь: необходимы оба способа производить труа. Как уже отмечалось, первый и второй дни Рош а-Шана – это два способа судопроизводства. Первый день – суд строгий и неумолимый, второй день – суд мягкий и снисходительный. Но оказывается, при этом меняется состав суда: в первый день Рош а-Шана действует Высший бейт дин, а во второй день – Нижний бейт дин. Рабби Шимон приводит стих (Млахим, I, 8:59; начало того же стиха было процитировано выше): «…И вершить <…> суд народа Его – дело дня в его день». Что значит: «дело дня в его день»? Это намек на два дня Рош а-Шана, в каждый из них рассматривается соответствующее ему дело. И каждый из двух способов труа соответствует одному из двух образов вершить суд в Рош а-Шана. «Вавилоняне» – то есть мудрецы Торы, живущие в Двуречье («Вавилоне»), – не знают тайну труа, и поэтому трубят на всякий случай всеми способами; мы же, говорит рабби Шимон, мудрецы Страны Израиля, знающие каббалу, делаем то же самое, но сознательно. Мы знаем, что есть два суда: один из них судит строго, а второй – мягко, однако они объединяются воедино. Но, таким образом, во всем еврейском народе исполняют заповедь трубить в шофар в Рош а-Шана правильно, «и все идет по пути Истины».

И рабби Шимон заканчивает:

– «Счастлив народ, знающий, что такое труа» (Теилим, 89:16)[2]. Не написано: «слушающий труа» или «трубящий труа», но: «знающий, что такое труа». Это мудрецы, живущие в атмосфере Святой земли: вот они-то и знают, что такое труа. Кто такой народ, как Израиль, знающий высшие тайны своего Владетеля, чтоб приходить пред Его лик и связывать себя с Ним! Все те, кто знает тайну труа, пусть приблизятся, чтобы «пойти в свете лика Его» (слова, заканчивающие стих Теилим, 89:16) – Святого, благословен Он. А свет этот – тот первозданный свет, который припрятал Святой, благословен Он, для праведников, но чтобы удостоиться его, нужно знать, что такое труа!

 
 
 

Прочитано 213 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости