Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Пятница, 08 Декабрь 2017 00:00

Как же приоткрыть врата иджтихада?

Автор 
Теймур Атаев

Только посредством всестороннего комбинирования

того, что знаешь, посредством сравнения между собою

всех истин и каждой порознь усваиваешь себе вполне

собственное знание и получаешь его во всем его

могуществе (Артур Шопенгауэр, 1)

Рассматривая в одной из своих последних статей аспект (в т. ч.) реконструкции обновленческой мысли в современном исламе(2), автор подчеркивал актуализацию заместителем председателя Духовного управления мусульман (ДУМ) РФ Дамиром Мухетдиновым аспекта преодоления в умме тенденции тотальной регламентации "социально-правовой сферы – стремление легитимировать каждый поступок человека, притом с опорой на букву Корана, изречения Пророка, его сподвижников и их последователей". Только обойдя эту линию, сказал он, можно говорить о восстановлении этического или телеологического мышления, «которым руководствовались первые халифы». Поэтому "необходимо преодоление слепого таклида" (неукоснительное следование авторитетам прошлого) и "возвращение к иджтихаду, понятому максимально широко – как интеллектуальная деятельность по осмыслению и концептуализации ислама, а не только как деятельность в сфере закона".

Прохождение же этого системного кризиса возможно только вследствие "фундаментальной" реформы "фикха и теологии", благодаря возвращению «доверия к разуму», являющегося «необходимым элементом иджтихада, реформы фикха и развития собственной философии». Мыслители реформаторского типа, подчеркнул Д. Мухетдинов, полностью переориентируют нас с законнического и бытового понимания Откровения и поклонения в сторону этического понимания (иногда – сочетания этического и мистического). Т. к. "обновленческое движение предложило альтернативный путь развития уммы" по причине понимания его представителями того факта, что "главной бедой мусульман" стало "интеллектуальное падение, отсутствие свободомыслия и творческого подхода" – как следствия закрытия врат иджтихада(3).

Наверное, чтобы понять подоплеку привлечения Д. Мухетдиновым внимания сегодняшней мусульманской мысли к необходимости иджтихада на современном историческом этапе, целесообразно хотя бы в общих чертах рассмотреть предысторию вопроса.

"Закрытие врат" для самостоятельного взгляда на вещи?

Для начала отметим, что согласно толкованию ректора Российского исламского университета (РИУ) Рафика Мухаметшина, иджтихад "по своему терминологическому значению" используется как "инструмент доказательства чего-либо с целью достижения логического вывода по той или иной проблеме шариата". Подобные доказательства и выводы осуществляются мусульманскими правоведами, определяющими "соответствие того или иного суждения шариату". Посему, иджтихад – "это доказательство установок и выводов шариата на основании правовых источников ислама посредством индивидуальной способности к дедукции"(4).

Однако, фактическая канонизация возникших в IХ–ХI веках мазхабов стала основанием обязательного(!) следования учениям правовых школ, что привело к недопущению самостоятельного толкования Корана. Тем самым, начала проявляться своего рода стагнация исламской мысли, а независимое мышление (осмысление, обобщение, анализ) в буквальном смысле каралось официальными средствами. Этот период стал временем этапа, именуемого "закрытием врат иджтихада" и наступлением таклида.

Рассматривая данный ракурс несколько лет назад, автор отмечал, что в целом мусульманское государство по сути своей должно являться как бы элементом религиозной системы, реализующей все предписания Ислама для утверждения образа жизни по истинной вере. Однако очевидно, что вхождение в состав уммы (в период распространения Ислама) целых народов и наций со своими традиционными убеждениями и правилами поведения вынуждало власти несколько ужесточать свод законов уммы по сравнению с теми, что имели место на заре «пути» мусульманства. И это естественно, т. к. правители опасались возможных бунтов и т. д.

С другой стороны, с расширением империи появлялись все новые и новые претенденты на руководство обществом, нередко на региональной основе. Поэтому важнейшим фактором политики становилось принятие мер по укреплению личной власти правителя. Отсюда – неслучайность того, что с образованием политических структур новые грани приобретало и системное правовое «поле»: мусульманское право (фикх) – составная часть шариата.

Постепенно законы начинали формироваться не столько с точки зрения соблюдения гражданами религиозных канонов (духовное начало), сколько в ракурсе укрепления государства (в реалии – власти правителя). Тем самым ракурс духовности утерял первичную значимость этого определения, ибо вера, как это и не странно звучит, стала полностью регулироваться. Хотя Кораном не предусматривается какой-либо юридической ответственности верующего за неисполнение им предписаний Господа (благо «общение» с Богом осуществляется без посредников), в целях укрепления личной власти правителя многие провозглашенные Кораном правила поведения индивидуума из «духовных» предписаний приняли форму юридических норм. Что привело к контролю госструктур чуть ли не каждого движения подданного.

Так возникло противоречие между провозглашенной Кораном свободой человека в религиозном аспекте и накладываемой на него государством обязательностью исполнения норм на «законном» основании. Вследствие чего произошла плавная трансформация в направлении создания ситуации, укреплявшей систему авторитарного правления (посредством принятия внешне религиозных законов). Таким образом, проявившись как реакция правителей на политико-социальные изменения, обязательность веры (и ее «расписанное» проявление), стремительно сменила осознанно-духовное восприятие Слов Аллаха на буквализм в исполнении предписаний Бога. В свете чего творческий подход к исполнению Слов Всевышнего был подменен строго очерченными правилами, изложенными госорганами. А это привело к исполнению законов Божьих не на чувственно-разумной основе: на место «духа веры» ступила «буква закона». Пошаговое же регулирование государством всей жизнедеятельности верующего практически отторгало возможность формирования «думающего» общества. Ведь придав законность единому своду правил поведения, власти лишили электорат возможности самостоятельно думать, размышлять, разуметь над аятами, хотя Коран и призывает к обратному(5).

Как писал значительный представитель классической немецкой философии, создатель системы объективного идеализма Георг Вильгельм Фридрих Гегель, «если же религиозные постановления государства становятся его законами, то государство не больше приближается к законности, чем с помощью всех прочих гражданских законов»(6).

В данном контексте отметим, что, в общем-то, желание создать «ситуационное» превалирование ритуальных форм над «внутренней» верой характерно для любой религии. Что не спонтанно, когда, во-первых, происходит «светско-духовная» стыковка, во-вторых, ставится задача укрепления личной власти правителя, в-третьих, – при намерении чиновников от религии продемонстрировать свою значимость (список причин, конечно же, можно продолжить). Отлученный в 1993 г. от церкви итальянский священнослужитель дон Марио Маццолени (окончил Институт теологических наук при Альфонситской академии в Риме) писал: «На протяжении двухтысячелетней истории христианства мало кто возражал против того, чтобы поручить небольшой группе лиц совершать за верующих определенные ритуалы, необходимые для их собственного спасения. Священнослужители никогда не поощряли самостоятельной работы, которая так необходима при проведении исследований в экзистенциальной и метафизической областях... Так была создана зависимость верующих от своих духовных руководителей, рождена власть, а с ней и ее неоспоримость»(7).

Очень интересно обо всем этом высказался американский писатель, психолог ХХ века, участник кампании по исследованиям психоделических препаратов, разработчик программного обеспечения – одних из первых индексируемых ЭВМ психологических тестов Тимоти Лири: «Самостоятельное индивидуальное мышление – вот первородный грех в иудейской, христианской и исламской религиях", т. к. "главная задача любой системы правопорядка сводится к выхолащиванию и демонизации таких опасных понятий, как <эго>, <индивидуальные цели> и <личное знание>. Человек, который мыслит самостоятельно и творчески, автоматически переводится в разряд еретиков, изменников и богохульников. Любая конструктивная мысль, высказанная во всеуслышание, становится особо тяжкий преступлением». Сначала католики, во времена инквизиции римского папства, методично уничтожали протестантских раскольников, а потом уж протестанты начали сжигать на кострах ведьм. «Представление о человеке, обладающем свободой выбора и индивидуальной самобытностью, казалось полным безумием и кошмаром, причем не только для авторитарных бюрократов, но и для здравомыслящих либералов»(8).

Свободное мышление и иджтихад в восприятии современных ученых

Как бы то ни было, нет ничего удивительного в том, что в круговороте "закрытия врат иджтихада", в мусульманских учебных заведениях, по словам азербайджанского ученого, переводчика Корана на русский язык Эльмира Кулиева, стало традицией применять "репродуктивный метод" обучения, "не вырабатывающий у студентов гибкости мышления и способствующий формализации процесса усвоения знания"(9). К чему это приводило и приводит – думается, объяснять излишне.

А ведь под гибкостью ума понимается способность видеть ситуацию в развитии: раскладывать ее на составляющие, перераспределять, оценивать проблему (задачу) под иным углом и быть готовым спрогнозировать всевозможные варианты исхода того или иного события. Гибкое мышление способно к многоуровневому познанию и всестороннему пониманию. Человек, не обладающий гибкостью ума, не может мыслить объективно, и в большинстве случаях со страхом воспринимая происходящее вокруг него(10).

Но как при таком раскладе рассуждать о направленности многих коранических аятов? Давайте попробуем пропустить через себя несколько из них: "Мы ниспослали" пророку Мухаммаду "Напоминание для" разъяснения с его стороны людям ниспосланного "и для того, чтобы они призадумались" ("Пчелы": 44); "Неужели вы не поразмыслите?" (сура "Скот": 50); «Это – ясные аяты в груди тех, которым даровано знание» (сура "Паук": 49).

Ну так нужны ли тут дополнительные комментарии? Или все и так ясно в плане призыва Аллаха к нам думать, думать и еще раз думать? Потому на вопрос об иджтихаде: «Насколько глубоко можно вдаваться в самостоятельные изучения, рассуждения о религии, не будучи ученым; есть ли некая грань для всех верующих, т. к. не размышляя совсем о религии, любой мусульманин будет слепо и ошибочно следовать имаму; насколько это хорошо/плохо?», Э. Кулиев ответил следующим образом: "Очень важный вопрос. Особенно в наше время, когда некоторые проповедники фактически запрещают верующим думать самостоятельно", несмотря на неоднократное озвучивание непосредственно Кораном важности "размышлять, думать, рассуждать". Коран – "это Книга для размышляющих", и ислам – "религия людей с открытыми глазами, а не зомбированных фанатиков".

В связи чем, правда, нужно понимать, что "размышления – это способ углубления знаний, а не их изначального приобретения". Откровение "велит нам спрашивать у людей знающих, когда мы сами не знаем", т. е. "мы должны обучаться у улемов, обучаться у них основным принципам, методологии познания, а также советоваться с ними по поводу того, что мы узнаем самостоятельно, чтобы избежать ошибочных интерпретаций". Но ведь "границы наших самостоятельных размышлений постоянно расширяются в зависимости от уровня наших познаний и степени овладения инструментами познания". И это, "безусловно, милость Аллаха и Его щедрый дар", даруемый Им постоянно работающим над собой, сопровождающим праведных учёных и обучающихся у них. Но дар не отказывающимся размышлять и слепо следующих за муллами, "многие из которых запрещают думать и мыслить только для того, чтобы удержать паству в послушании и не позволить людям перерасти их самих интеллектуально и духовно"(11).

В свою очередь, прекрасный мусульманский мыслитель ХХ в. Мухаммад аль-Газали, четко фиксируя недопустимость каких-либо изменений "запретности или позволительности тех или иных деяний, закрепленных в священных текстах" и обрисовывая иджтихад решением, основанным "на толковании аятов и выведении из них правовых предписаний", раскрывал, что "никто из великих имамов не навязывал остальным свою версию иджтихада". Поэтому последние "ни в коем случае" нельзя считать "религиозными нормами". Главное тут – "размышления о том, как правильно понимать Коран и применять его предписания с учетом современных условий. У мусульман, подчеркивал ученый, "вероубеждения предельно ясны", в чем "нет никаких сомнений": никогда "среди мусульман не было расхождений в вопросе вероубеждений!", поэтому "я выступаю за расширение сферы иджтихада в пределах исламского мировоззрения". Благо не являясь "собранием застывших норм", ислам "состоит из неизменных ценностей", на основе которых "мы определяем формы и нормативы". Другое дело, что "эти регулирования необходимо проводить в жизнь только" на базе "ценностей и принципов Корана и Сунны"(12).

Так что не случайно Д. Мухетдинов "в максимально широком понятии" определяет иджтихад интеллектуальной деятельностью "по осмыслению и концептуализации ислама", а не только как деятельности "в сфере закона"(3). В свою очередь, один из выдающихся мусульманских мыслителей XIX в. Сайид Ахмад Хан, описывая иджтихад "рациональной" интерпретацией "источников исламской религиозной мысли", считал его необходимым, поскольку верил, что, пока ислам не будет представлен рациональным способом, то не станет понятен и принимаем современными мусульманами(13).

На фоне чего выдающийся мусульманский просветитель XIX-XX вв. Мухаммад Икбал, вопрошая, "каков же принцип действия в исламе, известный как иджтихад?", буквальным смыслом этого термина очерчивал «старание, приложение усилия», фиксируя, что "в терминологии мусульманского права оно означает приложение усилия к формированию независимого суждения по легальному вопросу"(14).

В свете чего Д. Мухетдинов выводит необходимость нового фундаментального иджтихада, должного позволить развивать "правовую и богословскую мысль" в целях реформирования социальных институтов. При этом ученый говорит об опоре реформаторов на хадис о ниспосылании Аллахом для уммы в конце каждого столетия человека, обновляющего религию(3).

В то же время, целесообразно признать об обсуждении актуальности допустимости иджтихада и на значительно более ранних периодах истории. Так, выдающийся мусульманский просветитель XVIII-XIX вв. Абу Наср (Габденнасыр) Курсави, отмечая обозначение под определением "иджтихад" в "лексическом смысле" усилие "для достижения искомого", подчеркивал, что в специальной "терминологии шариата" здесь подразумевается приложение факихом (исламский богослов-законовед, знаток фикха, т. е. права) сил для получения собственного суждения (занн) о шариатском постановлении (хукм). Результат иджтихада – преобладание такого суждения, которое не исключает ошибки. Иджтихад не применяется в области категоричных предписаний (кат’ият) и там, где надлежит веровать (и’тикад), т.е. в вероучительных основах религии. Условие иджтихада – данная от природы способность понимать (фахм), знание Книги и Сунны – текста (матн) и цепочки передатчиков (иснад) – с точки зрения языка и шариата, умение распознавать значения отдельных слов, слоосочетаний, их особенности в передаче смысла, и категории, влияющие на вынесение богословско-правовых решений, таких, как частное и общее, истолкованное (муфассар) и краткоизложенное (муджмал), и тому подобное. Не ставится условием знание (ма’рифа) всей Книги и Сунны, а скорее лишь того, что связано с вынесением решений(15).

Наверное, особых комментариев сказанное Курсави не требует. Другое дело, как мы видели, и ряд сегодняшних мусульманских ученых, актуализирующих реформу исламской мысли, ставят вопрос об иджтихаде с точки зрения интерпретации (восприятия) слов Аллаха в Коране подготовленными (знаниями, кругозором) верующими. Готовыми, если можно так выразиться, думать, анализировать, рассуждать, размышлять – как к тому призывает Коран.

Говоря иными словами, иджтихад – это интерпретация коранических аятов лицами с рациональным мышлением. Но раз Коран гласит: "Мы ничего не упустили в Писании" ("Скот": 38), что нам мешает размышлять и находить ответы по любому вопросу? Ежели соблюдается единая и неизменная на все времена Акыда и все положения коранического вероустава без исключений, кому и почему должен мешать иджтихад? В конце-концов, Божественный(!) призыв разуметь аяты направлен на способствование вдумчиво-прочувствованному отношению верующих к творческой религии Ислам во имя Всевышнего, а не механическому исполнению отдельных положений Корана.

1. Артур Шопенгауэр. О самостоятельном мышлении

http://www.theosophy.ru/lib/schop-m.htm

2. Обновление исламской мысли: неизбежность или нововведение?

https://e-minbar.com/comments/obnovlenie-islamskoj-mysli-neizbezhnost-novovvedenie

3. Д.Мухетдинов. Историческая победа ахл ал-хадис – это победа доисламского мышления внутри мусульманской традиции // Исламская мысль: традиция и современность, № 2, 2017

http://www.idmedina.ru/pdf/web/viewer.html?file=/pdf/content/islamic-thought/2(2017)/islamic-thought-2-2017.pdf#607

4. Рафик Мухаметшин. Что такое иджтихад, и кто такие муджтахиды

http://islam-today.ru/blogi/rafik-muhametsin/cto-takoe-idztihad-i-kto-takie-mudztahidy

5. См. подр.: Теймур Атаев. Предписания Корана, Шариата и свобода личности

http://www.idmedina.ru/books/history_culture/ramazan/4/tataev.htm

6. Г. В. Ф. Гегель. Позитивность христианской религии. – http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000437/st001.shtml

7. Дон Марио Маццолени. Священник и аватар. – http://sss.vn.ua/cpmsb_1.htm

8. Тимоти Лири. Семь языков Бога

http://www.leary.ru/books/tongues/?n=00

9. Кулиев Э.Р. К вопросу совершенствования профессионального исламского образования //Вестник Московского исламского университета, № 1, 2009. С. 42

10. Развитие гибкости мышления

http://constructorus.ru/samorazvitie/gibkost-myshleniya.html

11. Онлайн-конференция Эльмира Кулиева на "Ансар.Ru" (июнь 2017 г.)

http://www.ansar.ru/online/onlajn-konferenciya-elmira-kulieva-na-ansar-ru

12. Мухаммад аль-Газали. Каким должно быть наше отношение к Корану? Баку, Общественное Объединение «Идрак», 2017 г., с. 151, 159-160, 162-163, 171

13. Цит. по: Р. Хассан. Исламский модернистский и реформистский дискурс в Южной Азии //Исламская мысль: традиция и современность. N2, 2017

http://www.idmedina.ru/pdf/web/viewer.html?file=/pdf/content/islamic-thought/2

(2017)/islamic-thought-2-2017.pdf#27

14. Икбал Мухаммад. Реконструкция религиозной мысли в исламе (скачать)

http://www.indostan.ru/biblioteka/3_2646_0.html

15. Абу-Наср Курсави. Наставление для рабов Божиих //«Минарет» №1 2004 г.

http://www.idmedina.ru/books/history_culture/minaret/1/idiyatul.htm

Источник: http://idrak.org.az/ru/1/121

 

Прочитано 41 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости