Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
22.02.2019 13:20

Для борьбы с экономическим кризисом Турция экономически сближается с Китаем, тем не менее, она публично осудила репрессии уйгуров, основываясь на ложной информации.
Дмитрий Перетолчин

Для борьбы с экономическим кризисом Турция экономически сближается с Китаем, тем не менее, она публично осудила репрессии уйгуров, основываясь на ложной информации. Пекин на это почти никак не отреагировал. Все происходит так, словно после ликвидации ИГИЛ в Сирии и Ираке, Анкара возобновляет совместно с ЦРУ тайные операции, но на этот раз в китайской провинции Синьцзян.

Последние несколько недель турецкая пресса не перестает обсуждать положение уйгуров в Китае. Уйгуры – это туркоговорящие мусульмане, проживающие на территории Китая. Оппозиционные политические партии, включая кемалистов, осуждают, стараясь друг друга перещеголять, якобы имеющие место репрессии уйгуров и их религии ханьцами.
Этот шум поднят после:

— доклада Джеймстаунского фонда по 73 китайским секретным центам содержания заключенных;
— кампании Radio Free Asia, которая распространяла многочисленные интервью с бывшими узниками китайских лагерей и дошла до утверждений о том, что Китай запретил Коран;
— кампании, начатой Соединенными Штатами и их союзниками 13 ноября 2018 г. в Совете по правам человека в Женеве против репрессий, якобы проводимых в Китае против ислама;
— слушаний, проводившихся 28 ноября 2018 г. в Вашингтоне сенатором Марко Рубио и членом Палаты представителей Кризом Смитом в Совместной комиссии Конгресса и правительства США по Китаю (Congressional-Executive Commission on China — CECC) о «Репрессиях Коммунистической партией Китая в отношении религий». Из доклада следует, что от одного до четырех миллионов уйгуров были подвергнуты пыткам электрическим током в исправительных лагерях.

Эти обвинения были подхвачены НКО «Международная амнистия» и «Хьюман Райтс Вотч».

В этот же ряд следует поставить и заявление пресс-секретаря министерства иностранных дел Турции Хами Аксоя, опубликованное 9 февраля 2109 г. и официально осуждающее «китаизацию … этнической, религиозной и культурной идентичности турецких уйгуров» и обвиняющее власти в смерти поэта Абдурахима Хейита, который, якобы, отбывал в тюрьме восьмилетний срок за «одну из своих песен» [5].

Для Анкары и Пекина произошедшее подобно грому среди ясного неба: после того, как президент Трамп прекратил поддерживать турецкую экономику, Турция повернулась к Китаю и теперь не может без него жить.

Вечером следующего дня Китай показал 26-секундную видеозапись с выступлением «умершего» поэта. Последний сказал: «Я – Абдурахим Хейит. Сегодня 10 февраля 2019 г. В настоящее время я подвергнут процедуре допроса как подозреваемый в нарушении действующего законодательства. Я в добром здравии и никакому насилию никогда не подвергался».

На следующий день пресс-секретарь министерства иностранных дел Китая Хуа Чуньян выступил с жесткой критикой «ошибок» и «безответственности» Турции.
Однако, если, по меньшей мере, 10 000 уйгуров действительно осуждены и отбывают наказания за террористические действия, то упомянутые от 1 до 3 миллионов узников никак не подтверждены.

Ранее, 1 июня 2017 г. и 13 декабря 2018 г. китайское правительство обнародовало два документа: один о «Соблюдении прав человека в Синьцзяне», а другой о «Защите Культуры и Развитии Синьцзяна».

Тем не менее, китайские коммунисты не очень хорошо понимают, как им справиться с политическим исламом. К этому вопросу подходят с позиций культурной революции, когда был запрещен не только ислам, но и все другие религии. После того, когда была введена свобода вероисповедания, появились организации Гражданской войны и участились случаи террористических актов. 1 февраля 2018 г. КПК начала проводить новую религиозную политику, направленную на ассимиляцию ислама, и некоторые религиозные обычаи были отменены. Так, члены партии должны показывать пример и отказаться от халяльной еды. Тем не менее, в провинции Синьцзян, в которой проживает 14 миллионов мусульман, действуют 24 400 мечетей.

В течение последних двадцати пяти лет различные уйгурские организации выступают с требованием создания независимого государства, раньше светского, а теперь «исламского» (в политическом смысле, а не в религиозном, как у Братьев-мусульман) – Восточного Туркестана (согласно средневековому названию Синьцзяна). Их сразу стало поддерживать ЦРУ, наперекор Пекину.

— В 1997 г. создается Исламское движение Восточный Туркестан, которое распространяется и на территорию Афганистана, где поддерживается талибами и некоторыми группировками Аль-Каиды. Оно представляет собой политический ислам и финансируется ЦРУ.

— В сентябре 2004 г. в Вашингтоне создается «Правительство Восточного Туркестана в изгнании», возглавляемое Анваром Юсуфом Турани. Оно восстанавливает альянс Гоминдана с Далай Ламой и Тайванем для продолжения гражданской войны в Китае (1927-1950 г.г.).

— В ноябре того же года в Мюнхене создается Всемирный уйгурский конгресс, председателем которого становится Ребия Кадеер. Его главная задача состоит в продвижении этнического сепаратизма.

Две последние организации финансируются Национальным фондом демократии, агентством «Пять глаз». Сначала в феврале 1997 г., а затем в июле 2009 г. в Синьцзяне разразились крупные восстания. Митингующие выступали за независимость уйгуров, гоминдановский антикоммунизм и политический ислам. Пекин разрядил ситуацию, пообещав уйгурам ряд привилегий, отменив для них, в частности, политику «одна семья – один ребенок» (сегодня отменена).

Американская кампания против репрессий уйгуров, на первый взгляд, противоречит работе Эрика Принса, основателя ЧВК «Блеквотер», на власти Синьцзяна. Однако Принс не просто бизнесмен, специализирующийся на создании частных армий, он также брат министра образования у Дональда Трампа. Не исключено, что агенты его спецслужб работают на «Бингтаун» – ханьские вооруженные формирования на территории Синьцзяна.

Стало известно, что в 90-х годах действующий президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, когда он возглавлял «Милли Герюс» и был мэром Стамбула, обеспечивал тыловые базы различным исламистским террористическим организациям, будь то чеченским, татарским или уйгурским.

Возникает вопрос: заявления Турции о репрессиях ханей в отношении уйгуров служат для внутреннего потребления и чтобы не дать оппозиции слишком разгуляться или это новая политическая линия, соответствующая прежним связям президента Эрдогана с террористическим механизмом ЦРУ? Исламское движение «Восточный Туркестан» особенно проявило себя во время войны против Сирии, когда его поддерживали турецкие спецслужбы, в частности, Национальная разведывательная организация Турции. В течение нескольких месяцев 18 000 уйгуров, в числе которых, по меньшей мере, 5000 вооруженных джихадистов, живут сегодня изолированно в Аль Замбари – сирийском городе, расположенном в провинции Идлиб, на границе с Турцией. Они пользуются поддержкой сил специального назначения Германии и Франции. Создается впечатление, что пока президент Трамп ведет торговую войну с Пекином, между Турцией и ЦРУ достигнута договоренность о проведении против Китая спецопераций.

Перевод: Эдуард Феоктистов

Источник — voltairenet.org
11.01.2019 08:48

Анализ профессора университета им. Йылдырыма Беязыта, главы Института российских исследований (RUSEN) Салиха Йылмаза

Президент США Дональд Трамп проводит политику, которая вновь обеспечивает Турции  главенствующую роль.

Вслед за тем, как президент США Дональд Трамп заявил в своём аккаунте в  Twitter о том, что американские военные будут выведены из Сирии, можно отметить  увеличение  надежд, связанных с важными изменениями в Ближневосточной политике и, в частности, в Сирии.

Трамп  обосновал своё заявление  телефонным разговором с президентом Турции Эрдоганом,  решительно заверившим его в том, что они уничтожат остатки ДАИШ в Сирии  и выразил уверенность в том, что Турция, являющаяся соседом Сирии, сможет  добиться успехов в этом.

Последовавшее вслед за этим заявление президента Турции Эрдогана  о проведении операции, как против  PKK,  так и против ДАИШ, на самом деле даёт представление о том, по каким вопросам они могли достигнуть согласия.

Турция координирует свои  военные действия  и с США, и с Россией.

Тот факт, что Турция смогла договориться с США по вопросу плана, которому они будут следовать, является  свидетельством того, что обе страны на первом этапе создадут военную координацию.

То, что Турция сумела договориться с США о совместной координации, вызвало обеспокоенность как у Асада, так и у России и создало неопределённость в вопросе сотрудничества между Турцией и Россией.

Однако визит высокопоставленной турецкой делегации в Россию 29 декабря 2018 года продемонстрировал, что Турция и Россия по многим важным вопросам, касающимся Сирии, придерживаются общего подхода.

Позиция PKK/PYD в отношении России направлена на отказ США от принятого ранее решения.

Турция, начиная с 2013 года заявляла США и России о том, что для уничтожения террора в Сирии нет надобности в другой террористической организации, какой является PYD/YPG.

Мы можем отметить тот факт, что  попытки России,  длительное время пытавшейся  при помощи YPG-PYD обеспечить контакты с Асадом, прекратились после того, как США приняли решение о выводе своих военных из Сирии.

То, что PYD/YPG теперь после заявления США о выводе американских сил, обращаются за помощью к Асаду и России, не имеет никакого значения.

Потому, что у Турции имеется уверенность в том, что Россия, вот уже длительное время поддерживающая тесные отношения с нашей страной, не пожелает совершить ту ошибку, которую ранее совершали США, оставляя Турцию на пол пути из за  PKK/PYD.

Выход США из Сирии уменьшит влияние Израиля

Сотрудничество между Турцией и Россией в Сирии является единственным безальтернативным вариантом для процесса обеспечения политического мира. Возникновение противоречия между двумя странами означало бы возобновление войны в Сирии. Кроме того,  тот факт, что Россия  в вопросе Сирии не придерживается чёткой позиции в отношении Израиля, вынудит эту страну к  координации своих действий.

Несмотря на то, что премьер-министр Израиля Нетаньяху после заявления США о выводе своих сил из Сирии, указал, что они  продолжат свои операции, направленные против усилий Ирана по размещению в Сирии, мы можем сказать, что в будущем их влияние в регионе значительно уменьшится.

Постоянная конкуренция в Сирии с точки зрения США имеет большие риски.

Следует рассмотреть причину, почему США приняли решение о выводе своего 2 тысячного воинского контингента из Сирии. Что планируют США, намереваясь вывести свои силы из Сирии, в то, время, как продолжается их военное присутствие в таких странах, как Ирак и Афганистан.

Значение Сирии с точки зрения Турции, России, США, Ирана и Израиля является весьма большим. Однако постоянная конкуренция в Сирии с точки зрения США имеет большие риски.

Ранее США придерживались следующей позиции : « Тот, кто контролирует Сирию, контролирует Ближний Восток. Тот, кто контролирует Ближний Восток, тот держит в своих руках ключ от России, а через Шёлковый Путь и Китая».

В настоящее время эта позиция изменилась и теперь звучит так:

« Ввязывание в кризис с Турцией из - за Сирии может привести к потери самого главного союзника , а также  к перекрытию ворот, которые открывали для США путь в Чёрное море, Восточную Европу, Среднюю Азию».

Политика США по Турции имеет свои планы и свои цели.

Бывший президент США Билл Клинтон в 1999 году  выступил со следующим посылом: « 21-ый век, в большей степени, будет формироваться  путём определения  сегодняшней и завтрашней роли  Турции». Это заявление было первым признаком  политики США  в новом периоде.

В докладе CIA/NİC  США  было написано, что развитие событий в Турции до 2015 года может сильно отразиться на  Ближнем Востоке,  Западном  мире и  интересах США.

Весьма важными примерами того являются события вокруг парка Гези, потом операция 17-25 декабря, затем активизация террора в Юго-восточной Анатолии, и попытка переворота 15 июля 2016 года.

США назвали ориентирование Турции на восток и создание тесных связей с Россией, Ираном и Китаем « Багдадским путём», а зависимость Турции от Запада и следование политике США на Ближнем востоке «Барселонским путём».

Тот факт, что Турция предпочла «Багдадский путь», привело к тому, что против неё стали проводиться операции внутри страны.

Турция   нарушила национальную стратегию США.

В  американскому документе от 1998 года « Американская национальная стратегия  для нового столетия»  отмечалась активность на Ближнем Востоке до 2050 года.

Главным игроком, согласно этому документу, являлась Турция. США рассматривали Турцию в качестве посредника по транспортировке каспийской нефти из Турции на Запад, реализатора  проекта реформ Великий Ближний восток, соратника по созданию Курдистана на линии Иран, Турция, Ирак Сирия, а также страну, которая бы не противилась бы плану Израиля по расширению своих границ. То, что Турция выступила против данных проектов, было достаточно для того, чтобы она превратилась в мишень.

Политика, которую США пытались проводить на Ближнем Востоке, несмотря на Турцию, привела к изоляции  США и стала для неё непомерным грузом.

Турция отвергла в 2004 году предложения США  по созданию в портах Трабзона и Самсуна военной базы при посредничестве НАТО, а также по созданию морской базы в Искендерунском заливе, предоставлению кораблям НАТО права на проход через пролив Дарданеллы без специального оповещения, а также по созданию морской базы в Измире, которая бы использовалась авианосцами, и это  сыграло свою роль в том, что США,  с тем, чтобы наказать Турцию, стали сотрудничать с PKK-PYD.

Сегодня США, приняв решение о выводе своих войск из Сирии, выступили с прежними требованиями?

Выход США из Сирии может означать и то, что Вашингтон отказался от своих нападок на Турцию.

США, осознав, что Турция не намерена вносить изменения в  свою  независимую политику и точно также, как и Россия, согласилась сесть за стол переговоров на равных условиях.

Теперь мы можем думать, что  США   не будут в своей политике в регионе придерживаться политики, которая бы игнорировала Турцию.

Я бы отметил, что в вопросе проведения операции на востоке Евфрата, между Россией и Турцией имеются некоторые разногласия.

Согласно российской стороне, в рамках Астанинских решений, в случае, если США покинут районы дислокации, то  освободившиеся территории должны перейти под контроль правительства Асада.  Но в данном случае имеется ситуация, не связанная с Астанинскими решениями.

США не желают, чтобы на востоке Евфрата имелся район, находящийся под контролем России и Асада.

Россия не ожидает, что Турция осуществит операцию на всём востоке Евфрата. Она предпочтёт, чтобы данный район находился под контролем Турции, нежели  контролировался со сторон PKK/PYD, находящейся под влиянием США. Потому, что Трамп не смог бы смириться с тем, что районы, которые покинут США, оказались под влиянием Асада, или же России.

У Трампа и без того достаточно головной боли в связи с расследованием его связей с Россией, которое продолжится в январе этого года. Более того, для Трампа было бы опасно возникновение мнения о том, что США проиграли России и она теперь ведёт активную политику на востоке Евфрата.

Стремление Турции установить контроль на границе Ирака и Сирии с тем, чтобы  избавиться от угрозы, которую представлют PKK/PYD после выхода США из Сирии, должно быть понято Россией,  потому, что контроль турецкими вооружёнными силами иракской границы положит конец поддержке PKK со стороны Ирана и Ирака.

Обеспечение Турцией контроля над восточной частью Евфрата является возможностью для обеспечения справедливого мира.

После выхода США из Сирии в  этой стране имеются две структуры – одна из них это Сирия Асада, поддерживаемая со стороны России и Ирана, и другая – это Сирия, находящаяся под контролем  оппозиции, поддерживаемой Турцией.

Эта ситуация предоставляет возможность для создания процесса политического мира в Сирии под контролем России и Сирии.

Если благодаря этому восток Евфрата очистится от PKK/PYD и беженцы смогут чувствовать себя в безопасности, то проблема мигрантов в большей степени будет решена. В случае, если в Сирии будет создана структура, основанная на федерации, и будет написана Конституция, одобренная всеми сторонами, то оппозиционеры тоже должны ощущать себя в безопасности.

Благодаря зачистке востока Евфрата от террора будет обеспечен баланс между зоной сирийской оппозиции и зоной Асада, поддерживаемого Россией и Ираном.

Кроме того, после выхода США из региона, контроль Турции над регионом рассматривается Западом в качестве гаранта безопасности.

Если в регионе расширится район, контролируемый Ираном, или Россией, то Запад, или США не смогут принять это.  России и Ирану в этом процессе следует действовать, как можно более толерантно и проводить политику, направленную на поддержку Турции. Потому, что объединение Женевского и Астанинского процессов, зависит от обеспечения Турцией контроля над регионом.

http://www.trt.net.tr/russian/programmy/2019/01/10/kak-uvielichilas-vazhnost-turtsii-dlia-ssha-v-svietie-vyvoda-amierikanskikh-sil-iz-sirii-1122867?fbclid=IwAR16ZPiMgS4hyfFvmmyDgrSspRfw38fA03ELXes2AoZzi2nvgnXuf8Oa0Ew

04.01.2019 00:00

Анализ профессора университета им. Йылдырыма Беязыта, главы Института российских исследований (RUSEN) Салиха Йылмаза

В рамках проекта по развитию турецко-российских отношений Институт российских исследований RUSEN, посольство РФ в Турции, Российско-турецкий общественный форум и анкарский Университет Йылдырым Бейазыт, с целью обсуждения возможностей сотрудничества Турции и России в Евразии провели 22-23 ноября 2018 года форум в Анкаре. В форуме «Турецко-российские отношения: Формирование будущего», который прошел в здании анкарского Университета Йылдырым Бейазыт, приняли участие турецкие и российские военные, экономисты, политики, специалисты в области культуры и дипломатии. В совместном итоговом заявлении, опубликованном по окончании форума, на открытии которого выступил пресс-секретарь президента Турции доцент Ибрагим Калын, содержатся ценные рекомендации по будущему сотрудничеству двух стран. Эти рекомендации следующие:

           Культура:

  1. Важной возможностью могут стать мероприятия, которые будут проведены в Турции и России в 2019 году с целью развития турецко-российских отношений. В этих рамках будут составлены планы мероприятий в области культуры и туризма, которые при сотрудничестве с неправительственными организациями будут проведены в обеих странах.
  2. В России политика в области культуры заранее определена в соответствии с Культурной стратегией. В связи с отсутствием в Турции такого документа, он будет составлен для определения путей сотрудничества с российским министерством культуры, и политика в области культуры будет периодически обновляться каждые 5 или 10 лет.
  3. Для формирования прочной основы турецко-российских отношений можно будет воспользоваться литературными произведениями (к примеру, Чингиз Айтматов, Пушкин и т.д), поддержку этому могут оказать также поэты и писатели. С этой целью странами может быть оказана поддержка при написании новых романов и рассказов. Нужно придать больше значения художественным, мультипликационным и документальным фильмам, в которых на первый план выходят отношения между двумя странами.
  4. Культура может стать инструментом укрепления доверия между Турцией и Россией. Сохраняя в постоянно меняющемся мире свою национальную идентичность, мы в то же время должны выносить на первый план то общее, что нас сближает.

           Образование

  1. В турецко-российских отношениях на протяжении всей истории в основном проводилась политика, основанная на конкуренции. В связи с этим у обществ двух стран сформировалось несколько негативное восприятие друг друга, это отражается, в частности, в учебниках двух стран. Так, в учебниках по истории в России содержится довольно негативная информация о турках и Османской империи. То же самое можно сказать и об учебниках истории Турции, в которых много негативного о России. Поэтому существует необходимость в формировании комиссии из российских и турецких специалистов, которые бы рассмотрели возможности внесения поправок, что важно для формирования будущего отношений двух стран.
  2. Россия и Турция работают в последнее время над программой обмена студентами и государственными стипендиальными программами для создания академической инфраструктуры. Турецкие студенты обучаются в России ядерным технологиям. Для укрепления этого фундамента будет полезным создание в обеих странах Международного Турецко-российского университета, который упростит процедуру обмена студентами и преподавателями и обеспечит обе страны необходимыми специалистами. Отсутствие до сих пор такого университета, центра или института, которые бы определяли курс развития отношений между двумя великими цивилизациями – большой пробел.

          Военное сотрудничество

  1. Между Турцией и Россией установлены тесные отношения в вопросах, касающихся Сирии. Решимость Турции в вопросе приобретения систем ПВО С-400 может внести весомый вклад в сотрудничество двух стран в военной сфере и оборонной промышленности. Так как системы С-400 не могут в полной мере обеспечить воздушную  оборону, может быть открыто совместное предприятие по производству систем средней дальности в качестве дополнения. В  то время как Турция приобретает важные системы вооружения, такие как С-400, и Россия может рассмотреть вопрос приобретения турецких вертолетов ATAK, танков ALTAY и беспилотников. Взаимные поставки могут способствовать сближению двух стран. В основе военного сотрудничества должно быть партнерство, а не зависимость.
  2. В военном плане Турция сформировала свою армию и военные кадры с учетом систем и правил НАТО.  Точно так же армия России сформирована с учетом порядка, существовавшего во времена СССР. Если учитывать различия в плане структур армий двух стран, следует подумать над программой обмена учащимися военных академий. Пройдя таким образом военное обучение, они могут быть офицерами в турецкой и российской армиях. Также можно планировать совместные военные учения двух стран.
  3. Можно использовать общие учебники в военных академиях двух стран. Также возможен обмен специалистами и преподавателями военных академий в плане техники обучения.
  4. Турция и Россия  должны приложить усилия к тому, чтобы найти решение таких вопросов, как ситуация с Нагорным Карабахом, Крымом, ТРСК и т.д., которые в будущем могут негативно повлиять на отношения двух стран, так как региональные проблемы в будущем могут быть использованы внешними силами.

Энергетика, экономика

  1. Между Турцией и Россией существует важное сотрудничество, примером чему может служить проект «Турецкий поток», но также существуют внешние угрозы для постоянства такого сотрудничества. Учитывая изменчивость энергетических рынков и источников в 21 веке, Турция и Россия должны составить совместные планы, в частности, в плане Сжиженного природного газа (СПГ). Также существует необходимость в совместных проектах и компаниях для транзита азербайджанского, туркменского и иранского газа в западные страны.
  2. Порядок, сформировавшийся после Второй мировой войны, привел к созданию однополярного мира. Поддерживая экономическое партнерство в Евразии, необходимо использовать национальную валюту во взаиморасчетах. Необходимо создать условия для того, чтобы приезжающие в Турцию российские туристы могли, особенно в туристических зонах, расплачиваться в рублях.
  3. Важной проблемой является и визовый вопрос, возникший вследствие кризиса в отношениях между Турцией и Россией после инцидента со сбитым самолетом. Россия требует визы от граждан Турции, что препятствует развитию торговли, туризма и других сфер между двумя странами. Для  дальнейшего сотрудничества двух стран визы должны быть отменены.
  4. После инцидента со сбитым самолетом Россия ввела запрет на въезд в страну тысячам граждан Турции (предприниматели, рабочие, студенты). Несмотря на инициативы Турции, Россия пока не предприняла каких-либо действий для решения этого вопроса. Такого рода проблемы наносят ущерб доверию между народами двух стран. Главным препятствием на пути решения таких проблем является то, что в российской государственной системе учреждения сами принимают независимые решения, ссылаясь на национальную безопасность. Следует избегать действий, наносящих ущерб взаимному доверию.
  5. Необходимо создавать зоны свободной торговли для взаимного инвестирования Турции и России. Нужно создать в России зоны свободной торговли только для турецких предпринимателей, а в Турции – только для российских. Кроме этого, необходимо работать над соглашением о свободной торговле между двумя странами. Турция и Россия должны определить свои приоритеты и обсудить планы инвестирования. К примеру, в таких крупных городах, как Москва и Санкт-Петербург могут быть выделены зоны, где турки могли бы построить фабрики. Турция же может выделить зоны для российских предпринимателей, инвестирующих в туризм, а также упростить для них процедуры, введя соответствующие поправки в законы.
  6. К сожалению, экономическая интеграция в турецко-российских отношениях пока не обеспечена. Необходимо создать комитет для рассмотрения вопросов соответствия законодательств двух стран.

Пресса

  1. Действие всех существовавших между Турцией и Россией соглашений по поводу средств массовой информации было прекращено Россией после инцидента со сбитым самолетом. Эти отношения должны были восстановлены и укреплены. Необходимо создать турецко-российский Совет по СМИ, посредством которого можно было бы решать возникающие вопросы. Соглашения между российскими и турецкими государственными вещательными компаниями сделают возможным взаимообмен художественными и документальными фильмами и документацией. К тому же телекомпании двух стран смогут воспользоваться инфраструктурой и услугами корреспондентов обеих стран. К примеру, в экстренных случаях российский телеканал сможет бесплатно использовать технику, услуги операторов и корреспондентов ТРТ в Анкаре.
  2. Также возможны периодический обмен опытом и обучение.

Учитывая все эти рекомендации, можно сказать, что стратегия турецко-российских отношений все ещё не разработана. Ещё рано говорить о будущем культурного и стратегического сотрудничества между двумя странами. Мы не знаем, какой характер примут эти отношения при смене политических игроков. Поэтому необходимо разработать стратегию двусторонних отношений, в частности, в плане культурной дипломатии.

http://www.trt.net.tr/russian/turietsko-rossiiskiie-otnoshieniia/2018/12/24/priedlozhieniia-dlia-budushchiegho-turietsko-rossiiskikh-otnoshienii-1112856?fbclid=IwAR3bhlD__-0CSIIe_2gNmjdJ3yxN6QLnSMWon_pq3zQSIRDGdVL0UXC3zkQ

 

14.12.2018 09:03

Интервью главного эксперта Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексей Синицын:

 

— В Париже Макрон предлагал главам стран Европы создать общую армию. Его идею поддержал и Путин. Если США и ЕС поссорятся, то какие рычаги у обеих сторон для давления друг на друга? Кто больше потеряет и что от этого заработает Россия?

 

— По-моему, Путин благосклонно воспринял идею создания европейской армии, только для того, чтобы лишний раз потроллить американцев. Европейская армия – утопия. Путин знает это лучше Макрона, который еще совсем недавно пытался представить себя военным лидером Европы. Не хватало ему только длиннополой шинели Наполеона или каскетки (военного кепи) генерала де Голля.

Военные эксперты разных стран мира были единодушны в своем утверждении – создание европейской армии невозможно. Чтобы не быть голословным приведу мнение весьма известного натовского аналитика, немецкого генерал-лейтенанта Хайнриха Браусса: «Чтобы Европа сделалась «органичной суверенной силой», как выразился Макрон, нужны как минимум три ключевых потенциала — независимые европейские ядерные силы сдерживания, способность обеспечивать коллективную оборону Европы и способность совершать военные вмешательства в условиях кризисов в любой точке мира». Ни одним из этих потенциалов Европа не обладает.

Мне кажется, что сам Макрон больше не вернется к идее «европейской армии». Он поручил крупному военному аналитику, ныне председательствующему в Подкомитете Европарламента по безопасности и обороне Арно Данжану проработать концепцию единых ВС Европы. Выбор был не случаен – Данжан известен своим скептическим отношением к Пентагону и НАТО. Но именно он посчитал инициативу президента Макрона фантазией. Данжан сразу поставил вопросы ребром – «Кто будет главнокомандующим европейской армии? Кто возьмет на себя ответственность за пролитую кровь, в случае войны? Какую модель мы будем брать за основу при создании европейской армии? Немецкую или французскую? В Германии применение военной силы возможно только с согласия Бундестага. Во Франции же глава государства, он же глава вооруженных сил, единолично принимает решение об участии в военных действиях» и т.д. и т.д. Так что, европейской армии не будет, а, значит, не будет бенефициариев от реализации идеи Макрона.

— Эксперты оценили позицию Турции как одну из самых крепких среди всех стран, как Запада, так и Востока. Как вы думаете, европейцы смогут смягчить условия, поставленные перед Турцией для вступления в ЕС и ускорить этот процесс? Если так, то как поступит Эрдоган, который всерьез и существенно изменил геополитический курс своей страны?

— В самом конце лета глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу заявил: «Членство в ЕС всегда было нашим приоритетом, во всех программах, этот приоритет остается при переходе на президентскую систему. Мы возобновим переговоры по новому таможенному союзу и визам, продолжаем работу по шести критериям (для перехода на безвизовый режим с ЕС). Мы хотим получить ответ от ЕС на наши усилия, мы против препятствий по политическим причинам».

Интересно, что в это же время различные «мозговые центры» коллективного Запада обсуждали его политику по отношению к Турции после президентской победы Реджепа Эрдогана. Они были единодушны, поэтому я, как пример, приведу только мнение итальянского коллеги Марка Пьерини, работающего с Центром Карнеги: «В долгосрочной перспективе ЕС придется серьезно задуматься о том, как лучше выстраивать свои отношения с Анкарой. К полноценным переговорам о вступлении Турции в Евросоюз вернуться уже невозможно — Берлин, Париж, Гаага и Вена никогда на это не пойдут. Поэтому на повестке остаются те же немногие вопросы, что и до выборов: либерализация визового режима, модернизация таможенного союза, беженцы и борьба с терроризмом». Именно эти темы и волнуют Евросоюз, а политические условия, которые Брюссель выставляет для того, что не принимать Анкару в ЕС – нечто вторичное. Они могут меняться, сокращаться, разрастаться – это дело не меняет. Турция представляет собой сегодня мощный средиземноморский и евразийский «центр силы». Евросоюз, который сейчас находится в состоянии близком к экзистенциальному кризису власти, даже мысли допустить не может о политическом и экономическом единении с Анкарой.

 

Турцию будут только «кормить» обещаниями продолжать переговоры о ее вступлении в ЕС, как это уже сделал президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер. А для того, чтобы сами европейцы не принимали эти обещания всерьез, периодически заявлять о том, что Анкара к вступлению в ЕС еще не готова. В этом году так делали Эммануэль Макрон, болгарский премьер Бойко Борисов, австрийский канцлер Себастьян Курц и не только они.

— В Париже в центре внимания мировой прессы была встреча Путина и Эрдогана, которая стала предметом обсуждения в западном экспертном сообществе. Что будет значить для Запада окончательная потеря Турции?

— Я уверен, что Евросоюз вовсе не собирается далеко отдалять от себя Турцию. Невозможно потерять страну с экономикой, входящей в двадцатку передовых, с 80-миллионым населением – это же огромный рынок. Экономики ЕС и Турции тесно связаны. В Турции, к примеру, насчитывается более 6 тысяч «дочек» или самостоятельных компаний из Германии — больше, чем в любой другой стране.

У Анкары полумиллионная боеспособная армия. Если Турция выйдет из НАТО, то рухнет не только левый фланг Альянса. Непоправимый ущерб понесет весь военно-политический блок. Ну, а если Анкара разорвет соглашение по беженцам, то Европа буквально задохнется в новом потоке ближневосточных мигрантов.
Однако и Анкара не сможет далеко уйти от Евросоюза. Посмотрите, на список товаров, которые Турция импортирует. Она, например, зависит от экспорта Германии, как ни от одной другой страны: техника, электротехническая и химическая продукция, которую производят высокоспециализированные немецкие компании. Сама же Анкара поставляет немцам текстиль, продукты питания и т.д. А таких экспортеров в мире много. Турция при желании не может выйти из НАТО. Иначе она останется без планового обслуживания иностранной боевой техники, запасных частей, боеприпасов и пр. и пр. Поэтому в отношениях Брюсселя и Анкары всегда будет сохраняться некий баланс интересов.

 

— Что обещает Баку укрепление российско-турецкого стратегического партнерства? Эту положительную тенденцию можно считать единственной надеждой для восстановления территориальной целостности Азербайджана?

— Для Баку, как члена Движения Неприсоединения, это идеальная ситуация: иметь стратегических союзников на разных геополюсах – члена НАТО и саму Россию. А тот факт, что эти союзники сами состоят в отношениях стратегического партнерства, фактически гарантирует поступательное и безопасное развитие Азербайджана. Уровень стратегического партнерства между Москвой и Анкарой будет только возрастать. Это видно по тому, как взвешенно, с учетом взаимных интересов обе стороны подходят к разрешению сирийских проблем. Но, наверное, это тема отдельного разговора.

Однако в контексте восстановления территориальной целостности Азербайджана, российско-турецкое партнерство – это мощная, но далеко не единственная составляющая благоприятного для Баку геополитического фона. Но реальной гарантией справедливого разрешения карабахского конфликта все же остаются мощные вооруженные силы и экономический потенциал Азербайджана.

Беседовал: Кавказ Омаров

https://yenicag.ru/aleksey-sinicyn-esli-turciya-vyydet-i/?fbclid=IwAR0woLzdImUZi5l8q6FXIRdLMQNerAN7HFH2yUnodfqJaiA0OI4v3RTTGdM

 

 

13.11.2018 08:24

Экспорт нефти из северной иракской провинции Киркук приобрел особое значение на фоне восстановления США санкций в отношении Ирана.

https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/12152

 

05.09.2018 08:19

Администрация Дональда Трампа повторяет в отношении Турции те же ошибки, что допустил Уинстон Черчилль во время Первой мировой войны в отношении Османского государства. Об этом говорится в статье американского эксперта в сфере международной политики Мартина Сифа «Повторение ошибок Черчилля: США подталкивают Турцию к сближению с ШОС», размещенной на сайте Американского фонда стратегической культуры.

Политика Вашингтона может привести к тому, что США потеряют Турцию как своего стратегического партнера, говорится в статье.

Автор материала акцентирует внимание на санкциях, введенных США в ответ на арест в Турции американского пастора Эндрю Крейга Брансона, обвиняемого в шпионаже и пособничестве террористам. Кроме того, Вашингтон повысил пошлины на ряд наименований турецкой продукции и предпринял шаги по предотвращению поставок Турции самолетов пятого поколения F-35, говорится в статье.

«В период Первой мировой войны официальный Лондон в лице Уинстона Черчилля сделал ошибочные шаги, вынудившие Стамбул сблизиться с Берлином и вступить в войну на стороне Германии», - пишет Сиф.

Автор материала напоминает, что Черчилль в свое время отказался передать Османскому государству два военных судна, построенных на британских верфях. И это при том, что Стамбул уже оплатил всю стоимость судов. Этот шаг Лондона вызвал резкое недовольство османской стороны, что привело к ее сближению с Германией и Австро-Венгрией, говорится в статье.

В результате Босфор и Дарданеллы были закрыты для судов стран Антанты, что прервало морское сообщение Великобритании и Франции с Россией. В ответ британцы открыли новый фронт в районе Чанаккале, пытаясь пробиться к Черному морю, пишет Сиф.

«Нынешняя политика США отдаляет Турцию от Запада. То есть Вашингтон наступает на те же грабли, что и Черчилль. Анкара отдаляется от НАТО и сближается с ШОС и ЕАЭС. Турция может стать частью инициатив России, противопоставляющей свою политику политике США», - говорится в материале.

Автор статьи не исключает возможности скорого заключения соглашения о свободной торговле между Анкарой и странами ЕАЭС.

«На сегодняшний день Вашингтон стремится интегрировать в НАТО такие небольшие страны, как Македония, Черногория и Грузия. В то же время Вашингтон игнорирует стратегическую значимость Турции для Средиземноморского региона и Ближнего Востока. И это при том, что Анкара является участницей НАТО уже 63 года. Не стоит забывать о том, что в случае военного конфликта с Россией все действия военного флота США в Черноморском регионе будут завязаны на Турции», - пишет Сиф.

Автор материала также указывает на снижение доверия Анкары к США и НАТО в связи с утверждениями о роли Вашингтона и альянса в попытке переворота 15 июля 2016 года в Турции. «Все больше жителей Турции не доверяют НАТО, опасаясь военно-политического блока», - пишет американский эксперт.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D1%8F%D1%8E%D1%82-%D0%BE%D1%88%D0%B8%D0%B1%D0%BA%D0%B8-%D1%87%D0%B5%D1%80%D1%87%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D1%8F-%D0%B2-%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA-/1245718

 

 

 

29.08.2018 00:00

28 августа исполняется ровно четыре года с того дня, как Реджеп Тайип Эрдоган стал президентом Турции, сообщает агентство «Анадолу».

В этот день в 2014 году Эрдоган стал 12-м по счету и в то же время первым всенародно избранным президентом Турции.

21 октября 2007 года в Турции прошел референдум по конституционной реформе, предусматривающей введение в стране прямых президентских выборов.
Поправки в Конституцию предусматривают выборы президента на срок пять лет. Ранее президента в Турции каждые семь лет избирал парламент.

24 июня 2018 года в Турции прошли досрочные парламентские и президентские выборы, на которых Реджеп Тайип Эрдоган набрал 26 миллионов 330 тысяч 823 голоса избирателей. Таким образом, Эрдоган одержал победу на выборах и стал первым главой президентской Турции.

За четыре года нахождения на посту главы государства (2014-2018 годы) Эрдоган совершил немало визитов как в провинции Турции, так и в другие страны.
За последний год глава государства совершил 30 зарубежных визитов, в том числе два раза посетил Азербайджан и два раза - Россию.
Свой первый зарубежный визит президент Эрдоган совершил в Казахстан.


В дальнейшем глава Турецкого государства также совершил визиты в такие страны, как США, Иран, Украина, Сербия, Польша, Азербайджан, Россия, Кувейт, Греция, Катар, Судан, Чад, Тунис, Франция, Ватикан, Италия, Алжир, Мавритания, Сенегал, Мали, Болгария, Узбекистан, Южная Корея, Великобритания, Босния и Герцеговина, Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК), Бельгия, ЮАР и Замбия. В большинстве своем эти визиты носили характер официальных.

Кроме того, президент Эрдоган принял участие в первом саммите Организации исламского сотрудничества (ОИС) по науке и технологиям в Казахстане и 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в США.

В ходе визита в Азербайджан президент Эрдоган принял участие в церемонии ввода в эксплуатацию железнодорожной магистрали Баку-Тбилиси-Карс, а в Россию - в трехстороннем саммите Турция-Россия-Иран, на котором обсудил с коллегами ситуацию в Сирии.

После переизбрания на пост президента Турции Эрдоган совершил первые зарубежные визиты в Азербайджан и ТРСК, после чего принял участие в саммите НАТО в Брюсселе.

Президент Турции также принял участие в 10-м саммите глав государств и правительств стран-участниц БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика) в ЮАР. Участие президента Эрдогана в саммите стало первым контактом на высоком уровне между Турцией и БРИКС.

28 июля президент Турции по завершении визита в ЮАР отбыл в Замбию. Визит Эрдогана в Замбию стал первым на уровне главы Турецкого государства.

Также в Стамбуле под председательством президента Эрдогана состоялся внеочередной саммит глав государств и правительств стран-участниц ОИС.

Важнейшим в историческом отношении зарубежным визитом Эрдогана за четыре года стал визит в Грецию.

Четвертый год президентства Реджепа Тайипа Эрдогана стал очень важным и с точки зрения реализации крупных международных проектов.

12 июня в районе Сейит Гази турецкой провинции Эскишехир состоялась церемония ввода в эксплуатацию Трансанатолийского газопровода (TANAP), по которому азербайджанский газ будет через Турцию поставляться в Европу.
В церемонии также приняли участие президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Сербии Александр Вучич, президент Украины Петр Порошенко и президент ТРСК Мустафа Акынджи.

Кроме того, Эрдоган вместе с российским коллегой Владимиром Путиным в ходе видеоконференции дал старт началу строительства АЭС «Аккую» в Турции.

На четвертый год своего президентства Эрдоган провел множество телефонных разговоров и двусторонних встреч с коллегами. Больше всего телефонных разговоров глава Турецкого государства провел с президентом России.

Помимо зарубежных визитов, Эрдоган принимал в Турции высоких гостей - глав правительств и президентов других стран. В их числе - президент Палестины Махмуд Аббас, президент России Владимир Путин, президент Венесуэлы Николас Мадуро, президент Нигерии Мохаммаду Бухари, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, король Иордании Абдалла II, президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович, президент Гамбии Адам Бэрроу, президент Македонии Георге Иванов, президент Ирана Хасан Рухани, президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков, президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Сербии Александр Вучич.

В то же время глава Турецкого государства три раза проводил встречи с президентом России Владимиром Путиным в Турции.
 
 
23.03.2018 06:12

14-16 марта 2018 года в г. Неаполе (Италия) состоялось очередное заседание российско-американской группы военачальников и ветеранов войн «Эльба». Основной целью этой группы является восстановить тот дух и ту атмосферу доверия и уважения к друг другу, когда наши отцы и деды совместно разгромили в ожесточенных боях полчища гитлеровского фашизма и встретились весной 1945 года на реке Эльба). В ходе мероприятия обсуждались состояние российско-американских отношений, ситуация на Ближнем Востоке, стратегическая стабильность, противодействие терроризму, включая кибер и ядерный терроризм. Российскую делегацию возглавлял президент Клуба военачальников России, генерал армии А.С.Куликов. С докладом «Ситуация на Ближнем Востоке и сирийский кризис» выступил выпускник Куйбышевского СВУ 1964 года, ныне известный ученый-востоковед, член Научного Совета при Совете Безопасности РФ, полковник в отставке Станислав Иванов. Тезисы его доклада представляются вниманию читателей «Кадетского братства»

СИТУАЦИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И СИРИЙСКИЙ КРИЗИС

Ближний Восток (Middle East) включает в себя страны Северной Африки и Западной Азии, протянувшиеся вдоль побережья Средиземного моря от Марокко до Турции включительно, на юге к ним примыкают Судан, Йемен, Иордания, монархии Персидского залива, Ирак и Иран.

Роль и значение ближневосточного региона в истории нашей цивилизации, современной мировой политике и экономике общепризнаны. Помимо богатейших месторождений нефти и газа, здесь пролегают стратегические морские, сухопутные и воздушные коммуникации, связывающие Африку и Азию с Европой, развиваются энергетика, промышленность, сельское хозяйство и инфраструктура. Регион представляет собой огромный рынок сбыта вооружений, различных промышленных товаров и продуктов питания из Европы, США, Китая и других развитых стран, общая численность его населения превышает 500 миллионов человек и демографический рост продолжается высокими темпами.

Вместе с тем, Ближний Восток остается нестабильным с военно-политической точки зрения регионом, где сталкиваются интересы региональных и мировых держав. Вооруженные конфликты, террористическая активность, безработица в ряде арабских стран порождают все новые потоки мигрантов и беженцев отсюда на Балканы и в другие страны Европы. Просматривается прямая связь обострения ситуации на Ближнем Востоке с ростом террористической угрозы в мире.

Если до 2011 года основным источником напряженности в регионе считалась палестинская проблема и, как следствие, арабо-израильская конфронтация, то теперь к этому добавились внутриарабские, арабо-иранские, межконфессиональные конфликтыинерешенность курдской проблемы. Особую остроту принимают шиитско-суннитскиевойны в Ираке, Сирии, Йемене и борьба курдов Турции, Сирии, Ирака и Ирана за свои национальные права и свободы. Не способствуют снижению конфронтации в регионе масштабное вмешательство внешних сил во внутренние дела арабских государств, а также нарастающие противоречия между региональными центрами силы в лице Израиля, Турции и Саудовской Аравии, с одной стороны, и Ирана, - с другой. Деятельность ООН по вопросам урегулирования ситуаций в Сирии, Йемене, Ливии и других «горячих точках» региона пока неэффективна в силу отсутствия консенсуса между постоянными членами Совета Безопасности ООН.

Регион все еще пожинает плоды трагических событий «арабской весны» 2011 года, которые в той или иной степени затронули практически все страны Арабского Востока, существенно дестабилизировали военно-политическую обстановку в ряде государств, привели к смене элит и правящих режимов в них, спровоцировали затяжные вооруженные конфликты.

В условиях разрушения государственности, образовавшегося вакуума власти и идеологии активизировались исламистские экстремистские организации, как суннитского, так и шиитского течений ислама. На смену господствовавшим в регионе десятки лет идеям арабского социализма (национализма) и панарабизма пришли, с одной стороны, - радикальный ислам крайнего суннитского толка, а с другой – иранский агрессивный шиизм. Эти два основных течения ислама стали все активнее использоваться региональными политическими силами для удержания или смены власти, распространения своего влияния на другие страны.

Можно сказать, что мир столкнулся с новым «ренессансом» ислама или волной панисламизма. Правительства, оппозиция стран Ближнего Востока и внешние силыв борьбе за власть, влияние, территории и ресурсы региона стали опираться в своей деятельности не только на традиционные мусульманские институты, но и прибегли к использованию в своих интересах различных группировок радикальных исламистов. Политизированный, воинственный ислам становится как бы современной идеологией в странах Ближнего Востока.

Так, правящей партией Турции уже много лет является исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), которая не только отходит от внутриполитического курса основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка на развитие светского турецкого общества, но и поддерживает зарубежные радикальные исламистские группировки, такие как палестинская ХАМАС в секторе Газа, «Братья-мусульмане» - в Сирии, Египте и других арабских странах. В ходе гражданской войны в Сирии Турция длительное время была надежным плацдармом для террористических группировок исламистов «Джабга ан-Нусра» и «Исламское государство».

«Братья-мусульмане» в 2011-12 гг. побеждали на парламентских и президентских выборах в Египте. Только вмешательство военных смогло остановить процесс насильственной исламизации одной из ключевых стран арабского мира. Признанная Лигой арабских государств (ЛАГ), США, ЕС, Израилем и многими другими странами террористической организацией ливанская шиитская группировка «Хизбалла» стала как бы государством в государстве, ее члены являются депутатами парламента, входят в правительство, она имеет свои спецслужбы и вооруженные силы. На ротационной основе около 10 тысяч бойцов «Хизбаллы» постоянно находятся в Сирии и выполняют задачи по защите правительства Башара Асада.

В 2014 году было провозглашено создание квазигосударства исламистов-джихадистов на обширных территориях Сирии и Ирака под названием Исламский халифат, которое в течение нескольких лет не только угрожало Дамаску и Багдаду, но и пыталось распространить свое влияние и вести джихад по всему миру. С помощью передовых информационных технологий вербовщики ИГ привлекли в свои ряды десятки тысяч граждан европейских и других иностранных государств, осуществили десятки кровавых терактов по всему миру.

Эпицентром региональной нестабильности вот уже седьмой год остается Сирия. Главными противоборствующими сторонами здесь являются правительство Башара Асада и вооруженная оппозиция. И те, и другие, вынуждены были одно время сражаться с боевиками радикальных исламистских группировок. Асад опирается на родственное ему арабо-алавитское меньшинство (до 15 % населения страны), партийную баасистскую верхушку и силовые структуры. Извне Дамаск поддержали Иран и ливанская группировка «Хизбалла». Россия оказала помощь правительству Асада в борьбе с «Исламским государством», другими террористическими группировками, разминировании освобожденных территорий, решении гуманитарных проблем, создании условий для прекращения огня и начала мирных переговоров в Женеве и Астане.

Сирийская вооруженная оппозиция изначально опиралась на арабо-суннитское большинство (65 % населения), в том числе и на радикальные мусульманские группировки типа «Братьев-мусульман». Часть военнослужащих, представителей других силовых структур и чиновников госаппарата из числа арабов-суннитов перешла на сторону оппозиции. Внешняя помощь оппозиции (финансами, материальная, оружием, подготовкой военных кадров и т.п.) оказывается Турцией, Иорданией, монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и США.

Курдское меньшинство (10 % населения) сохранило нейтралитет в гражданской войне в Сирии, ограничилось созданием органов самоуправления и отрядов народного ополчения для защиты своих районов от боевиков ИГ и турецких войск. Общепризнано, что курды сыграли весьма важную роль в разгроме бандформирований радикальных исламистов. Они выражают готовность участвовать в переговорах по мирному урегулированию ситуации в стране и воссозданию единого сирийского государства. Требования курдов к Дамаску и оппозиции сводятся к сохранению автономного статуса курдских районов и закреплению равных с арабами прав и свобод в новой конституции страны. Пока что, ни Башар Асад, ни представители оппозиции на переговоры курдские делегации не приглашаютиникаких гарантий курдам по будущему их статусу не дают. Арабский национализм и шовинизм продолжают превалировать в политике лидеров арабского большинства Сирии.

Категорически против участия курдов в мирных переговорах выступают Анкара и Тегеран. Р.Эрдоган считает ведущую политическую силу сирийских курдов Партию демократического союза (ПДС) террористической организацией, аффилированной с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК), и проводит военную операцию по умиротворению курдских районов Сирии под кодовым названием «Оливковая ветвь». Тегеран опасается роста сепаратистских настроений среди своих курдов и поэтому поддерживает Асада в его политике дальнейшего игнорирования интересов курдов.Военную помощь курдским ополченцам оказывают США, в период наиболее ожесточенных сражений с ИГ в районе г.Кобани на помощь сирийским курдам приходили бригады иракских курдов, известные под названием «пешмерга», и курды-добровольцы из Ирана и Турции.

Несмотря на разгром наиболее крупной террористической группировки радикальных исламистов «Исламское государство» и достигнутое соглашение о прекращении огня между правительственными войсками и силами вооруженной оппозиции, процесс мирных переговоров в Женеве и Астане при посредничестве ООН, России, Турции и Ирана пока пробуксовывает и не дает ощутимых результатов. Стороны конфликта выдвигают неприемлемые друг для друга предварительные условия, в частности, оппозиция требует ухода Башара Асада в отставку. Представители правительства Сирии настаивают на разоружении отрядов оппозиции. Переговорщики по-прежнему избегают прямых контактов и предпочитают общаться между собой через иностранных посредников.

Многие группировки внешней и внутренней сирийской оппозиции вообще игнорируют переговорный процесс, отказываются участвовать в разработке будущей конституции страны, формировании коалиционного правительства. Имеются так называемые «ястребы» или сторонники продолжения войны до «победного конца» и в окружении Асада. Их активно поддерживают спонсоры из Тегерана. Довольно хрупкое состояние «ни войны, ни мира» время от времени нарушается взаимными атаками и обстрелами с обеих сторон конфликта, провокациями оставшихся в стране джихадистов и вторжением турецких войск в северные провинции страны.

Несмотря на все декларации о сохранении «единой и неделимой Сирийской Арабской Республики», страна де-факто продолжает оставаться разделенной на несколько анклавов. Большая часть страны контролируется правительственными войсками и шиитскими союзниками режима. Наряду с этим, согласно достигнутому в Астане соглашению созданы, так называемые, четыре зоны деэскалации под контролем местного ополчения, вооруженной оппозиции и остатков террористических группировок. Наиболее крупной зоной деэскалации с наибольшим числом вооруженных противников режима Башара Асада считается провинция Идлиб. На границе с Турцией в трех северных кантонах под контролем курдской Партии демократического союза (ПДС)создана курдская автономия. Северо-восточные районы страны (восточный берег реки Евфрат) после разгрома ИГ взят под контроль ополченцами созданных с помощью США «Сирийских демократических сил» (SDF): курды, арабы-сунниты и христиане.

Формально включившийся в антитеррористическую коалицию Р.Эрдоган дает понять, что для него главными террористами в Сирии остаются курды и Асад. Захваченный в 2016 году турецкими войсками плацдарм на севере этой страны (100 х 50 км) Анкара пытается расширить за счет вторжений в провинции Африн и Идлиб. На оккупированных турецкими войсками территориях Анкара создает местные органы власти и ополчение из числа протурецко настроенных сирийских арабов-суннитов и туркоманов. Дамаск пока слабо реагирует на подобные выпады Р.Эрдогана, но официально расценивает вторжения турецких войск в страну как нарушение суверенитета своего государства и акты государственного терроризма.

Кроме группировки ВС Турции, в Сирии также находятся военнослужащие спецназа и армейской авиации США (до 2000 человек), которые дислоцируются в основном на временных базах на севере в курдских кантонах и в северо-восточных районах страны, контролируемых «Сирийскими демократическими силами».

По соглашению с правительством Б.Асада в стране сохраняется заметно сокращенная после разгрома ИГ группировка ВС РФ (база ВКС Хмеймим и пункт базирования ВМФ Тартус на Средиземном море). Основными ее функциями стали контроль за сохранением режима прекращения огня и оказание гуманитарной помощи населению пострадавших от гражданской войны и действий боевиков-джихадистов районов Сирии.

В стране с согласия Дамаска остаются и другие иностранные военные контингенты: воинские части и советники КСИР Ирана, боевики ливанской шиитской группировки «Хизбалла», четыре шиитских формирования наемников и добровольцев из Афганистана, Пакистана, Йемена и Ирака. По своему численному и боевому составу иностранцы-шииты существенно дополняют сильно поредевшие за годы гражданской войны ряды регулярной армии Сирии. Тегеран финансирует и снабжает всем необходимым как армию Асада, так и эти иностранные шиитские формирования с тем, чтобы сохранить военное превосходство дружественного ему сирийского режима над оппозицией.

Руководство Израиля внимательно следит за обстановкой в Сирии, не скрывает своей озабоченности дислокацией иранских вооруженных сил вблизи своих границ и передачей ими ливанской «Хизбалле» современных видов вооружений, прежде всего, ракет малой и средней дальности и дронов. Учитывая сравнительно небольшую по площади территорию Государства Израиль, в Иерусалиме считают, что ракеты или дроны, запущенные с сопредельной территории Ливана или Сирии, могут вывести из строя многие жизненно важные объекты Израиля. В качестве превентивных мер израильские военные наносят ракетно-бомбовые удары по выявленным потенциально опасным для своей страны объектам (дроны, склады и транспорты с оружием и боеприпасами). При встречных обстрелах своих самолетов сирийцами израильтяне наносят удары и по объектам ПВО Сирии. Израильское руководство дает понять своим партнерам в Вашингтоне, Брюсселе и Москве, что не потерпит превращения Сирии в военный плацдарм Ирана и шиитских негосударственных акторов типа группировки «Хизбалла».

Руководства Турции, Иордании, монархий Персидского залива и других стран-членов Лиги арабских государств (ЛАГ) также весьма негативно расцениваютвоенное присутствие Ирана и его сателлитов в Сирии. Членство Сирии в ЛАГ было приостановлено 12 ноября 2011 года на фоне эскалации насилия в этой стране. Подавляющее большинство арабских стран сошлось на том, что ответственность за кровопролитие лежит на руководстве Сирии, поэтому оно не заслуживает права представлять свой народ на этом представительном международном форуме. В марте 2013 года ЛАГ предложила представителям сирийской оппозиции занять место Сирии в организации. Практически все государства ЛАГ (за исключением Ирака и Ливана) выступают за немедленную отставку Асада и скорейший вывод всех иностранных шиитских военных формирований из Сирии. Естественно, что все страны с правящими суннитскими элитами всячески поддерживают сирийскую внешнюю и внутреннюю оппозицию.

За годы гражданской войны Сирия превратилась как бы в полигон вооруженного противостояния региональных центров силы: шиитского блока во главе с Тегераном и суннитского – во главе с Эр-Риядом. Из монархий Персидского залива только Катар и Оман стремятся сохранить нейтралитет в этом шиитско-суннитском региональном конфликте. Сирийский кризис оказывает свое дестабилизирующее влияние на соседние арабские государства: Ливан и Ирак и, в целом, на регион Ближнего Востока. Только в Ливане нашли убежище около 1,5 млн сирийских беженцев, при том, что население этой страны составляет всего лишь 6 млн 800 тысяч человек. Свыше 3 млн сирийских беженцев в Турции, остальные рассредоточились в Иордании, Ираке, Саудовской Аравии, мигрировали в страны ЕС. За семь лет гражданской войны население Сирии уменьшилось вдвое, с 22 млн до 10 млн человек (свыше 600 тысяч погибло и пропало без вести, 8 млн – беженцы, 4 млн – перемещенные лица). Около 2 млн сирийцев стали инвалидами. Эти потери превышают в процентном отношении потери всех стран-участниц Второй мировой войны.

Оценивая ситуацию на Ближнем Востоке в целом, можно констатировать, что регион остается одним из наиболее нестабильных в военно-политическом отношении на нашей планете. Нерешенность палестинской и курдской проблем, вооруженные конфликты в Сирии и Йемене, повсеместная активизация радикальных исламистских группировок террористической направленности, распад государств, внутриполитические кризисы – все это порождает атмосферу хаоса и насилия на Ближнем Востоке. Одним из главных препятствий к урегулированию ситуации в регионе становится борьба за лидерство между Ираном и Саудовской Аравией, руководства которых спровоцировали своими действиями шиитско-суннитские войны и конфликты. В заключение можно отметить, что ближневосточные кризисы так или иначе оказывают свое негативное влияние на экономическую и политическую обстановку во всем мире, имеют свои глобальные последствия в области международной стабильности и безопасности.

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович



последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости