Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Вторник, 23 Декабрь 2014 20:29

Этнография Джаро-Белоканских аварцев

Автор 

Народные предания. Аварцы Джаро-Белокана хранят древние легенды и предания. Интерпретированные варианты этих легенд приурочены к историческим событиям различных времен, что позволяет выявить преемственность и непрерывность традиций в рамках исторически сложившейся области. Среди арабоязычного археографического материала, относящегося к Джару, имеется запись с фантастическим описанием битвы между грузинами и джарцами, происходящей в 1695г. в селении Голода. Содержание записи соответствует существующей в народе легенде об отрубленной голове могущего кадия Голоды. В решающем моменте битвы обугленная на огне голова кадия (вариант- Мелика) скатывается с горы, повторяя молитву Аллаху акбар, и насылает на врага тьму.1 Местная хроника связывала эту легенду с битвой в с.Голода при штурме Джара в карательной экспедиции Надир шаха, а фольклорная песня относила её к голове Хаджи Мурата, которого схватили и обезглавили в с.Ках Закатальского округа. Эти легенды соответствуют рассказу грузинского источника XIв. (Леонтии Мровели), повествующего о главаре леков - чародее, который волшебством ослепил войско Кей Кавуса, вторгшееся в Лекети. Верования, связанные с этой легендой, также отражены в микротопонимике: Хамизекур – Хонзогор (заколдованная скала), Назру – Назар кайа (заклятая скала), Годобер (вороний глаз), Джингез кала (башня дьявольский глаз) и т.д. Также окутано народной молвой тайной возвышенность Меседулгьер (золотое озеро) выше с.Кабис-дара, где остались следы древнего скального замка.2 Старожилы рассказывали, что еще в древности при наступлении врага на вершине горы в озере было потоплено много золота (аварск.месед - золото). Меседу также на аварском означает царевна, красавица, что можно связать с хурритским мифом о Масат хурай - хурритской принцессе, за которую царь Дидану дал золото ее весом. Можно также провести параллель со скифском мифом Таги масат (Золотой трон?), учитывая название Сарир (Трон) Аварии (Бет Даду сирийских источников). Имеют хождение также легенды о Пери-кала – замке в скалах в с.Юхары Чардахлар. В одной из них говорится о Пери, для которой отец – Царь гор в керамических трубах провел молочный арык. Возможно, в этой легенде сохранились отзвуки истории жены Тифлисского эмира Исхака ибн Мухаммеда – дочери царя Сарира. Эта легенда также напоминает фрагмент поэмы Хосров и Ширин Низами Гянджеви, где Фархад прорывает для Ширин молочный арык на скалах. Великий азербайджанский поэт Низами Гянджеви, который родился в с.Гум (ныне в Гахском р-не), и который описывал в Искендер-наме замок царя Сарира, где хранился золотой трон Кай-Хусрава, не мог не знать об этой легенде. В Закаталах в местах сохранились части керамического водопровода, что в народе называется Молочный арык. В с.Илису Кахского района на скалах также имеется Пери кала.
Праздники и обряды. Особый интерес вызывают сезонные- (весенние, осенние - праздники урожая), обряды прощения дождя, свадебные обряды. В марте устраивался праздник Оцбай (праздник быка), связанный с началом полевых работ. Устраивались соревнования, скачки, угощения, танцы. Наряжали шах сухую ветку обвешивали со сладостями, фруктами, пестрыми украшениями (чанта) и устраивали шествия с козлом, шутом. Ходили на кладбище или святилище (зиярат), где зажигали костры, с длинным шестом прыгали через костер. Считалось, что огонь придает силу, очищает от злых сил, мальчики растут быстрыми и ловкими. На вершине горы (Эрест) водружали кол, устраивали бои под бой барабанов (Кили катна - где бьют в барабаны).
Весной до первого грома (зоб гургур лихде), обычно в четверг, совершив омовение и намаз, ходили вырывать корень куста андуза (дьявесиль). Андуз с аварского означает плачущий (андезе - плакать). Считалось, что, израненный корень андуза плачет. Осенью после прекращения громов, лопаткой делали надрезы на корне андуза, откуда сочилась жидкость. Считалось, что это бальзам из всех трав и цветов (или же из семи трав), что собрала Мать для излечения Сына.3 Эти верования сохраняют следы культа умирающего и воскресающего героя – Спасителя. С корнем андуза, как и с корнем плачущей Мандрагоры или же с чародейским корнем Плакун-травы, были связаны ряд мистических обрядов. Куски корня андуза нанизывали на нитку и вешали дома. Его использовали в лечебных целях и также сжигали от сглаза и для отвода злого духа (речел).
В апреле, когда цвели цветы, устраивали празник цветка, праздник качели - Хьалма. В горных холмах на высоких каштановых или ореховых деревьях устраивали качели. В праздник Рохьи бог варили кашу из сухофруктов, из семи зерен, куда добавляли вяленое мясо и челюсть крупного рогатого скота (чана). Раздавали все, что осталось из продуктов (ехсан). Когда был сильный ветер, держа в руках белый, гладкий камень, читали специальный заговор. Когда случалось затмение, стреляли в небо. Особенно выделяли Плеяды и утреннюю звезду. Когда рождалась девочка, говорили - Рохьул цули, что означало восход утренней звезды. Когда долго не было дождя, варили лапшу (бурджах), ходили к речке, поливали друг друга водой. Наряжали одного парня зелеными ветками, он ходил в прорытой траншее, и они поливали его.4 Существовали песни, которые распевали, устраивая шествия, по разным случаям – для вызывания дождя, чтобы остановить проливные дожди, в праздниках, на свадьбах (песни для жениха, для невесты).5
Свадебный обряд. Обычно до свадьбы жениху строили дом на отцовской земле, выделенной для него. Дом строили со всем селом (имаджи - гахи/гагьи) и после свадьбы молодые самостоятельно вели свое хозяйство. Особые правила соблюдались при подготовке к свадьбе в доме невесты. За месяц до свадьбы девушку освобождали от домашних дел. Она поочередно посещала родных, подруг. А за несколько дней до свадьбы у нее был постельный режим (кахси тун – ставить на отбеливание). Она вместе с подругами, которые собирались на чантал, вышивала платочки, салфетки, накидки, покрывала, готовила подарки для жениха и родственников – пояс из плотной тесьмы, вышитый разноцветными нитками (хьибтилкар) и т.д. Особенно важны были чанта – конвертики из разноцветных ниток и кусков, складывающихся в треугольники и с кисточками в конце (чанта), иногда во внутрь клались пряности – гвоздика или ядро каркаса (дагдаган), от сглаза. Эти чанта вешали на украшенную ветку (Шах), попона коня, на которой везли невесту, ими украшали комнату невесты. На свадьбу жених должен был подарить невесте серебряную с позолотой корону с полумесяцем и звездой на макушке (къиккьин). Так, короны носили только замужние женщины, девушки же носили серебряные (сотканные из серебряных брусочков) капюшоны (дунча) или чепцы для кос. Такие короны-таджы и серебряные чепцы-капюшоны имели только аварки Джаро-Белокана. Подобные головные уборы можно встретить у женщин соседних обществ, но они также изготовлены аварскими мастерами Джаро-Белокана.
Украшения. К праздничному женскому костюму, вышитому золотым шитьем и вышивкой, мастера создавали различные вставки, пряжки, пуговицы, брошки и всевозможные комбинированные украшения- застежки или украшения-подвески для платья, нашиваемые на грудь; цепочки с подвесками, нашитые по поясу, по подолу, по внутреннему шву рукава (в танце они обнаруживаются); серебряные ободки или широкие цепочки с застежкой на концах и подвесками для поддержания или закрепления платка; украшения, нашиваемые на головной убор; специальные приспособления для кос; позолоченное дополнение к поясу – цаки, застежка для фартука – цапиял и т.д. Серебряными монетами и ажурными сетками (шебеке) украшались фартуки (карахуни) и подолы парадных панталонов (буфтахури хебет), которые также вышивались разноцветными нитками или же окаймлялись золотистой тесьмой. Обязательным украшением считались пояса, усыпанные камнями в искусном сочетании с серебром (тават камар, тахта камар) - серебряные пояса на шарнирах и соединенные колечками; галунные пояса с пряжками и подвесками; кожаные пояса с серебряными украшениями и пряжками. В украшениях в основном использовались полудрагоценные или простые камни. Редко встречаются драгоценные. Среди многочисленных серебряных украшений можно отметить нагрудное украшение – керенсер, различные браслеты –куркин, серьги, кольца; встречаются комбинированные украшения из колец, браслета и наперстка, цепочками соединенные в центральное украшение. Особенное внимание уделялось головным украшениям, которые делились на налобно-теменные; височные и подбородочные. Для поддержания или закрепления платка использовались серебряные ободки или широкие цепочки с подвесками и застежками на двух концах. Имелись специальные приспособления для кос, чепчики или платки с нашитыми украшениями или же чепчики из плотно соединенных между собой серебряных брусочков (дунча или думча). Были популярны комбинированные украшения на платках, состоящие из цепочек с подвесками, которые соединялись с налобными, теменными или височными бляшками. На платок надевались также похожие на эти комбинированные украшения наборные серебряные короны-таджы (къиккьин), которые встречаются только у аварок Джаро-Белокана. В изготовлении этих ювелирных украшений широко применялись филигрань, зернь, финифть, чернь и другие виды художественной обработки серебра.
Лучшие образцы аварских национальных украшений, которые хранились в Закатальском историко-краеведческом музее, были представлены в специальном фонде зарубежных выставок Азербайджанской республики. В составе этих выставок и отдельно от них эти экспонаты Закатальского историко-краеведческого музея демонстрировались в Москве, Ленинграде, Киеве, Ташкенте и также во многих странах Европы – Франции, Австрии, Португалии. Телекомпании Франции, ФРГ снимали документальные фильмы об экспонатах Закатальского музея. В Париже, Берлине, Дрездене, Мюнхене, Лейпциге демонстрировались четыре короны и другие украшения Закатальского музея. Образцы Закатальских национальных украшений находятся в Государственном музее искусств им. Р.Мустафаева и Государственном музее Азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства. Эти ювелирные изделия изображены в Календаре Искусства 1978 года.
Особое место в искусстве художественной обработки серебра имело украшение конной принадлежности и оружия. Холодное оружие отличалось высоким качеством технической обработки и художественного исполнения. Мастера владели чеканкой, глубокой гравировкой и насечкой, резьбой по дереву, кости и стали и другими техниками. Большое распространение имели работа с чернью, золочение, финифть. Черневый узор контрастно выделялся на светло-серебристом фоне глубокой гравировки. Гравированные узоры также заполнялись эмалью. Особым искусством отделывались ручка и ножны кинжалов. Высокое умение требовало от мастера золотая насечка на слоновой кости и стали. Иногда в серебро заключались только концы ножен, контрастно выделяясь на фоне черной кожи. Ручка кинжала, сделанная из кости, иногда покрытая перламутром, лишь частично отделывалась металлом. Другой тип ножен, также как и ручка кинжала чеканился из серебра.
Был также развит медно-чеканный промысел. Полки комнат украшали предметы домашней утвари, которые в своей композиции сохраняли архаичные черты этого промысла. Образцы медной посуды – подносы, кружки, миски, кувшины, водолеи, кумганы покрывались полудой и украшались цветочным орнаментом, который отличался статичностью и грубоватой контурной врезкой в металл. В орнаментальном плетении комбинировались растительные и геометрические узоры и стилизованные арабские надписи. Посуду натирали до блеска (чтобы там не поселилась нечистая сила), в связи с чем узоры на них со временем стирались (также стирались узоры на серебряных кольцах, которых не снимали даже тогда, когда месили тесто, что б не прицепить нечистую силу). В интерьере дома важное место занимал очаг. Было особое преклонение перед очагом дома, который украшали вытесанными каменными плитами. Сложная орнаментальная резьба часто дополнялась арабскими надписями, сурами из Корана. Иногда очаг украшали отделкой из гажи и фарфора, покрытой цветными гравированными узорами или зеркальными частицами.
За информацию об этнографии и фольклоре аварцев Закатальско-Белоканской зоны выражаю благодарность старожилам с. Кебелоба и с.Талы – Макаровой Унейзат, Зангиевой-Булаевой Гюзал, Ялиевой Тамелле, Татараевой Хава, а также ведущему научному сотруднику Шекинского Научного Центра, кандидату филологических наук Сулейманову Али, вложившему большой труд по сбору фольклорного материала Закатальско-Белоканской зоны. Говоря об истории и этнографии Закаталы и Белокана, необходимо отметить людей, которые сами вошли в историю этого края. Так, хочу упомянуть ныне покойного Рамазан-бете – Мусаева Рамазана, ветерана, очевидца и участника событий революционного периода Закаталы, известного краеведа, знатока истории и этнографии края. Считаю своим долгом особо отметить неизмеримый труд создателя Закатальского историко-краеведческого музея - Магометкамиля Ахмедова, полиглота, знатока арабского языка и арабских рукописных книг, которому мы обязаны богатым рукописным фондом музея, как и многими другими ценными экспонатами.

Прочитано 1393 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости