Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Понедельник, 19 Январь 2015 05:56

Джаро-Белоканские аварцы

Автор 

Часть I

Севда Сулейманова

(историко-этнографический очерк)

На территории северо-западного Азербайджана на протяжении длительного исторического периода происходили сложные этнополитические процессы, в ходе которых формировались населяющие ее народы – кавказоязычные аварцы и цахуры, грузиноязычные ингилои, тюркоязычные мугалы. В этногенезе этих народов наряду с автохтонами албанами участвовали сарматские (хиониты), вайнахские (дурдзуки), тюркские (хазары, кипчаки, огузы, туркмены), грузинские (карты) племена (1,51-82). Cаварцами (халби, солу) связывают упоминаемые античными и древнеармянскими авторами албанские племена – лбинов и сильвов (чильбы), которых локализуют в долинах рек Иори и Алазани (2;3,23-31;4,171-178;6,151-155). К аварскому гIор - река возводят названия Иори, Куры, Арагви - Джеер гIор (черная река) и ряд гидронимов Алазанской долины – Ур, Рахквор, Хонзиор, Кудор и т.д. (6,152-153;2). Город Цри, который в Истории албан представляется как большой город Албании в стране чильбов(7,28,30) можно соотнести с Цор – аварским названием Джара. Цор на аварском языке, как и Аран на азербайджанском (в арабском источнике sahla - равнина), означаетпредгорье (1,57). Можно также провести параллель с Чарталом кавкасианов, когда-то охватывающим всю Кахетию (8,30-31,60;9,295) и пограничной областью Чор на берегу реки Лопнас (Иори) у пахака хонов (хиониты) в албанских и армянских источниках, соответствующей Лбинии (Эрети) в северо-западной Албании. Высокий политический и конфессиональный статус Лбинии нашел отражение в титулатуре албанских патриархов – католикос Албании, Лпинии и Чора (42,10). Раннесредневековые христианские памятники на территории Белоканского, Закатальского, Кахского районов говорят о значительном влиянии в Лбинии христианства (43), следы которого по сей день сохранились в традициях местного аварского населения.

В формировании кавказских аварцев также участвовали азиатские авары (вар-хуни, хиониты) – легендарные туранцы, которые считались потомственными марзбанами –хранителями границ как в восточных, так и северных окраинах Ирана (11). Грузинские источники отмечают в Эрети царя леков Ипаджаджа или же главаря леков родом хузанха и чародея (19,76;8,26,57). Ипаджадж, как и сибасиджа арабских авторов - это искаженный вариант спасига, означающего хранителя границ, марзбана. Из хионитов были назначены в VIв. византийским императором Юстинианом правители Кахетии и Карталинии. К ним возводились Ксанские эриставы, которые, опираясь на лезгинское1 войско, выступали в оппозиции грузинским царям (12,21). Источник называет их Бибилу (13,110;14,55-57), что соответствует старому названию Джара у Вахушти – Пипинети (15,137). Эта пограничная область, имеющая некоторую самостоятельность и сепаратистские тенденции в бытность албанского государства, после его распада сохраняла автономность и представляла собой организованную боевую силу, которая выполняла функции охраны границ и наемного войска. Хотя, по сведениям арабских источников, местное оседлое население предгорий покидало свои места, габджи (горцы) уходили в горы, оставались только воины-стражники и торговцы, а иногда и сибасиджа (спасиг - стражникипокидали свои крепости и города (16,63-64;17,9). Попадающее под власть грузинских правителей местное население при каждом удобном случае откалывалось от них. Источники свидетельствуют, что Куни (хуни-хиониты?), они жешакириййа (наемники) - вольные общества Эрети, в XIв. нанимались на военную службу как абхазскими, грузинскими царями, так и ширваншахами (1,69-70). Аналогичными представляются и Джар-Тальские(Джаро-Белоканские) аварские вольные общества. Формирование союза Джаро-Белоканских обществ относят к XVIв. Но аварские и цахурские общины существовали в Кахетии задолго до этого, так как из сообщения Мухамеда Рафи мы узнаем, что аварское поселение Голода было известно уже к началу ХIVв. (18,34).

Статус хранителей границ позволял Джаро-Белоканским обществам сохранять свою независимость при номинальном принятии власти централизованного государства и получать от него права на владения (кешкели) и денежные средства за военную службу. Дж.Ханвей отмечает, что джарцы не платили налогов, наоборот, издавна сами получали от шахов денежные средства, отпускавшиеся им за их якобы сторожевую службу на окраине государства… (20,166). То, что на них возлагалась охрана границ, прослеживается и в османских фирманах, где джар-тальцам предоставляются владения для кормления за то, что те будут охранять область от набегов булхадаров (дагестанских аварцев) и будут участвовать в их походах на Грузию и Ширван (21,55). Царская Россия также хотела отвести Джару эту традиционную роль хранителей границ, повторяя условия турецких фирманов. Вопреки заключенному условию, русские власти вмешивались во внутренние дела вольных обществ и предъявляли им требования, чтобы джарцы оказывали вооруженныйотпор дагестанским хищникам и чтобы Джар превратился в оплот российских интересов на границе Дагестана (18,93). Джаро-Белоканские общества фактически выполняли функцию наёмного войска и арбитража в конфликтах ханств. Местные источники (Картлис Цховреба, История Карабаха), переписка между ханствами дают сведения о временном или постоянном нахождении Джарского войска в Грузии, Карабахском, Ширванском ханствах. В Джарской летописи прослеживается такой факт, что аварцы и цахуры получают в два раза больше платы за службу, чем булхадары и мугалы, участвовавшие в походе вместе с ними (23,54). Гамба пишет, что альянс с ними был всегда желателен для соседей. Они нанимались в волонтеры без различия в том, что народ, нанимавший их, мусульмане или христиане.2В разные эпохи они составляли особые части у турков, персов и грузин (24,961). Константинов также отмечает, что все беглербекства, ханства и пашалыки содержали их в найме и Ираклий призывал джарцев к себе на службу для защиты своего государства от их же грабительских набегов (25,396-398). Политическое влияние Джар-Тальских обществ, пользующихся славой профессиональных воинов, было связано с их военно-стратегическим положением на границе Азербайджана, Дагестана и Грузии и с тем, что в их руках находились богатые земельные угодья и проходы, через которые совершались набеги в Грузию, обеспечивающие им богатую добычу, в том числе товар для работорговли (18,40).

В начале XIX в. накануне русского завоевания на этой территории, известной под именем Джары (Чары), источники отмечают шесть обществ - Джарское, Белоканское, Катехское, Тальское, Мухахское, Джинихское. Каждое общество состояло из вольных аварских и кешкельных3 мугальских и ингелойских селений. Всего в 27 вольных селениях было до 5330 дымов, а в 34 зависимых селениях – до 3000 дымов. В 1803г. российские власти насчитывали в аварских вольных обществах 16000 дымов и 90000 жителей. Обозрение российских владений за Кавказом, вышедшее в 1836г. насчитывала в Джаро-Белоканской области (с Илисуйским султанством) 46680 жителей, перепись же 1871 года – 56802 жителей; из низ 26141 - аварцы (26;27,254-256;18,42-43). Внутренний строй и права на владения вольных обществ в разное время признавались Сефевидским и Османским государствами. Россия признавала кешкельные права землевладельцев на основании шахских и султанских фирманов, эта территория составляла особую административную единицу.4 Османское и Сефевидское государства не могли держать здесь военные силы и своих чиновников. Этим и объясняется столкновение джарцев в 1727г. с Османами, которые хотя и утвердили владения Джара, но пытались назначить над ними пашу и стали восстанавливать строительство крепости Караагадж в Кахетии. По той же причине они атаковывали укрепления, построенные в 1803г. Россией в Урдо, Царских Колодцах и Караагадже, несколько раз разрушали Закатальскую крепость, строительство которой началось в 1830г. после окончательного завоевания Джара, и отказывались платить налоги. Общественный строй Джаро-Белоканских обществ органически вытекал из исторически сложившейся среды и моральных устоев вольных обществ, что позволяло сохранить внутри общины архаические формы и структуры. Военные походы требовали равноправия, горная среда, поголовное вооружение способствовали установлению классовой монополии на производства. Общинная собственность на невозделанные земли создавала условия для обеспечения пахотными участками не только иноплеменников, но и военнопленных. Исследователи отмечают на Кавказе случаи дефеодализации в результате свержения феодальных владетелей, утверждая,  что власть горских феодалов была номинальной и зависела от воли народа (28,5-27;29,206-207). Самоуправляющиеся сельские общины являлись устойчивыми ячейками общества, которые могли существовать и после падения покоившегося на них государства и лечь в основу другого государства, чем и объясняется смешение примитивных форм племенной организации с наличием развитой культуры.

Внутренний строй обществ, представляющий синтез феодальных и общинных отношений, поземельные отношения между вольными и подвластными селениями не обуславливались определенным этапом очередной общественно-экномической формации, а выступали как результат их традиционного статуса хранителей границ. Социально-экономический уровень Джар-Тальских обществ не отличался от соседних государственных образований, вусловиях параллельногососуществования разных типов социально-политических организаций – феодальных владений и вольных обществ, их экономика и быт складывались в среде многовекового контакта всего Кавказа. Между свободными владельцами земель, которые имели преимущества военной прослойки, и крестьянами арендаторами существовала сословная дифференциация. Каждое общество состояло из вольной аварской общины, имеющей коллективные права на владения, и подвластных им ингелойских и мугальских селений, или же отдельных участков земли – кешкелей, с которых вольные общества брали арендную плату. Но вследствие демократических принципов поземельных отношений, существующая сословная дифференциация постепенно исчезала. К тому же, в самих вольных обществах шел процесс социального расслоения, в чем немаловажную роль сыграла царская дипломатия, стремившаяся расчленить вольные общества. В Джар-Тальских обществах подвластные крестьяне, которые выплачивали небольшую арендную плату, были полновластными хозяевами своих земельных участков. Они могли его продать, подарить, могли выкупить свой участок, купить другие и стать кешкелевладельцем. Продавать их без земли, как это делалось в других областях, здесь запрещалось. Они могли участвовать в военных походах, получать наемную плату. Были и случаи принятия в тохум пришлых. Все эти условия делали эти места убежищем для беглых крестьян из окрестных феодальных владений. Источники сообщают о массовых побегах крестьян в Джары из Ширвана, Мугана, Грузии, о добровольном переходе селений подпокровительство Джара (31,182; 18,36-37). Помимо демократических принципов, как в поземельных отношениях, так и в управлении, этому способствовало и то обстоятельство, что Джар не признавал существующий в Сефевидском государстве запрет о принятии беглых крестьян и илатов, оставшийся еще со времен монгольской империи, и поселял их в кешкельных участках. Этот процесс в Джарах можно сравнить с образованием казачества на Северном Кавказе, побегом крепостных крестьян, холопов, бобылей, гулящих людейбеглых сходцев на вольный Дон и Терек - в земли, не подвластные никакому государству, или номинально подчиненные местным фоедальным владетелям (32,328-333). Обращает на себя внимание сходство термина казак, обозначающего вольных людей, работающих по найму или нёсших военную службу в пограничных районах, с термином хазак в Джарах, означающего невольника или крестьянина арендатора.

Многочисленные сводки о Джарах, которые носили, в основном, военно-ведомственный характер, называют джарцев грабителями, хищниками, оправдывая этим захватнические планы России относительно Джаро-Белокан, завоевание которого имело для них особенно важное значение. Отчет полковника Коцебу от 1826 года, включающий список вольных и подвластных селений, дает подробные сведения о доходах, занятиях,  вместе с тем, о военном потенциале каждого общества, о том, сколько булхадарских (дагестанских) сил может вместить  Закатальское плато, которое являлось сборным местом войск перед походом. Кроме подобной информации военного значения здесь также указываются планы о взятии Закаталы, об уничтожении влияния джарцев (27,252-264). И.Г.Гербер также как основное занятие (промысел) джарцев, отмечает военные набеги. При этом он пишет - Имеют между собой старшин и кады, которые ссоры между ними судят, но далее послушны им не бывают, ибо всяк сам себе господин, однако во время нужды между собой все заедино стоят…, обязаны между собою за вольность стоять по смерть, ибо оные деревни всегда люди вольные бывали. Имеют землю хорошую, пашни, сады, шёлковые заводы, ибо сей уезд, хотя между горами, землю ровную имеет ... Люди доброконные, отважные и оружные. Податей никаких не платят и впредь платить не будут (33,110-111). То же самое отмечает И.А.Фон Плотто - невероятно храбры, быстры и ловки. Красивое оружие и породистый конь их слава и гордость (34). О.Н. Константинов также считает их единственным занятием войну - Джаро-Белоканские лезгины хотя обитали на богатой и роскошной долине, но не утратили суровой воинственности горцев и войну почитали единственно достойным себя упражнением. К ним, как на сборное место, стекались с гор Кавказа дагестанцы различных племен и под начальством старшин Джаро-Белоканских устремлялись на сопредельные владения, в особенности, на Грузию… (25,95).

Имеются, правда, сведения и другого содержания. А.И.Фон Плотто, А.Ф.Посербский отмечают благоустроенность этого края, что приводит Н.Глиноетского к заключению, чтонарод, будучи грабителем и варваром, не станет стараться для благоустройства своего жилья. Он пишет-…Всегда заняты хорошим делом, благоустраивают свой быт, строят, творят, в каждом деле думают не только о себе, а о поколении, присмотритесь к их домам, садам, всюду видна прочность и добротность. Это удивительная черта. Храбры и воинственны, но нельзя сказать, что любят воевать… (35). К.Ф.Ган отмечает благоустроенность Белокана -Белокан – большое село, населенное лезгинами, приятно поражает своей чистотой. Красивые двухэтажные каменные домики с высокими крышами и замечательно маленькими отверстиями для окон и дверей, окруженные сверху, стоят среди большого двора, покрытого дерном и окруженного каменной оградой.5 Рядом и за домом простираются сады… Проезжая дальше, то справато слева от дороги замечаем довольно большие каменные плиты, скорее площадки около родника или проточной воды, поднимающиеся над землей на аршин и больше, где магометане совершают свои молитвы (намаз).6 Особенной формой отличаются и могильники. Они представляют массивные домики без крыш, где внутри часто вырастают деревья. Далее он пишет - Все эти лезгинские деревни, кажется, довольно состоятельны. Это сказывается также в костюмах, в особенности женщин, которые тут лица не закрывают и свободно вращаются в обществе мужчин… Больше всего в женском костюме бросаются в глаза громадных размеров головной убор,7 серебряные висящие над лбом тесемки, а также серебряные и золотые монеты, пришитые к вставке на груди. Мужчины красуются в черкесках и увешаны богатым оружием (36,49-96).

В искусстве художественной обработки серебра особое место имело также украшение конной принадлежности и оружия. Местные мастера владели чеканкой, глубокой гравировкой, насечкой, резьбой по дереву, кости, стали и также другими техниками. Сложная орнаментальная резьба на камне, дереве в украшении надгробий, очага (камина), минбаров и дверей в мечетях дополнялась арабской вязью, сурами из Корана. Сельские мечети Закатальской зоны по своему объему и архитектурной выразительности превосходили городские и сельские культовые сооружения остальных регионов. В значительной степени особенности градостроительства этой зоны определялись строительным материалам, добываемым на месте, и также чувством престижа сельской общины – джамаата в регионе. В решении архитектурной композиции мечетей, жилых домов местным зодчим было присуще свободное обращение с полуциркульными арками эйванов – портиков, что имело глубокие исторические корни и восходило к традициям архитектуры Кавказской Албании (49).

А.И.Фонн Плотто пишет о высоком нравственном уровне и образованности джарцев в округе. Карла Серена, побывавшая в Закаталах после восстания 1877 года, с большой симпатией описывает заключенных в Закатальской крепости, среди которых были женщины и длиннобородые старики, в глазах которых она видела духовность и непобедимость, что приводило ее в смятение. Она пишет, что спокойно выходила из крепости и прогуливалась в окрестностях, на что не решилась бы в сопровождении русского офицера (37). Закатальский археографический материал, включаюший переписку личного, юридического и политического характера, хронологические записи, рукописные книги с многочисленными заметками на полях из книжного фонда Закатальского музея, говорят об образованности народа, который сохранил традицию арабской письменности вплоть до II четверти XX века. Подчеркивая насколько глубоко арабский язык проник в толщу жизни на Кавказе, И.Ю.Крачковский писал - Эти афоризмы, стихи, … блестки общего золотого фонда арабской литературы вошли здесь в обычный каждодневный обиход жизни. Это не было экзотикой или завозным украшением внешней учености, этим действительно жили (38,610). На стенах старых домов, бассейнов у родника, на домашней утвари можно встретить вычурные изречения, написанные красивой арабской вязью.

Примером культурного наследия Джар-Тальских обществ служит Джарская летопись, которая является наиболее достоверным местным источником по истории Азербайджана в XVIII в. (23). Летопись, автором которой, как мы установили, является Джарский кадий Молла Муртаза Али, написана суровым лаконичным языком в стиле хронологических записей. Даже многие события, как например, разгром джарцами в 1721 году иранской армии между Тифлисом и Гянджой, или взятие джарцами Тифлиса в 1723 году, или же битва при Джанике, где был убит брат Надир шаха, которые так красочно описаны у Вахушти, Бедреддинзаде Али бея, Есаи-Хасан Джалаляна, Мухаммед Кязима и в других источниках, в Джарской летописи констатируются в краткой форме без всякой бравады и пафоса. Летопись начинается словами - Не прекращающиеся войны между Джар-Талой и Кахетией привели к тому, что не осталось ни тавадов в Грузии, ни джигитов в Джарах. В словах этого праведного старца нет ни пристрастия, ни ненависти, а есть досада и боль, как и в других местах, где он описывает насилие, кому бы оно не принадлежало, что передает весь трагизм моральных противоречий общества прославленных воинов, трагизм обреченностипоследних рыцарей.8 В рукописи после текста Летописи, изложен Свод законов союза Джаро-Белоканских обществ.

1 Термин леки или лезги имеет собирательное значение и относится к народам Дагестана в целом. В грузинских, персидских, османских и русских источниках набеги джарцев и дагестанцев в XVI-XVIII вв. именуются как набеги леков или лезгин. Учитывая слово лаг (человек) и термин лаг (дружинник, наемник) на Кавказе, можно предположить, что этноним лек, как и многие этнические названия, изначально имел социальное значение, связанное с военной службой. В Джарской летописи XVIII в. термин лезги использован в значении профессионального наемного воина (23,54,133).

2 Это дословно потверждается в письме Хаджи Махмуда из Джара эмиру Султан Хусейну. Хаджи Махмуд перечисляет начальни­ков отрядов, которых он посылает к нему надостойную службу во имя Ислама и отмечает - Кому я служу, кто бы он не был, я служу честно, и остаюсь ему верным, будь он мусульманин или неверующий.

3 Термин кешкель означал арендованный участок земли, и также арендную плату

4Интересно, что даже в Советское время здесь при решении спорных вопросов для доказательства наследственного права на владение земельного участка - мюлька в судопроизводство предъявлялись эти старые арабоязычные фирманы или договоры, утверждённые муллой. Государство фактически частично сохранило мюльки в руках наследственных владельцев, хотя офциально эти земли считались колхозным имуществом. В этом случае колхоз выступал в роли кешкеловладельца, а владетельцы мюльков, отдающие часть урожая колхозу по установленной норме - в роли арендаторов.

5 В одном из рассказов Кавказской войны автор описывает дом прекрасной девушки Атты в ауле Катехи. «Сложенный из плитняка, с бойницами в стенах и блиндированной каменной крышей, дом представлял

небольшую оборонительную крепость, утопавшую в зелени огромного фруктового сада. Внутренность сакли делилась на три комнаты, из коих одна, называемая кунакская, предназначалась для гостей, в двух других комнатах помещалась семья Атты (Антонов В.М. Ужасный суд). В прошлом веке в Катехах были как двухэтажные или трехэтажные дома-башни (хьин) с бойницами, так и обычные двухэтажные или же одноэтажные дома, в центре которых размещался открытый балкон с полуциркульной аркой, по бокам и в задней части – комнаты.

6 Эти каменные площадки на улице рядом с арыком, иногда покрытые навесом, назывались суку. В дворах же опять таки рядом с проточной водой устанавливали деревянные площадки со ступенями и навесом, называемые какбани (место для совершения намаза).

7 Девушки носили состоящие из серебряных брусочков капюшоны (дунча), а замужние женщины поверх дунча надевали серебряные с позолотой короны (таджы) с полумесяцем и звездой на макушке.

8 Выражение из лексикона европейских ав­то­ров XVI-XIX вв. Кавказ для них - метафора Свободы, а последние рыцари - дерзкая варварская вольница по описанию А.Олеария, А Дюма предстает перед ними хотя и в дому толь­о и было, что пара овец, а все-таки на коне, во всем всеоружии и блеске, а главное, с гордым независимым взглядом, который придает человеку сознание храбрости (30). Чем была для них война, образом жизни или способом выживания, приравнивающегося к нулю с существующими здесь принципами. Понятие выживания, как и понятия жизни и смерти, принимали здесь иные координаты, обусловленные духовностью, моралью и пассионарным импульсом, превышающим величину импульса инстинкта самосохранения. Свидетели кавказских войн говорят о полном безразличии горца к своей жизни.

Прочитано 2539 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости