Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
09.04.2018 07:58

Политическая линия Соединенных Штатов в отношении Ирана остается нестабильной: несмотря на усилия администрации Обамы по сближению и достижению в 2015 году политического соглашения, в США всегда были силы, выступающие за крайне жесткую политику в отношении Тегерана.  

В апреле 2012 года влиятельное американское издание Foreign Policy, ссылаясь на высокопоставленные источники среди дипломатов и представителей военной сферы в США, опубликовало статью, в которой утверждалось, что Азербайджан готов предоставить Израилю свои аэродромы для осуществления ударов по Ирану.

Сразу же после публикации информацию опровергли в официальных структурах всех трех упоминаемых в этой истории стран. В Азербайджане также заявили, что страна никогда не станет плацдармом для враждебных действий в отношении стран-соседей.

Несмотря на эту скандальную публикацию и позицию некоторых представителей политической элиты США, продвигающих жесткую линию в отношении иранского режима, США и Иран все же сумели помириться. В июле 2015 года было достигнуто ядерное соглашение, известное под названием «Совместный всеобъемлющий план действий» (СВПД). Его участниками, помимо США и Ирана, являются Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия.

Договоренность предусматривает отказ Тегерана от производства оружейного плутония и сокращение объемов обогащенного урана в обмен на снятие международных санкций. В январе 2016 года президент Обама снял с Ирана большинство санкций. Однако президент Трамп не готов подтвердить выполнение Ираном условий ядерной сделки и грозит разорвать ее.  

На фоне агрессивной риторики со стороны Белого дома в адрес Тегерана 2 апреля на новостном сайте Конгресса США The Hill выходит статья ведущего американского военного эксперта Стивена Бланка, который пишет, что команда президента Трампа по нацбезопасности намерена нанести удар по Ирану и его интересам.

Для изоляции Ирана Трамп, по мнению автора, может пойти путем подрыва его связей с соседями на севере и западе – Азербайджаном и Арменией, отношения с которыми для Ирана критически значимы.

По мнению Бланка, с помощью метода «кнута и пряника» в отношении Армении и Азербайджана США смогут продвигать свои интересы на Кавказе, откуда удобнее всего ударить по двум основным противникам – Ирану и России.

Азербайджанский политолог, профессор Западного Каспийского университета Фикрет Садыхов отмечает, что конспирологические мысли подобного рода раздаются в Соединенных Штатах не впервые.

«Вспоминаются годы правления Джорджа Буша-младшего, когда Белый дом устами госсекретаря Кондолизы Райс неоднократно заявлял о готовности американской администрации решить ядерный вопрос Ирана военным путем», - сказал Фикрет Садыхов.

«Несколькими годами ранее озвучивались различные сценарии военного характера с использованием территории близлежащих государств. Назывался и Азербайджан. Возможно, кто-то и строил такие планы, но официальный Баку не раз заявлял о неприятии подобных планов и выражал полное недоумение в связи с их появлением», - добавил он.

Возобновление рассуждений подобного рода в американской прессе и экспертных кругах, по мнению политолога, связано с тем, что нынешний президент Трамп неоднократно выражал недовольство соглашением «Совместный всеобъемлющий план действий», которое было подписано с Ираном во время президентства Обамы, и заявлял о его пересмотре.  

«Однако если кто-то на Западе вновь пытается втянуть Азербайджан в подобные авантюры, то я убежден, что из этого ничего не выйдет, - сказал Фикрет Садыхов. - Не сомневаюсь, что Азербайджан не даст себя использовать в качестве площадки для выяснения отношений военным путем, и это наша принципиальная позиция».

«Это тем более лишено всяких оснований сейчас, когда между Ираном и Азербайджаном подписаны и реализуются масштабные региональные проекты, в которых заинтересованы многие страны и регионы», - добавил он.

 

Недавно, 28-29 марта этого года, Баку посетила делегация Ирана во главе с президентом Хасаном Роухани. Итогами визита стало принятие ряда решений, которые, по мнению лидеров обоих государств, имеют историческое значение.

Хасан Роухани и Президент Азербайджана Ильхам Алиев  демонстрируют единство во взглядах на необходимость более интенсивного сотрудничества между странами, связанными географическими, историческими, культурными и торгово-экономическими узами.

Речь идет о развитии международного транспортного коридора Север-Юг протяженностью 7200 км, связывающего Европу с Индией и странами Персидского залива через Россию, Азербайджан и Иран. Важнейшим сегментом маршрута является участок железной дороги Казвин-Решт-Астара (Иран) – Астара (Азербайджан).

В рамках нынешнего визита Роухани в Баку было также подписано Соглашение о финансировании строительства участка железной дороги Астара-Решт на территории Ирана.

 

Факт наличия в команде президента США людей, придерживающихся крайне консервативных взглядов по внешнеполитической линии США в отношении Ирана, по словам Фикрета Садыхова, говорит о вероятном ужесточении американской политики в этом направлении.

«Появление таких персон в президентской администрации США, как Майк Помпео и Джон Болтон, несомненно, ужесточит внешнеполитический курс Вашингтона, и угрозы в адрес Тегерана примут более нетерпимый характер», - сказал он.

«Не хотелось бы верить, что дело дойдет до открытого военного столкновения, но не исключены дополнительные санкции и пересмотр подписанного с Ираном соглашения по ядерной программе», - добавил политолог.

Бывший директор ЦРУ Майк Помпео 31 марта официально вступил в должность госсекретаря США, сменив на этом посту Рекса Тиллерсона. Американские СМИ называют Помпео жестким и консервативным политиком, в отличие от его предшественника.

Помпео неоднократно выступал за выход из ядерной сделки с Ираном. Он также поддерживает жесткую линию Трампа в отношениях с Северной Кореей и, как и глава государства, оправдывает использование пыток водой во время допросов. 

Экс-постпред США при ООН Джон Болтон, имеющий репутацию рыцаря холодной войны, 9 апреля назначен советником президента США по национальной безопасности. Критики называют Болтона нетерпимым, особенно к тем, кого он считает глупее себя, и вспоминают, что он не ладил с госсекретарями Колином Пауэллом и Кондолизой Райс, а Буш-младший под конец в нем разочаровался. Как и Болтон – в Буше.

Болтон много лет слывет одним из самых ярых внешнеполитических ястребов в Америке, пишет Би-би-си, тогда как Трамп пришел в Белый дом практически изоляционистом.

 

Возвращаясь к роли Азербайджана в вашингтонских играх в регионе Ближнего Востока, стоит отметить, что внешнеполитическая линия Азербайджана с момента восстановления независимости выражается в сбалансированности и невмешательстве в дела других государств, тем более – соседних.

Об этом свидетельствуют и сторонние наблюдатели. Так, известный российский телеведущий Дмитрий Киселев в интервью агентству Sputnik-Azerbaijan рассказал о своих встречах с Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, оценив региональную и мировую роль Азербайджанской Республики.

«Баку играет большую роль в треугольнике Россия-Азербайджан-Иран, а также в урегулировании, обсуждении и развитии прикаспийских проектов. Ильхам Алиев прекрасно формулирует эту цель сам для себя, отдает себе отчет и ставит задачи», - сказал Кисилев, генеральный директор информационного агентства «Россия сегодня».

«Тем самым эта тройка оказывает большое стабилизирующее воздействие на весь регион в целом. Несмотря на то что очень непросто в условиях быстрых перемен и в условиях американской игры соблюдать баланс интересов, Алиев проходит эту дистанцию, слалом, без потерь, просто идеально», - также отметил он.

Политолог Фикрет Садыхов, в свою очередь, уверен, что Азербайджан сделает все возможное, чтобы и впредь сохранить курс на многовекторность и сбалансированность во взаимоотношениях с ведущими и региональными государствами.

«Это особенно важно сейчас, в период геополитического противостояния между США и Ираном. Главное, что это наш принципиальный и неизменный курс, позволяющий выстраивать ровные партнерские взаимоотношения со многими странами», - сказал Фикрет Садыхов.

«Именно эта линия помогает сохранять внутриполитическую стабильность и противостоять различным рискам и угрозам, представляющим серьезную опасность для Азербайджана», - добавил политолог, особо подчеркнув, что Азербайджан неслучайно является активным участником Движения неприсоединения - международной организации, объединяющей 120 государств мира на принципах неучастия в военных блоках

1news.az

http://www.1news.az/news/vnimaniyu-trampa-i-yastrebov-iz-vashingtona-baku-ne-nameren-igrat-v-chuzhie-igry-protiv-irana

 

 

23.03.2018 06:12

14-16 марта 2018 года в г. Неаполе (Италия) состоялось очередное заседание российско-американской группы военачальников и ветеранов войн «Эльба». Основной целью этой группы является восстановить тот дух и ту атмосферу доверия и уважения к друг другу, когда наши отцы и деды совместно разгромили в ожесточенных боях полчища гитлеровского фашизма и встретились весной 1945 года на реке Эльба). В ходе мероприятия обсуждались состояние российско-американских отношений, ситуация на Ближнем Востоке, стратегическая стабильность, противодействие терроризму, включая кибер и ядерный терроризм. Российскую делегацию возглавлял президент Клуба военачальников России, генерал армии А.С.Куликов. С докладом «Ситуация на Ближнем Востоке и сирийский кризис» выступил выпускник Куйбышевского СВУ 1964 года, ныне известный ученый-востоковед, член Научного Совета при Совете Безопасности РФ, полковник в отставке Станислав Иванов. Тезисы его доклада представляются вниманию читателей «Кадетского братства»

СИТУАЦИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И СИРИЙСКИЙ КРИЗИС

Ближний Восток (Middle East) включает в себя страны Северной Африки и Западной Азии, протянувшиеся вдоль побережья Средиземного моря от Марокко до Турции включительно, на юге к ним примыкают Судан, Йемен, Иордания, монархии Персидского залива, Ирак и Иран.

Роль и значение ближневосточного региона в истории нашей цивилизации, современной мировой политике и экономике общепризнаны. Помимо богатейших месторождений нефти и газа, здесь пролегают стратегические морские, сухопутные и воздушные коммуникации, связывающие Африку и Азию с Европой, развиваются энергетика, промышленность, сельское хозяйство и инфраструктура. Регион представляет собой огромный рынок сбыта вооружений, различных промышленных товаров и продуктов питания из Европы, США, Китая и других развитых стран, общая численность его населения превышает 500 миллионов человек и демографический рост продолжается высокими темпами.

Вместе с тем, Ближний Восток остается нестабильным с военно-политической точки зрения регионом, где сталкиваются интересы региональных и мировых держав. Вооруженные конфликты, террористическая активность, безработица в ряде арабских стран порождают все новые потоки мигрантов и беженцев отсюда на Балканы и в другие страны Европы. Просматривается прямая связь обострения ситуации на Ближнем Востоке с ростом террористической угрозы в мире.

Если до 2011 года основным источником напряженности в регионе считалась палестинская проблема и, как следствие, арабо-израильская конфронтация, то теперь к этому добавились внутриарабские, арабо-иранские, межконфессиональные конфликтыинерешенность курдской проблемы. Особую остроту принимают шиитско-суннитскиевойны в Ираке, Сирии, Йемене и борьба курдов Турции, Сирии, Ирака и Ирана за свои национальные права и свободы. Не способствуют снижению конфронтации в регионе масштабное вмешательство внешних сил во внутренние дела арабских государств, а также нарастающие противоречия между региональными центрами силы в лице Израиля, Турции и Саудовской Аравии, с одной стороны, и Ирана, - с другой. Деятельность ООН по вопросам урегулирования ситуаций в Сирии, Йемене, Ливии и других «горячих точках» региона пока неэффективна в силу отсутствия консенсуса между постоянными членами Совета Безопасности ООН.

Регион все еще пожинает плоды трагических событий «арабской весны» 2011 года, которые в той или иной степени затронули практически все страны Арабского Востока, существенно дестабилизировали военно-политическую обстановку в ряде государств, привели к смене элит и правящих режимов в них, спровоцировали затяжные вооруженные конфликты.

В условиях разрушения государственности, образовавшегося вакуума власти и идеологии активизировались исламистские экстремистские организации, как суннитского, так и шиитского течений ислама. На смену господствовавшим в регионе десятки лет идеям арабского социализма (национализма) и панарабизма пришли, с одной стороны, - радикальный ислам крайнего суннитского толка, а с другой – иранский агрессивный шиизм. Эти два основных течения ислама стали все активнее использоваться региональными политическими силами для удержания или смены власти, распространения своего влияния на другие страны.

Можно сказать, что мир столкнулся с новым «ренессансом» ислама или волной панисламизма. Правительства, оппозиция стран Ближнего Востока и внешние силыв борьбе за власть, влияние, территории и ресурсы региона стали опираться в своей деятельности не только на традиционные мусульманские институты, но и прибегли к использованию в своих интересах различных группировок радикальных исламистов. Политизированный, воинственный ислам становится как бы современной идеологией в странах Ближнего Востока.

Так, правящей партией Турции уже много лет является исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), которая не только отходит от внутриполитического курса основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка на развитие светского турецкого общества, но и поддерживает зарубежные радикальные исламистские группировки, такие как палестинская ХАМАС в секторе Газа, «Братья-мусульмане» - в Сирии, Египте и других арабских странах. В ходе гражданской войны в Сирии Турция длительное время была надежным плацдармом для террористических группировок исламистов «Джабга ан-Нусра» и «Исламское государство».

«Братья-мусульмане» в 2011-12 гг. побеждали на парламентских и президентских выборах в Египте. Только вмешательство военных смогло остановить процесс насильственной исламизации одной из ключевых стран арабского мира. Признанная Лигой арабских государств (ЛАГ), США, ЕС, Израилем и многими другими странами террористической организацией ливанская шиитская группировка «Хизбалла» стала как бы государством в государстве, ее члены являются депутатами парламента, входят в правительство, она имеет свои спецслужбы и вооруженные силы. На ротационной основе около 10 тысяч бойцов «Хизбаллы» постоянно находятся в Сирии и выполняют задачи по защите правительства Башара Асада.

В 2014 году было провозглашено создание квазигосударства исламистов-джихадистов на обширных территориях Сирии и Ирака под названием Исламский халифат, которое в течение нескольких лет не только угрожало Дамаску и Багдаду, но и пыталось распространить свое влияние и вести джихад по всему миру. С помощью передовых информационных технологий вербовщики ИГ привлекли в свои ряды десятки тысяч граждан европейских и других иностранных государств, осуществили десятки кровавых терактов по всему миру.

Эпицентром региональной нестабильности вот уже седьмой год остается Сирия. Главными противоборствующими сторонами здесь являются правительство Башара Асада и вооруженная оппозиция. И те, и другие, вынуждены были одно время сражаться с боевиками радикальных исламистских группировок. Асад опирается на родственное ему арабо-алавитское меньшинство (до 15 % населения страны), партийную баасистскую верхушку и силовые структуры. Извне Дамаск поддержали Иран и ливанская группировка «Хизбалла». Россия оказала помощь правительству Асада в борьбе с «Исламским государством», другими террористическими группировками, разминировании освобожденных территорий, решении гуманитарных проблем, создании условий для прекращения огня и начала мирных переговоров в Женеве и Астане.

Сирийская вооруженная оппозиция изначально опиралась на арабо-суннитское большинство (65 % населения), в том числе и на радикальные мусульманские группировки типа «Братьев-мусульман». Часть военнослужащих, представителей других силовых структур и чиновников госаппарата из числа арабов-суннитов перешла на сторону оппозиции. Внешняя помощь оппозиции (финансами, материальная, оружием, подготовкой военных кадров и т.п.) оказывается Турцией, Иорданией, монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и США.

Курдское меньшинство (10 % населения) сохранило нейтралитет в гражданской войне в Сирии, ограничилось созданием органов самоуправления и отрядов народного ополчения для защиты своих районов от боевиков ИГ и турецких войск. Общепризнано, что курды сыграли весьма важную роль в разгроме бандформирований радикальных исламистов. Они выражают готовность участвовать в переговорах по мирному урегулированию ситуации в стране и воссозданию единого сирийского государства. Требования курдов к Дамаску и оппозиции сводятся к сохранению автономного статуса курдских районов и закреплению равных с арабами прав и свобод в новой конституции страны. Пока что, ни Башар Асад, ни представители оппозиции на переговоры курдские делегации не приглашаютиникаких гарантий курдам по будущему их статусу не дают. Арабский национализм и шовинизм продолжают превалировать в политике лидеров арабского большинства Сирии.

Категорически против участия курдов в мирных переговорах выступают Анкара и Тегеран. Р.Эрдоган считает ведущую политическую силу сирийских курдов Партию демократического союза (ПДС) террористической организацией, аффилированной с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК), и проводит военную операцию по умиротворению курдских районов Сирии под кодовым названием «Оливковая ветвь». Тегеран опасается роста сепаратистских настроений среди своих курдов и поэтому поддерживает Асада в его политике дальнейшего игнорирования интересов курдов.Военную помощь курдским ополченцам оказывают США, в период наиболее ожесточенных сражений с ИГ в районе г.Кобани на помощь сирийским курдам приходили бригады иракских курдов, известные под названием «пешмерга», и курды-добровольцы из Ирана и Турции.

Несмотря на разгром наиболее крупной террористической группировки радикальных исламистов «Исламское государство» и достигнутое соглашение о прекращении огня между правительственными войсками и силами вооруженной оппозиции, процесс мирных переговоров в Женеве и Астане при посредничестве ООН, России, Турции и Ирана пока пробуксовывает и не дает ощутимых результатов. Стороны конфликта выдвигают неприемлемые друг для друга предварительные условия, в частности, оппозиция требует ухода Башара Асада в отставку. Представители правительства Сирии настаивают на разоружении отрядов оппозиции. Переговорщики по-прежнему избегают прямых контактов и предпочитают общаться между собой через иностранных посредников.

Многие группировки внешней и внутренней сирийской оппозиции вообще игнорируют переговорный процесс, отказываются участвовать в разработке будущей конституции страны, формировании коалиционного правительства. Имеются так называемые «ястребы» или сторонники продолжения войны до «победного конца» и в окружении Асада. Их активно поддерживают спонсоры из Тегерана. Довольно хрупкое состояние «ни войны, ни мира» время от времени нарушается взаимными атаками и обстрелами с обеих сторон конфликта, провокациями оставшихся в стране джихадистов и вторжением турецких войск в северные провинции страны.

Несмотря на все декларации о сохранении «единой и неделимой Сирийской Арабской Республики», страна де-факто продолжает оставаться разделенной на несколько анклавов. Большая часть страны контролируется правительственными войсками и шиитскими союзниками режима. Наряду с этим, согласно достигнутому в Астане соглашению созданы, так называемые, четыре зоны деэскалации под контролем местного ополчения, вооруженной оппозиции и остатков террористических группировок. Наиболее крупной зоной деэскалации с наибольшим числом вооруженных противников режима Башара Асада считается провинция Идлиб. На границе с Турцией в трех северных кантонах под контролем курдской Партии демократического союза (ПДС)создана курдская автономия. Северо-восточные районы страны (восточный берег реки Евфрат) после разгрома ИГ взят под контроль ополченцами созданных с помощью США «Сирийских демократических сил» (SDF): курды, арабы-сунниты и христиане.

Формально включившийся в антитеррористическую коалицию Р.Эрдоган дает понять, что для него главными террористами в Сирии остаются курды и Асад. Захваченный в 2016 году турецкими войсками плацдарм на севере этой страны (100 х 50 км) Анкара пытается расширить за счет вторжений в провинции Африн и Идлиб. На оккупированных турецкими войсками территориях Анкара создает местные органы власти и ополчение из числа протурецко настроенных сирийских арабов-суннитов и туркоманов. Дамаск пока слабо реагирует на подобные выпады Р.Эрдогана, но официально расценивает вторжения турецких войск в страну как нарушение суверенитета своего государства и акты государственного терроризма.

Кроме группировки ВС Турции, в Сирии также находятся военнослужащие спецназа и армейской авиации США (до 2000 человек), которые дислоцируются в основном на временных базах на севере в курдских кантонах и в северо-восточных районах страны, контролируемых «Сирийскими демократическими силами».

По соглашению с правительством Б.Асада в стране сохраняется заметно сокращенная после разгрома ИГ группировка ВС РФ (база ВКС Хмеймим и пункт базирования ВМФ Тартус на Средиземном море). Основными ее функциями стали контроль за сохранением режима прекращения огня и оказание гуманитарной помощи населению пострадавших от гражданской войны и действий боевиков-джихадистов районов Сирии.

В стране с согласия Дамаска остаются и другие иностранные военные контингенты: воинские части и советники КСИР Ирана, боевики ливанской шиитской группировки «Хизбалла», четыре шиитских формирования наемников и добровольцев из Афганистана, Пакистана, Йемена и Ирака. По своему численному и боевому составу иностранцы-шииты существенно дополняют сильно поредевшие за годы гражданской войны ряды регулярной армии Сирии. Тегеран финансирует и снабжает всем необходимым как армию Асада, так и эти иностранные шиитские формирования с тем, чтобы сохранить военное превосходство дружественного ему сирийского режима над оппозицией.

Руководство Израиля внимательно следит за обстановкой в Сирии, не скрывает своей озабоченности дислокацией иранских вооруженных сил вблизи своих границ и передачей ими ливанской «Хизбалле» современных видов вооружений, прежде всего, ракет малой и средней дальности и дронов. Учитывая сравнительно небольшую по площади территорию Государства Израиль, в Иерусалиме считают, что ракеты или дроны, запущенные с сопредельной территории Ливана или Сирии, могут вывести из строя многие жизненно важные объекты Израиля. В качестве превентивных мер израильские военные наносят ракетно-бомбовые удары по выявленным потенциально опасным для своей страны объектам (дроны, склады и транспорты с оружием и боеприпасами). При встречных обстрелах своих самолетов сирийцами израильтяне наносят удары и по объектам ПВО Сирии. Израильское руководство дает понять своим партнерам в Вашингтоне, Брюсселе и Москве, что не потерпит превращения Сирии в военный плацдарм Ирана и шиитских негосударственных акторов типа группировки «Хизбалла».

Руководства Турции, Иордании, монархий Персидского залива и других стран-членов Лиги арабских государств (ЛАГ) также весьма негативно расцениваютвоенное присутствие Ирана и его сателлитов в Сирии. Членство Сирии в ЛАГ было приостановлено 12 ноября 2011 года на фоне эскалации насилия в этой стране. Подавляющее большинство арабских стран сошлось на том, что ответственность за кровопролитие лежит на руководстве Сирии, поэтому оно не заслуживает права представлять свой народ на этом представительном международном форуме. В марте 2013 года ЛАГ предложила представителям сирийской оппозиции занять место Сирии в организации. Практически все государства ЛАГ (за исключением Ирака и Ливана) выступают за немедленную отставку Асада и скорейший вывод всех иностранных шиитских военных формирований из Сирии. Естественно, что все страны с правящими суннитскими элитами всячески поддерживают сирийскую внешнюю и внутреннюю оппозицию.

За годы гражданской войны Сирия превратилась как бы в полигон вооруженного противостояния региональных центров силы: шиитского блока во главе с Тегераном и суннитского – во главе с Эр-Риядом. Из монархий Персидского залива только Катар и Оман стремятся сохранить нейтралитет в этом шиитско-суннитском региональном конфликте. Сирийский кризис оказывает свое дестабилизирующее влияние на соседние арабские государства: Ливан и Ирак и, в целом, на регион Ближнего Востока. Только в Ливане нашли убежище около 1,5 млн сирийских беженцев, при том, что население этой страны составляет всего лишь 6 млн 800 тысяч человек. Свыше 3 млн сирийских беженцев в Турции, остальные рассредоточились в Иордании, Ираке, Саудовской Аравии, мигрировали в страны ЕС. За семь лет гражданской войны население Сирии уменьшилось вдвое, с 22 млн до 10 млн человек (свыше 600 тысяч погибло и пропало без вести, 8 млн – беженцы, 4 млн – перемещенные лица). Около 2 млн сирийцев стали инвалидами. Эти потери превышают в процентном отношении потери всех стран-участниц Второй мировой войны.

Оценивая ситуацию на Ближнем Востоке в целом, можно констатировать, что регион остается одним из наиболее нестабильных в военно-политическом отношении на нашей планете. Нерешенность палестинской и курдской проблем, вооруженные конфликты в Сирии и Йемене, повсеместная активизация радикальных исламистских группировок террористической направленности, распад государств, внутриполитические кризисы – все это порождает атмосферу хаоса и насилия на Ближнем Востоке. Одним из главных препятствий к урегулированию ситуации в регионе становится борьба за лидерство между Ираном и Саудовской Аравией, руководства которых спровоцировали своими действиями шиитско-суннитские войны и конфликты. В заключение можно отметить, что ближневосточные кризисы так или иначе оказывают свое негативное влияние на экономическую и политическую обстановку во всем мире, имеют свои глобальные последствия в области международной стабильности и безопасности.

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

02.03.2018 00:00

Скотт Абрамсон

Вернувшись в 1979 году в Иран из изгнания в то время, как шах как раз отправлялся в свое, аятолла Хомейни вышел победителем после 16‑летней войны между тюрбаном и короной. 3 июня 1963 года не кто иной, как Хомейни первым предпринял военные действия, нападая на шаха с обвинениями во всевозможных грехах, не в последнюю очередь — в сотрудничестве с Израилем. «Возможно, шах — израильтянин?» — спрашивал Хомейни, добавляя, что монарх был «неверным иудеем». Монарший ответ не заставил себя ждать. Хомейни был немедленно отправлен в тюрьму, а 5 июня (15‑го дня персидского месяца хордад), после того как весь Иран был охвачен беспорядками в знак протеста против ареста Хомейни, люди шаха разогнали толпы стрельбой. В ответ на подавление протестов аятолла заявил: «Израиль не желает, чтобы Коран существовал в этой стране». «Восстание 15 хордада» войдет в историю Ирана как событие, давшее толчок колесу революции, которое завершит свое движение в 1979 году.

Прежде чем отправиться в 15‑летнее изгнание (откуда он мог вести агитацию против шаха, привлекая к себе гораздо менее пристальное внимание), Хомейни был на полгода освобожден из тюрьмы под домашний арест. Будучи заключен в своем простом жилище в святом городе Куме, он сосредоточился на упорной борьбе с шахом, в то же время принимая у себя множество поклонников. Среди тех, кто приходил к нему с данью уважения, был Джалал Але‑Ахмад, ведущий интеллектуал Ирана 1960‑х годов. Будучи сам не очень ревностным мусульманином, чей ежедневный ритуал включал скорее водку, чем молитву, Але‑Ахмад дал толчок важнейшему процессу поиска исламской аутентичности, начавшемуся в иранском обществе в 1960‑х годах, выпустив в 1962 году памфлет под названием «Гарбзадеги», или «Отравление Западом». «Священная книга для нескольких поколений иранских интеллектуалов», по оценке одного ученого, «Гарбзадеги» утверждает, что иранцы, которые приняли Запад, стали «чужими самим себе», будучи сразу и неверными иранцами, и ненастоящими западниками. Хуже того, эти иранцы были не просто притворщиками, но, как указывает название («отравление»!), они были поражены недугом. Однако не все было потеряно, потому что от их недуга существовало лекарство: если Запад был ядом, которым иранцы травили сами себя, то у них было и противоядие — ислам.

«Гарбзадеги» пользовался большой популярностью в Иране 1960–19 70‑х, когда модернизация страны шла с бешеной скоростью, и взгляды Але‑Ахмада разделяли те, кто чувствовал, что они остались на обочине в пыли, поднятой этой гонкой. Его призыв охватил разные слои образованного Ирана: священнослужителей и студентов религиозных учебных заведений, секулярных левых, буржуазных традиционалистов и интеллектуалов, отошедших от либерализма. Таким образом, неоднородная аудитория «Гарбзадеги» предвосхитила разномастную коалицию революционеров, которые, вдохновившись памфлетом, свергнут шаха.

Сам Але‑Ахмад не дожил до реализации на практике его идеи в 1979 году — он умер за 10 лет до этого в возрасте 46 лет. Тем не менее отклик, который нашел его памфлет «Гарбзадеги» у такого большого числа иранцев из столь разных слоев общества, и его призыв к исламской аутентичности посмертно превратили его во вдохновителя иранской революции. Его память в Исламской Республике чтят: его имя носят крупная литературная премия и автострада в Тегеране, а почтовое ведомство Ирана выпустило марку с его портретом.

Встреча в доме Хомейни в Куме этих двух могильщиков шахской монархии стала встречей двух взаимных почитателей. Позднее Хомейни даже хвалил Але‑Ахмада, что само по себе удивительно: любая похвала в устах аятоллы была редкостью, поскольку его выступления представляли собой нескончаемую череду обвинений. Похвала Хомейни была, по сути, уникальной: Але‑Ахмад станет единственным современным писателем среди иранских и зарубежных, светских и религиозных авторов, которого одобрит аятолла.

Единственная, по всей вероятности, встреча между Але‑Ахмадом и Хомейни продолжалась всего 15 минут и не возымела особых последствий для истории. Однако если смотреть на эту встречу в контексте предшествующих событий, то она приобретает иронический оттенок. Всего за несколько месяцев до «объявления войны» шаху, который посадил Хомейни в тюрьму, Але‑Ахмад посетил тот самый Израиль, по поводу которого аятолла метал громы и молнии. Более того, Але‑Ахмад не только посетил еврейское государство в качестве официального гостя: будучи, как некоторые утверждают, самой влиятельной светской музой иранской революции, он при этом восторгался Израилем.

Восхищение Але‑Ахмада страной, которую он «мечтал увидеть», нашло отражение в путевых заметках, которые он вел в течение своей поездки. Первоначально они были опубликованы частично в 1964 году, а полностью — в 1984‑м. Недавно они были изданы в мягкой обложке издательством «Restless Books» под названием «Израильская республика» и искусно переведены постоянным автором журнала Tablet Сэмьюэлем Троупом. Само заглавие, придуманное Троупом, требует объяснения. Это не только аллюзия на «Исламскую Республику»; «Израильская республика» сгущает религиозный восторг Але‑Ахмада перед описываемым им государством. Але‑Ахмад называет Израиль вилайетом. Это персидское слово арабского происхождения в современной шиитской теологии означает не столько государство, сколько политический траст, в котором Б‑г является доверителем, а правительство — попечителем. Приведем только один пример: статья пятая иранской Конституции гласит, что в ожидании появления Тайного имама (шиитского мессии) и установления его земного правления, вилайет (в данном случае — Исламская Республика) будет находиться под попечительством священнослужителей. В своем вступлении к «Израильской республике» Троуп объясняет «провокационное» употребление этого термина в адрес Израиля следующим образом: «Называя Израиль вилайетом, Але‑Ахмад <…> рассматривает Израиль как специфически исламский тип идеального государства, в котором властвуют направляемые свыше лидеры, которые меньше, чем пророки, но больше, чем политики».

Обложка книги Джамала Але‑Ахмада «Израильская республика».

Тринадцатидневный визит Але‑Ахмада в Израиль в феврале 1963 года был организован Цви Рафией, в то время начинающим израильским дипломатом в Тегеране (а спустя несколько лет — чиновником по связям с конгрессом при посольстве Израиля в Вашингтоне). Будучи убежденным персофилом, Рафия за два с половиной года, проведенные в Иране, установил дружеские связи с наиболее известными деятелями культуры Ирана. Благодаря ему израильские власти согласились с предложением пригласить знакомых ему иранцев в Израиль за счет государства. Именно в рамках этой программы Але‑Ахмад и его жена, писательница‑феминистска Симин Данешвар, приехали в Израиль. Данешвар, которая превосходила своего мужа не только годами, но и литературным талантом, позже напишет роман, который станет первым в современной персидской литературе романом, написанным женщиной. Она тоже интересовалась Израилем, хотя и не столь активно, как ее муж.

Джалал Але‑Ахмад и Симин Данешвар Джалал Але‑Ахмад и Симин Данешвар

Сегодня с трудом можно представить себе регулярное воздушное сообщение между Тегераном и Тель‑Авивом, но в шахскую эпоху это было само собой разумеющимся. Самолеты авиакомпании «Эль‑Аль» постоянно курсировали между двумя городами. Правда, чувствительность шаха к иранскому и, в целом, арабскому общественному мнению препятствовала установлению полноценных дипломатических отношений между Ираном и Израилем, но Тегеран и Иерусалим все же находились в дружеских, хоть и не особенно афишируемых, отношениях. И в том, что израильский флаг развевался над Тегераном (а именно над зданием, служившим де‑факто посольством Израиля и располагавшимся на улице, которая сегодня носит название Палестинской), не было ничего примечательного. Удивительно же то, что, скорее всего, именно последователи Джалаля Але‑Ахмада штурмовали уже эвакуированное посольство в 1979 году, заменили израильский флаг флагом Палестинской автономии и вручили ключи от здания Ясиру Арафату.

Маршрут путешествия Але‑Ахмада по Израилю, построенный для него Рафией, познакомил его и Данешвар с главными достопримечательностями и городами страны. Они посмотрели постановку «Войны и мира» в Тель‑Авиве, два дня провели в киббуце Айелет а‑Шахар в Галилее и посетили «Яд ва‑Шем». И два индивидуальных пункта их туристической программы: Але‑Ахмад посетил Министерство образования Израиля, которое устроило в его честь грандиозный обед, а Данешвар прочитала две лекции в Еврейском университете в Иерусалиме.

Каждая достопримечательность Израиля, казалось, вызывала у впечатлительного Але‑Ахмада новые чувства и переживания. В «Яд ва‑Шеме» это была, как и можно было ожидать, печаль. Его путевые заметки повествуют о том, что его тронуло до слез красноречие музейного гида. Но не в «Яд ва‑Шеме» Але‑Ахмад впервые узнал о Холокосте. Ранее он изучал этот предмет с целью самообразования, например читал протоколы Нюрнбергского процесса задолго до того, как собрался посетить Израиль. Скорбь Але‑Ахмада по «6 миллионам евреев, забитых в крематориях Европы, прокаженной фашизмом» в особенности поразительно, если сопоставить его с отрицанием, опошлением и издевательством над Холокостом, характерным для его последователей в Исламской Республике.

Але‑Ахмад интересовался и кибуцным движением задолго до того, как ему представилась возможность посетить кибуц. Этот «краеугольный камень Дома Израилева», как он называет кибуц в своем травелоге, и вызвал в нем интерес к Израилю. Выйдя из коммунистической Народной партии Ирана «Туде» в конце 1940‑х, он и его товарищи‑перебежчики обнаружили в кибуце превосходную альтернативу советскому колхозу — репрессивной русской версии сельскохозяйственного коллектива. Это произошло в 1948 году, сообщает он, и с тех пор он и его окружение стали «постоянными потребителями израильских газет, журналов и брошюр». Его страстное увлечение Израилем, спровоцированное знакомством с феноменом кибуца, позднее расширилось, включив также интерес к еврейству вообще, который он подпитывал чтением еврейской Библии. Данешвар, в свою очередь, также видела в кибуце идеальную модель. Гостевая книга кибуца Айелет‑а‑Шахар хранит запись, сделанную рукой Данешвар и обнаруженную израильским историком Лиором Штернфельдом, которая гласит: «Как мне видится, кибуц является ответом на проблему всех стран, в том числе и нашей».

Але‑Ахмад не только в кибуце видел образец для подражания — он считал образцом Израиль как таковой. По его мнению, Израиль в совершенстве овладел формулой модернизации без вестернизации. Израильтяне, сохраняя самоуважение, переняли инструментарий и технологии современного индустриального Запада, добившись в результате значительных успехов. Но им удалось добиться этого, если библейская аллюзия здесь уместна, без продажи права еврейского первородства за западную похлебку. Именно это делает Израиль «лучшим образцом того, как следует взаимодействовать с Западом».

В кибуце Эйн‑Харод.

Еще одно израильское ноухау, которое, по его мнению, Ирану стоило перенять, это «схождение» Запада и Востока в израильском обществе. Вопреки Киплингу, в Израиле «эти двое» не только «сошлись», но и слились в гармонии. «Они слили Восток и Запад вместе в одну узкую чашу». Что именно он имеет в виду, помимо принятия Израилем иммигрантов и с Востока, и с Запада, он не уточняет. Как бы то ни было, представляется, что для Але‑Ахмада достигнутое Израилем равновесие между еврейской культурой и западными технологиями и между Востоком и Западом в целом было частью более широкой способности Израиля к интеграции — будь то интеграция иммигрантов из разных культур, религии в общество, социализма и капитализма, демократии и идеологии государства‑нации. Несмотря на любые неудачи Израиля в каждой из вышеперечисленных сфер, Але‑Ахмад находил больше поводов для похвалы, нежели для критики.

Однако присутствует и критика, хотя, критикуя, Але‑Ахмад противоречит сам себе. Если в одном месте Израиль описывается как «чудо, чьи лидеры идут вперед во имя чего‑то более грандиозного, чем права человека», то в другом месте он назван «наскоро устроенной компенсацией за грехи фашистов». Эта более поздняя характеристика является реакцией Але‑Ахмада на хорошо знакомое обвинение в том, что Израиль — это западный откуп за Холокост, снятый при этом с банковского счета палестинцев. В такой интерпретации палестинцы становятся «жертвами жертв», как позже скажет Эдвард Саид. Но если Але‑Ахмад и считает, что Холокост был «грехом Запада, за который я, человек Востока, расплачиваюсь», — это была, по всей видимости, цена, которую он был рад заплатить. «Я, пострадавший от этих безродных арабов, — пишет он, — рад присутствию Израиля на Востоке». Здесь он сменяет свое сочувствие палестинцам как типичным жертвам Запада на сочувствие евреям как типичным жертвам арабов.

Однако пятая и заключительная глава путевых заметок, написанная, предположительно, в июле 1967‑го, спустя четыре года после завершения основной работы и месяц после Шестидневной войны, становится не столько противоречием, сколько поворотом на 180 градусов. В то время как первые четыре главы книги, по большей части, воздают дань уважения Израилю, пятая глава — это ядовитый пассаж, в котором осуждается не только Израиль, но и сами евреи. В отличие от предыдущих глав, свободных от антисемитизма, заключительная представляет собой почти полный набор всех антисемитских ярлыков, которые породило современное воображение: «Французская пресса находится в руках евреев». «Евреи управляют всеми телепередатчиками в Нью‑Йорке (13 сетей), а также большинством издательств и газет». Израиль «поддерживают капиталисты Уолл‑стрит и Банк Ротшильда». «Конечно, евреи скупы. Нам это давно известно». «Сионизм опасен, потому что это оборотная сторона нацизма и фашизма».

Хотя после Шестидневной войны некоторые иранские интеллектуалы, ранее сочувствовавшие Израилю, действительно ополчились на него, все же есть веские основания подозревать, что странная несообразность пятой главы путевых рассказов является результатом искажений, внесенных Шамсом Але‑Ахмадом, братом Джалала. Шамс, ложно утверждавший, что его брат был убит тайной полицией шаха, был одним из литературных душеприказчиков Джалала и одновременно одним из лиц, назначенных Хомейни для руководства послереволюционным Комитетом культурной революции. В 1984 году он впервые опубликовал в полном объеме заметки Джалала о путешествиях под им самим придуманным заглавием: «Путешествие в Землю Ангела смерти» (игра слов: в исламе, как и в иудаизме, Азриэль, созвучный Израилю, — это Ангел смерти).

Члены Еврейско‑иранской студенческой организации в Израиле в 1962‑м и в Тегеране в 1963 годах

Фанатизм Шамса, его преданность Хомейни и тот факт, что полностью путевые заметки впервые увидели свет в пропитанной ненавистью к Израилю Исламской Республике, указывают на то, что с большой вероятностью он был автором не только заглавия книги. Кроме этих факторов, а также более позднего появления пятой главы и ее разительного отличия от предыдущих четырех, она также отличается от основного текста по стилю (более витиеватому) и форме (эпистолярной).

Последовал ли Шамс примеру Элизабет Фёрстер‑Ницше, сестры и литературного душеприказчика Фридриха, которая пересыпала архив Ницше фальсификациями в духе нацизма, приписав их своему покойному брату? Или не последовал? Каким бы маловероятным это ни казалось, при всех аномалиях последней главы не исключено все же, что все пять глав были написаны одной и той же рукой. Возможно, лучшим доказательством их подлинности является неустойчивый характер мышления самого Але‑Ахмада. Как интеллектуал, Але‑Ахмад был импульсивным, непоследовательным и нервным, поэтому подобное непостоянство в пристрастиях было для него вполне типично. Даже его пресловутая поддержка и пропаганда ислама были лишь последним увлечением в целой серии флиртов с другими идеологиями. Данешвар признает это в «Закате Джалала», книге элегических воспоминаний о своем браке, отмечая, что «частичное возвращение Але‑Ахмада к религии» произошло после того, как он «уже испробовал марксизм, социализм и, в определенной степени, экзистенциализм».

Кроме того, жизнь Але‑Ахмада была полна парадоксов. Он был хулителем Запада и в то же время стремился жить в Западной Европе, он провозглашал себя феминистом и дурно обращался с собственной женой, представлялся страстным защитником ислама и вел определенно неисламский образ жизни, выступал против шаха и находился на протяжении длительного времени на службе монархии, критиковал мулл и видел в них спасителей своей страны. Недаром Данешвар выражает удивление в «Закате Джалала»: «Неужели все мужчины — узлы противоречий или только Джалал таков?»

Кем бы ни был автор последней главы путевых заметок, ясно одно: иранский писатель, который помог заложить основу государства, поставившего себе целью стереть Израиль с лица земли, посещал еврейское государство и восхищался им — по крайней мере, какое‑то время. И если это звучит иронично или противоречиво, то это прекрасно вписывается в историю отношений между Ираном и Израилем и — шире — между Ираном и евреями, которым всегда были свойственны ирония и противоречия.

История евреев Ирана является лучшим тому примером. Ни в одной другой стране мусульманского мира евреи так не страдали и так не процветали. Принудительные обращения, погромы, кровавые наветы, дискриминационные законы угнетали иранских евреев на протяжении веков — вплоть до эпохи правления шаха и его отца (1925–1979), когда иранские евреи получили все гражданские права, редко сталкивались с насилием и даже преуспели до такой степени, что к 1970‑м годам, по мнению израильского ученого иранского происхождения Давида Менашри, «они, вполне возможно, представляли собой самую богатую еврейскую общину в мире, если судить по доходу на душу населения». Если такие иранцы, как Али Хаменеи или Махмуд Ахмадинежад, упивались отрицанием Холокоста, другой сын Ирана в 1940‑х годах спас многих евреев от нацистской машины смерти. Во время своей службы в посольстве Ирана в Париже дипломат Абдул‑Хусейн Сардари, известный как иранский Шиндлер, выдал евреям Франции более тысячи паспортов, тем самым сократив число жертв того самого геноцида, который отрицает Исламская Республика. И если правительство Ирана печально известно своими антисемитскими заявлениями и инициативами (например, спонсорством конференций, отрицающих Холокост, и конкурсами карикатур, которые его высмеивают) в большей степени, нежели любое другое правительство Ближнего Востока, то в ходе опроса, проведенного Антидиффамационной лигой в 2014 году, обнаружилось, что население Ирана — наименее антисемитское в самом антисемитском регионе мира. В свете всех этих парадоксов иранский интеллектуал, который одновременно восхищался Израилем и вдохновлял иранскую революцию, предстает не таким уж и странным явлением. 

Оригинальная публикация: The Iranian Intellectual Who Inspired the Islamic Revolution and Admired Israel

https://lechaim.ru/academy/iranskij-intellektual-vdohnovitel-islamskoj-revolyutsii-i-poklonnik-izrailya/

 

 

16.01.2018 08:15
Что произошло?
 
Массовые выступления населения против ухудшения своего социально-экономического положения. То есть, протесты в 95 случаях из ста носили исключительно экономический характер.
Необходимо добавить, что ситуация не возникла внезапно и вдруг. В 2015 году в Иране было — по официальным данным и сообщениям местной прессы — прошло около 1 200 выступлений (митинги, забастовки, стачки), в 2016 — примерно 1 300, в марте- ноябре 2017 в различных провинциях состоялось 900 акций протеста.
Основные причины
В социально-экономической сфере
  • Общее ухудшение социально-экономической ситуации.
  • Падение доходов домохозяйств (за два года в среднем по стране — исключая Тегеран — более чем на 15%, о серьезном сокращении своих доходов летом нынешнего года говорили, по данным социологов, говорили 74% опрошенных иранцев).
  • Высокий уровень безработицы, рост «скрытой безработицы» и рост частичной занятости.
  • Обвал ряда банков, являвшихся, по сути, финансовыми пирамидами.
  • Сокращение социальных расходов бюджета
В социально-политической сфере
  • Высокий уровень коррупции.
  • Неудовлетворительное состояние судебной системы.
  • Разочарование в политике реформаторской команды Рухани.
  • Недовольство увеличением расходов на внешнюю политику, бюрократический аппарат и госструктуры, в том числе — различные исламские фонды.
Влияние и участие несистемной оппозиции а также антигосударственных группировок на массовые протесты
Практически нулевое. Предпринимались единичные попытки придать выступлениям антиправительственный характер, но никакого успеха они не имели.
Либеральная оппозиция только к 5 января сумела «разродиться» набором тезисов политических требований, что достаточно красноречиво свидетельствует о ее дееспособности.
Версия о «внешней руке» — причастности США, Израиля и саудитов к событиям «горячего января»
Полностью несостоятельна и представляет собой ритуальное заклинание. Протесты застали Вашингтон, Тель-Авив и Эр-Рияд врасплох. Пока они думали о том, как на это реагировать или использовать в своих целях — все уже закончилось.
Нужно сказать откровенно — никакая «внешняя рука» не сделала для возникновения протестов больше, чем некомпетентная социально-экономическая и внутренняя политика исполнительной власти Исламской республики за последние годы.
Что дальше?
С 2015 года стало окончательно понятно, что Иране присутствуют все признаки структурного и, отчасти, системного кризиса, что страна нуждается в реформах, которые позволили бы ей адекватно отвечать на вызовы современности.
Власти предпочли это проигнорировать.
События января показали, что дальше откладывать реформы в Исламской республике нельзя — кредит общественного доверия власти истощается с катастрофической скоростью. Судя по всему, в высших эшелонах власти это поняли. Следовательно, в ближайшее время нам предстоит узнать о том, какой характер будут носить реформы, как глубоки они будут и кто их станет проводить.
27.12.2017 04:48

Месамед В.И.

В связке Иран – Израиль в последние десятилетия работает в основном ассоциативный ряд ненависти и вражды. Исламская Республика давно уже декларирует лидерство в исламском мире и это дает ей право числить себя защитниками «угнетенных исламских наций», и в первую очередь «арабского народа Палестины». На практике это означает всемерную поддержку «арабского и палестинского дела» и широкомасштабное нагнетание враждебности по отношению к «экспансионистскому сионистскому захватчику». В такой плоскости антиизраилизм пронизывает все сферы жизни, им полны школьные учебники, литература, кино, песни.

Вот всего один пример, довольно свежий. Недавно одним из хитов иранской песни стало произведение под зловещим названием «Стая стервятников». Исполняющий ее молодой, но уже популярный певец Мохсен Еганэ получает тысячи лайков в Youtube. Созданный им видеоклип приковывает внимание многих зрителей в иранском сегменте интернета. В нем певец заявляет о себе как горячем защитнике палестинского народа, призывает к солидарности. Впрочем, значительная часть видеоряда, как сообщила начавшая недавно работу в эфире израильская фарсиязычная радиостанция «Паямэ Эсраиль» («Вести из Израиля») демонстрирует нечто другое: там показывают картинки боевых операций военных соединений Исламской Республики, поддерживающих правительство сирийского президента Башара Асада, демонстрируют жертвы гражданской войны, выдаваемые как жертвы расстрелов «сионистами невинных палестинцев».

Эта песня создана в полном соответствии с политикой ИРИ по всемерной и безусловной поддержке «правого дела палестинского народа». Она прославляет палестинских террористов, которые воюют во имя уничтожения Израиля всеми доступными им способами. По сути, они делают то, чем занимается «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России), расправляясь с гражданским населением. Клип с этой песней горячо воспринят и официальными иранскими пропагандистскими организациями, усилиями которых в Иране широкое распространение получил новый лозунг «Даст Б-г, в течение 25 лет этих захватчиков здесь не станет!».

Вот несколько строчек этой песни, собирающей в иранском сегменте интернета сотни проклятий в адрес Израиля и желающих смерти его народу:

«Опять прилетели стаи стервятников,

Будто увидели новые трупы…

Они прилетели «во имя мира и безопасности»,

Но опять режут глотки народа.

Мир, о котором они говорят, довольно символичен,

Его олицетворяет миллион солдат».

В Иране эту песню восприняли как очевидный вклад в реализацию деятелями искусства пропагандистского лозунга «Смерть Израилю!», не теряющего своей остроты все годы после победы там Исламской революции и немедленного декларирования антиизраилизма как одного из базовых аспектов внешней политики ИРИ.

Однако не всем песня пришлась по вкусу. У многих любителей иранской песни, особенно тех, кто не живет в Иране, и не испытывает нежных чувств к исламскому режиму, «Стая стервятников» вызвала недовольство, а иранские эмигранты в американском штате Калифорния, узнав о том, что М.Еганэ приезжает в США с концертами, начали кампанию бойкота его выступлений. Учтем, что в этом американским штате значительную долю выходцев из Ирана составляют евреи, в массовом порядке покинувшие Иран в послереволюционный период под угрозой физического уничтожения.

Сотни иранских эмигрантов, в основном – евреев, собрались в истекшую субботу 16 декабря у здания концертного зала Microsoft в Лос-Анжелесе и провели там довольно мирную демонстрацию, которая не преследовала своей целью отмену проведения концерта. Организаторами демонстрации выступили еврейско-иранские организации штата Калифорния, в том числе – ирано-американская еврейская Федерация. Ее участники не скандировали лозунги, а держали в руках плакаты, осуждавшие антисемитские проявления. Вот один из них: «Мохсен Еганэ: в его песнях призывы к насилию и ненависти». Местный еврейско-иранский активист Джордж Харуниан таким образом разъяснил СМИ причину демонстрации: «Мы хотели бы, чтобы антисемиты отказались от своего бесчеловечного поведения». Иранский интернет-сайт «Клуб молодых журналистов» процитировал газету The Los Angeles Times: «Как минимум, пять тысяч выходцев из Ирана подписали петицию, требующую отмены концерта Мохсена Еганэ». В петиции говорилось о том, что Мохсен Еганэ оскорбляет еврейские святости, действуя в рамках политики Исламской Республики Иран по уничтожению Израиля. Сам «Клуб молодых журналистов», подтверждая эту мысль, написал, что в песне М.Еганэ рефреном проходит слово «стервятник», под которым певец подразумевает израильтян. Несколько участников демонстрации в Лос-Анжелесе дали интервью радиостанции «Паямэ Эсраиль», в котором рассказали, что являются евреями, эмигрировавшими из Ирана в США после победы там Исламской революции, они любят свою родину – Иран, и отвергают любое проявление ненависти на религиозной, этнической и националистической базе. «Иранские евреи любят и искренне уважают Израиль, его культуру, как и культуру Ирана. Мы выражаем презрение тому, кто искажает действительность, делая это, вдобавок ко всему, еще и в грубой форме». Корреспондент радиостанции «Паямэ Эсраиль» передал, что демонстрация собрала несколько сотен участников, в большинстве – иранских евреев. Вначале они собрались у входа в концертный зал, но полиция попросила их отойти на некоторую дистанцию. Поскольку началась еврейская Ханука, демонстранты зажигали ханукальные свечи, пели религиозные песни.

Как написали иранские СМИ, выступление М.Еганэ в Лос-Анжелесе было как нельзя успешным. Но вглядимся в снимки, опубликованные в американских СМИ. На одном из них, снятом во время концерта с верхнего ракурса, можно разглядеть самого исполнителя с оркестром на сцене, а в зале – редкие, по 5-6 в ряду, фигурки зрителей. Однако иранские СМИ утверждают, что несмотря на массовые демонстрации иранцев Лос-Анжелеса против проведения там концерта М.Еганэ, выступление состоялось при полном аншлаге. Отметим, что опубликованные в Иране снимки сделаны таким образом, что на них видна только сцена, а виды зрительного зала просто-напросто отсутствуют.

Близкое к Корпусу стражей исламской революции (КСИР) информационное агентство «Фарс» процитировало организатора концерта М.Еганэ в Лос-Анжелесе Мохаммада Хатампура, сказавшего, что было продано 7100 билетов, что равно количеству мест в зале, где было проведено выступление. Впрочем, другие информационные источники не сообщают точного числа заранее купленных билетов, сомневаясь в названном М.Хатампуром предполагаемом числе зрителей. При этом, часть любителей иранской музыки, купивших заранее билеты на выступление певца, узнав из сообщений еврейско-иранского сообщества Лос-Анжелеса об антисемитских взглядах М.Еганэ, решили отказаться от посещения этого мероприятия буквально в последнюю минуту.

Сам певец в начале концерта выразил сожаление по поводу того, что некоторым зрителям не нравится его песня, но не было заметно, что он раскаивается из-за этого. Как написал певец в Инстаграмме, «это был один из тех вечеров, по поводу которых я мог бы сказать – не хочу, чтобы он кончался». По сообщению иранского интернет портала «Хабар online», зрители горячо приняли концерт, а зал был переполнен». Это было, написал интернет портал, несмотря на «противодействие и саботаж местных еврейских организаций выходцев из Ирана, показавших, на самом деле, сущность оккупационного режима, поработившего Аль-Кодс (арабское и персидское название Иерусалима – В.М.)». А информагентство «Фарс» подчеркнуло, что концерт состоялся вопреки «фальшивой и лживой атмосфере, созданной вокруг него дьявольскими действиями некоторых устроителей из Лос-Анжелеса».

Источник: Институт Ближнего Востока

09.11.2017 00:00

Месамед Владимир И.(Израиль)


Несколько дней назад состоялся очередной визит в Тегеран генерального директора Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Юкиа Амано. Департамент информации МАГАТЭ объявил накануне его приезда, что тема режима инспекции иранских атомных объектов и контроля выполнения подписанных в июле 2015 г. в Вене договоренностей по иранской атомной программе — СВПД — станет основной во время визита Ю.Амано в Тегеран. Пресс-секретарь иранского МИДа Бахрам Касеми охарактеризовал этот визит главы МАГАТЭ в Тегеран как очередную встречу с иранскими лидерами в плане обмена мнениями по реализации СВПД и состоянии сотрудничества ИРИ с этой специализированной структурой ООН. По словам Б.Касеми, визит Ю.Амано в Тегеран свидетельствует о поддержке СВПД со стороны МАГАТЭ, ибо он прошел в ситуации, когда США позволяют себе делать «безответственные и неприемлемые заявления» по поводу СВПД. «При этом, мы хотим отметить, что генеральный директор МАГАТЭ постоянно заявляет о верности Ирана взятым на себя обязательствам, вытекающим из венских договоренностей».

Эта же тональность присутствовала на встрече гендиректора МАГАТЭ 29 октября с президентом ИРИ Хасаном Роухани. Х.Роухани охарактеризовал Агентство как главную и конечную инстанцию, подтверждающую выполнение Ираном своих обязательств по СВПД. По словам иранского президента, МАГАТЭ должно всегда держать нейтралитет, ставя в основу своей деятельности профессиональные, а не политические критерии. На сегодня сотрудничество ИРИ с МАГАТЭ оценивается в Тегеране сугубо положительно. «Надеемся, что на основе опыта сотрудничества МАГАТЭ с Ираном, достигнутого за последние годы, Агентство выдаст окончательное заключение о мирном характере иранской атомной программы». Иранский президент подтвердил верность своей страны СВПД и отметил, что Иран не будет первой страной, покинувшей это многосторонний договор. По его словам, ни Иран, ни МАГАТЭ не допустят заявлений, ставящих своей целью свести на нет значение венских договоренностей. Речь, разумеется шла о заявлениях американского президента Д.Трампа, «последовательно пытающегося принизить значение СВПД. Это совсем не в пользу региональной стабильности и безопасности. Для противодействия этому обе стороны должны укреплять обоюдно полезное сотрудничество». Как написало иранское информагентство ИСНА, солидаризируясь с иранским президентом, глава МАГАТЭ охарактеризовал СВПД как «очень хорошее соглашение», и подтвердил, что Иран верен всем своим обязательствам, вытекающим из СВПД.

Все ли, однако, так однозначно? Всего несколькими неделями ранее, Ю.Амано в интервью Reuters утверждал, что все не так беспроблемно, и возможности МАГАТЭ в части инспекции «по одному из пунктов СВПД ограничены». При этом он вновь делал акцент на том, что по всем прочим компонентам СВПД инспекции проводятся досконально и Иран выполняет взятые на себя обязательства. По словам Ю.Амано, он бы приветствовал, если бы все подписанты венских договоренностей на специальной комиссии поговорили о проблемных пунктах СВПД, а полная транспарентность могла бы способствовать лишь прогрессу реализации этого документа.

В этой связи интересно отметить, что 28 октября одновременно с визитом в Тегеран Ю.Амано, пресс-секретарь Организации по атомной энергии Ирана Бехруз Камалванди в интервью информагентству Гостелерадио ИРИ заявил, что отныне инспекция иранских военных объектов проводиться не будет. По словам Б.Камалванди, инспекция военных объектов просто неправомочна, она может вызвать несогласие у многих внутри Ирана. В этом интервью он назвал опубликованное агентством Reuters заявление Ю.Амано пропагандистским и подтвердил, что требования МАГАТЭ на инспекцию атомных объектов не должны касаться не только военных объектов, но и всех прочих, не связанных с атомными процессами.

Попробуем прояснить существо вопроса. Как известно, хотя Иран подписал в июле 2015 г. СВПД, однако этот документ до сих пор подвергается жесткой критике со стороны духовного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи и его ближайшего окружения, считающего и неоднократно озвучивавшего свое мнение о том, что СВПД учитывает лишь интересы Запада, а для Ирана невыгоден. Противоположного мнения, как известно, придерживается нынешнее руководство США, постоянно заявляющее, что венские договоренности выгодны лишь Ирану и создают лишь ему односторонние преимущества. Главным недостатком СВПД американский президент как раз и считает то, что документ не создает стабильный механизм проведения инспекций со стороны инспекторов МАГАТЭ. Совет управляющих МАГАТЭ – высший коллективный орган этой международной структуры еще в середине декабря 2015 г. на своем специальном заседании на основании доклада генерального директора Агентства закрыл досье возможного военного компонента иранской ядерной программы. Однако до сих пор нынешние критики СВПД утверждают, что принятие такого решения вряд ли можно было считать правомерным, ибо по проблемам наличия у иранского атомного проекта военной составляющей до сих пор имеются вопросы, которые и составляют часть выдвигаемых президентом Д.Трампом претензий к СВПД. Об этом заявляли и высокопоставленные функционеры МАГАТЭ. Так, экс-заместитель генерального директора МАГАТЭ Оле Хайнонен в интервью фарсиязычному радио «Фарда» утверждал, что закрытие военного досье иранской ядерной программы не было проведено надлежащим образом, и решение по этому вопросу можно характеризовать как по сути своей политическое, оставившее без удовлетворения многие профессиональные вопросы. «Совет управляющих МАГАТЭ волен принимать любые решения, которые ему заблагорассудится. Так было сделано на этот раз, вопреки обычному порядку работы Агентства».

Вернемся, однако, к заявлению Б.Камалванди, который в уже цитированном выше интервью информагентству Гостелерадио ИРИ затронул и опубликованное накануне визита Ю.Амано в Тегеран письмо 13 американских сенаторов, которое он определил как «напрасные усилия» в плане нагнетания обстановки в международной плоскости, «недостойные внимания». В этом письме, адресованном 13 сенаторами-республиканцами американскому представителю в ООН Ники Хейли, законодатели потребовали инспекции иранских военных объектов со стороны МАГАТЭ и ужесточения проверки истинного положения дел в вопросе выполнения ИРИ своих обязательств по реализации СВПД между Ираном и шестью мировыми державами-посредниками. В письме одновременно выражается озабоченность существующим положением в сфере инспекций иранских атомных объектов со стороны МАГАТЭ в свете выполнения СВПД. Как следует из письма, во время подписания СВПД тогдашний американский президент Б.Обама обещал, что в рамках этого соглашения инспекторы МАГАТЭ смогут проводить инспекции любых вызывающих их подозрение объектов в любой точке Ирана. На деле, однако, такого не происходит. «Заявление иранцев о том, что инспекторы МАГАТЭ не смогут более попасть н военные объекты, — говорится в письме, — доказывает , что режим посещения подозрительных с точки зрения МАГАТЭ объектов не соблюдается». Без этого, утверждают авторы письма, невозможно составить полноценную картину нынешнего состояния реализации иранской ядерной программы на тех условиях, которые определены СВПД. Вот почему они потребовали от Ники Хейли обратить внимание на проблему контроля именно этого аспекта. Реагируя на новые коллизии, касающиеся возможностей инспекции «подозрительных» объектов в Иране, американский Конгресс должен до середины декабря текущего года выработать свое мнение по поводу возможного продления в прежних объемах антииранских санкций, что способно поставить под вопрос само будущее СВПД. Речь идее о статье 83 СВПД с тремя подпунктами, где говорится о проектировании и производстве техники двойного назначения, имеющей выход на производство ядерного оружия.

В упомянутом выше интервью информагентство Reuters спросило генерального директора МАГАТЭ, могут ли инспекции специалистов его структуры контролировать подобную деятельность. На это Ю.Амано ответил, что в рамках инспекций МАГАТЭ такие возможности «ограничены». Однако возникает вопрос, почему вообще у инспекторов МАГАТЭ есть необходимость тщательного обследования ряда объектов в Иране. Дело в том, что в Иране имеется несколько объектов ядерной инфраструктуры, по поводу которых имеются предположения, что внося их в число военных объектов, иранцы пытаются закрыть вход на них инспекторам. Это касается объекта Парчин, Натанз и других, где, как думают критики СВПД, тайно ведутся работы по развитию военного компонента иранской ядерной программы.

Почему же, находясь в Тегеране, Ю.Амано не затронул эти вопросы в беседе с президентом Х.Роухани? Вместо этого, на состоявшейся по завершении визита совместной с директором Организации по атомной энергии Ирана Али-Акбаром Салехи пресс-конференции, Ю.Амано попросил всех участников СВПД выполнять свои обязательства по венским договоренностям. Более того, уже после своего визита в Тегеран, выступая 30 октября на Международной конференции по атомной энергии в Абу-Даби, Ю.Амано, как написало иранское информагентство «Фарс», вновь заявил, что Иран верен своим обязательствам по ядерному соглашению, а инспекторы МАГАТЭ не сталкиваются ни с какими трудностями при выполнении своей миссии в ИРИ. «Это было главной темой моих переговоров в Тегеран». Можно ли после всего этого ожидать объективности в очередном докладе МАГАТЭ?

Источник: Сайт Московского Института Ближнего Востока.

21.09.2017 07:11

Одна из самых обескураживающих задач пытаться развенчать впечатанные в умы американцев голливудские мифы о войне вообще, а также о специальных силах и технологиях - в частности. Сегодня я постараюсь объяснить разницу между тем, что я бы назвал «американский способ ведения войны» (как его видят в пропагандистских фильмах), и реальными боевыми действиями.

Давайте начнем с вопроса о применении сил специальных операций и сразу скажем, чем эти силы не являются. Они - не полицейский спецназ и не антитеррористические силы. Американская пропаганда впечатала в мозги людям на Западе, что если какое-то подразделение «элитное» и классно выглядит «тактически», то это какого-то рода специальные силы.

Следуя этому критерию, даже обычных полицейских, борющихся с массовыми беспорядками, можно считать «специальными силами». Кстати, это грех не только американцев. Русские пошли по тому же пути. Так что же такое, в узком смысле, силы специального назначения (ССН)? Это - вооруженные силы, которые принимают участие в войне, но действуют автономно и не поддерживают напрямую главные/обычные воюющие силы. В зависимости от страны, рода и вида войск силы специального назначения могут выполнять разнообразные задачи - от предоставления «советников» до того, что американцы называют «прямое действие».

Таким было недавнее провальное нападение на штаб Аль-Каиды в Йемене. Точно так же, как и воздушно-десантные силы, ССН часто применяют не по назначению, особенно когда на обычные силы положиться нельзя. Силы специального назначения всегда относятся к вооруженным силам и действуют они в интересах военных операций.

А теперь давайте вернемся к вопросу о вероятной войне между Ираном и США. Самый глупый способ оценить возможный исход американского нападения на Иран - сравнить все технологические возможности, которые находятся в распоряжении каждой из сторон, и на этой основе попытаться прийти к какому-то заключению.

Вообще-то, навязчивая идея о технологиях это типично американская патология. Она является прямым результатом ведения войн далеко за океанами против противников, которые значительно уступали американцам по силам и средствам. Я называю это «инженерным видением войны» - в противоположность «солдатскому видению». Это не значит, что технологии не значат ничего. Значат. Но намного больше значит тактическое, оперативное и стратегическое искусство. Например, справедливо, что современный американский танк («Абрамс») значительно превосходит старый советский T-55. Однако, существуют обстоятельства (высокогорье, лесная местность), когда T-55 при правильном использовании может существенно превзойти «американца».

Только невежда может предположить, что в случае американского нападения на Иран, иранцы, как только выявят это нападение, сразу соберут все свои наиболее современные самолеты и кинутся добиваться превосходства в воздухе или применят все свои противовоздушные средства в надежде остановить нападение американцев. Позвольте напомнить, что во время нападения Израиля на Ливан в 2006 году Хезболла совершенно не использовала имевшиеся в ее распоряжении средства ПВО (в основном, носимые ПЗРК). Это, однако, не помешало нанести ЦАХАЛу самое разрушительное поражение в истории. Почему? Да потому, что, в общем и целом, «американский способ ведения войны» не срабатывает.

Что я имею в виду под «американским способом ведения войны»? Это - использование ракетных и авиаударов для того, чтобы свести способность противника к сопротивлению до минимального уровня, чтобы принудить его к сдаче. Этот подход американцы испробовали на сербской армии в Косове, и результатом стал унизительный провал - сербские вооруженные силы благополучно выжили после 78 дней массированных натовских бомбардировок. Потери составили несколько средних танков и БМП, и все. Когда натовские руководители осознали этот провал, они сделали то, что всегда делают американцы - в качестве возмездия они направили свои удары против гражданского населения Сербии (то же самое, конечно же, делали и израильтяне в Ливане). И одновременно они предложили Милошевичу сделку: сдаешься, и мы оставляем тебя у власти. Тот принял сделку и приказал вооруженным силам покинуть Косово. Это стало эффектным политическим успехом НАТО, но в чисто военном измерении это было катастрофой (умело скрытой от западного общественного мнения благодаря действию лучшей в истории пропагандистской машине).

Догадайтесь, кто с неослабным вниманием наблюдал за всеми американскими кампаниями прямо через границу? Иранцы, конечно. Тому, кто всерьез считает, что иранцы будут готовиться к американскому нападению, стараясь «переамериканить» американцев, я смогу продать Бруклинский мост. Если иранцы и Хезболла что-то совершенно точно поняли, так это то, что американцам нельзя предоставлять возможность вести войну «по-американски», им надо навязать тот тип войны, который они больше всего ненавидят. Мы можем назвать его «иранским способом ведения войны».

Вот некоторые из его ключевых компонентов:

1) Исходим из того, что американцы установят превосходство в воздухе в течение 24 часов. Значит, им надо не дать нанести удары по значимым целям. Звучит просто, но на самом деле, это не так. Для этого потребуется набор мероприятий, на реализацию которых уйдут годы. Это - маскировка, укрепление и погружение под землю значимых гражданских и военных объектов, создание чрезмерно избыточной коммуникационной сети и подготовка ее к полуавтономному функционированию на случай сбоев, создание общенациональной системы гражданско-военного взаимодействия и сотрудничества с целью выживания значимых правительственных служб, включая правоприменительную систему, налаживание процедур для компенсации перебоев в подаче энергии, разрушения транспортных узлов и т. д. Возможно, во мне говорит мое швейцарское образование, но я бы предположил, что за последние 30 лет иранцы отрыли тысячи миль подземных тоннелей и командных постов, которые позволят стране буквально «уйти в подполье» на такой срок, на какой понадобится.

2) Разработка набора ключевых технологий. Таких, как проникновение в компьютерные сети и их разрушение, контрмеры по ведению электронной войны, антиминная война, операции с применением маломерных судов и, конечно, ракетные удары - но не с целью не позволить американцам занять ту или иную часть иранской территории, а для того, чтобы существенно повысить риски и цену американских операций. Именно в этот момент критическое значение будут иметь передовые системы ПВО, особенно если они будут успешно замаскированы.

3) Осуществление «горизонтальной эскалации». Не растрачивая усилий на то, чтобы пытаться сбивать американские самолеты, следует наносить ракетные удары для разрушения находящихся в регионе американских аэродромов (и портов). Кстати, это - официальная доктрина Ирана. Или нанести удар по американским силам в Ираке или Афганистане. Запереть американский флот в заливе и перекрыть Ормузский пролив - американцы хорошо знают, что случилось с израильским корветом класса Саар-5 американского производства, когда его поразила Хезболла ракетой C-802 китайского производства.

4) Тянуть время. Время всегда действует против американских вооруженных сил - они всегда ожидают короткой и легкой войны с как можно меньшим количеством потерь и скорым «выводом войск». У израильтян пар заканчивается за 33 дня, у НАТО - за 78. Поэтому конфликт планировать надо, как минимум, на 12 месяцев. У вооруженных сил Запада стойкости нет, они надеются «сделать это по-быстрому». И стоит посмотреть, что случается, когда этого не происходит.

5) Использовать присущее американцам чувство превосходства и снисходительности к «песчаным нигерам» или «ходжам». И не беспокойтесь о том, чтобы запугать их. Вместо этого воспользуйтесь их расистскими установками, чтобы заставить их совершить критически важные стратегические ошибки. Иран однажды уже сделал это, когда использовал фальшивых иракских «перебежчиков», передавших дезинформацию о несуществующем оружии массового поражения. Целью было убедить неоконсерваторов в США напасть на Ирак для защиты Израиля. Использование Ираном американских неоконов я считаю ни много, ни мало гениальным ходом для того, чтобы избавиться от Садама Хусейна и получить значительную часть Ирака в свое распоряжение. Именно потому, что Ирану это блестяще удалось, западные источники на эту тему и помалкивают. 6) Вынудить американцев предоставить вам как можно больше целей. Чем больше американских вооруженных сил будет размещено вблизи Ирана, тем больше будет предложено целей для иранских контрударов и тем больше американцы увязнут политически.

И еще - Израиль и другие региональные державы. Это, фактически, как овощи, которые подаются в мясном ресторане - украшение. Точно так же как НАТО - всего лишь воображаемая сила, таковы же ЦАХАЛ и вооруженные силы других местных государств, включая саудовцев. По крайней мере, в сравнении с Ираном и Хезболлой.

Да, они тратят много денег, закупают дорогостоящие системы, но если разразится война, 90% ее тяжести придется нести американцам, каким бы политически корректным ни выглядело создание коалиций. Иран очень большая страна со сложной географией, и только американцы располагают возможностями проецировать силу и наносить по Ирану более чем символические удары. Конечно же, я совершенно уверен в том, что если США нанесут удар по Ирану, израильтяне будут считать себя обязанными тоже нанести удар по какому-нибудь предполагаемому ядерному объекту, вернуться домой и провозгласить еще одну победу «непобедимого ЦАХАЛа». Но если исходить из того, что по Ирану кто-то и нанесет ощутимый удар, то это будут США, а не Израиль.

Кстати, в составленном мною списке нет ничего нового или оригинального, и американцы это хорошо знают. Есть причина тому, что, хотя США несколько раз были близки к нанесению удара по Ирану, в последний момент они всегда отступали. Это как перетягивание каната. Американские политики (которые верят своей собственной пропаганде) хотят нанести удар по Ирану, а американские военные специалисты (которые знают цену собственной пропаганде) постоянно стараются предотвратить нападение. И здесь я хочу упомянуть адмирала Уильяма Фэллона, настоящего героя и патриота, который о вероятном нападении на Иран, прямо противореча своим политическим начальникам, заявил: «Не в мою смену».

Андрей Раевский, политолог, военный эксперт, публицист (США)

Аналитический отдел

NET-FAX - NET-ФАКС             

http://www.net-fax.org/index.php?article=news_1408

01.08.2017 00:00

Леонид Савин, главный редактор портала Геополитика.Ру

 специально для ethnoglobus.az

Азербайджан как сосед Ирана представляет собой сложный конгломерат исторических взаимоотношений, культурных связей, человеческого потенциала, политической стратегии и экономических интересов.

       Официальная внешнеполитическая линия Азербайджана пока остается неизменной — это балансировка на стыке интересов и предпочтений внешних акторов, отраженное  в стратегии как «взаимовыгодное партнерство и добрососедство». В институциональном плане правительства, известном также как «Диалог цивилизаций» отмечена необходимость дружбы со всеми странами. Отсюда вытекает парадоксальная ситуация, — если в других странах открыто или во властных коридорах говорят о политических оппонентах и возможных угрозах, в Баку стараются избегать такой однозначной позиции (исключением является только Армения по известным причинам, и периодически МИД Азербайджана направляет ноты протеста в те или страны по поводу визитов в Нагорный Карабах или антиазербайджанских высказываний различных политических деятелей ).

Данная логика действует и в отношении Ирана, в котором проживает азербайджанское население (азери) по численности превышающее жителей самого Азербайджана. Кроме того, основная религия обеих стран – шиитский ислам, что говорит об общем духовном мировоззрении (хотя бы номинально). В дипломатических отношениях на первый взгляд не происходит особых казусов. Высокопоставленные чиновники обмениваются визитами, не так давно президент Ирана Махмуд Ахмадинежад посещал Баку во время саммита Организации Экономического Сотрудничества, где встречался с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом. Однако в реальности в Азербайджане все не так просто и однозначно в отношении Ирана.

Необходимо отметить тот факт, что власти Азербайджана в плане идеологии не однородны и там действуют три группировки. Это тюркисты представляющие собой радикальную версию азербайджанского национализма, либералы-западники, являющиеся проводникам интересов ЕС и США, а также консерваторы, апеллирующие к необходимости сохранения и укрепления связей с СНГ и, в первую очередь, с Россией. Азербайджанский тюркизм заслуживает особого внимания. Основные апологеты современного тюрского национализма в Азербайджане – это курды, для которых наиболее предпочтительные партнеры на арене международных отношений – не государства с тюркским населением, такие как Казахстан, Туркменистан и Россия (многими забывается тот факт, что в РФ в ряде республик проживают тюркские народы, а сами русские в плане этногенеза являются результатом смешения славянских, тюркских и фино-угорских племен), а США и страны Западной Европы. В целом доктрина азербайджанского тюркизма не представляет особого интереса и не отличается уникальностью.

При этом на уровне мифологем противоставление Туран-Иран, присутствующее в трудах средневековых авторов (например, Шах-Наме Фирдоуси) практически не обыгрывается, что говорит о зашоренности  и недалекости доктринеров тюркизма местного разлива. Либералы-западники в целом критично смотрят на Иран как государство с теократическим управлением и традиционным укладом. Среди некоторых консерваторов, в основном, ностальгирующих по советскому прошлому, также существуют критические оценки в отношении иранского общества. В качестве аргумента приводится высокий уровень образования и науки советского периода и светский характер государственного строя (даже высказываются сожаления, что в Иране азербайджанцы были лишены подобной возможности). Проиранской партии (формальной или в качестве экспертного сообщества), которая была бы достаточно влиятельна, на данный момент в политикуме Азербайджана нет.

Масс-медиа в отношении иранского вопроса также неоднородно. Среди русскоязычных газет явная критика поступает со стороны либеральных прозападных СМИ, таких как «Эхо» и «Зеркало». Достаточно даже взглянуть на заголовки, например: «Иранское руководство начинает сдаваться» (автор — Юрий Райхель. «Зеркало» № 186, 11 октября2012 г.). В публикации идет речь о резком скачке инфляции иранского риала, произошедшем в начале октября. Тем не менее, автор пытается драматизировать этот вопрос, в частности, указывает, что в Исламской Республике Иран «обостряется борьба внутри правящих кругов Ирана», которые не способны контролировать ситуацию.  Также дается сравнение с японскими милитаристами, которые до конца сопротивлялись в1945 г., пока на Хиросиму и Нагасаки не были сброшены атомные бомбы. Впрочем, данные издания несут на себе печать не только западничества, но и некомпетентности. По мнению одного научного деятеля в Баку, данное дилетантство все же «оказывает свое влияние на поведение внешне лояльных власти местных телеканалов, их редакций отвечающих за информвещание, так называемых политологов».

Официальная печатная пресса, такая как «Бакинский рабочий», или независимая, как газета «Новое время», более адекватны, и обычно дают официальную статистику (например, о визите Ахмадинежада или о предложениях Ирана по тем или иным вопросам), без субъективных оценочных суждений.

Существует также и определенное влияние со стороны турецких телеканалов, которые имеют свою целевую группу в Азербайджане. Данные СМИ способствуют укреплению антииранских настроений в целом, ненавязчиво транслируя идею всеобщего тюркского братства и освобождения Южного Азербайджана от «ига иранцев». Подобное информационно-идеологическое окучивание в целом имеет успех, т.к. массовое сознание лучше впитывает упрощенную информацию, чем реальные исторические факты, которые свидетельствуют о постоянном желании Османской Империи установить свой контроль на территориях Южного Кавказа.

В связи с угрозами Израиля в адрес Ирана нужно рассмотреть и интересы сионистского государства на Южном Кавказе.

В целом Израиль действует довольно деликатно и старается всячески углубить официальные отношения с Азербайджаном, при этом играя на карабахской проблеме. Недавно заместитель Директора департамента по делам Центральной Азии и Кавказа МИД Израиля Алекс Голдман-Шайман заявил азербайджанским СМИ, что экономические отношения обеих стран вышли на новый уровень. А Одед Йозеф из департамента по делам Евразии отметил, что «понимает боль Баку в связи с оккупированными территориями». Хотя  руководство Азербайджана неоднократно отвергало любые слухи о возможности нанесения удара израильскими ВВС по Ирану с территории их страны, в то же время дружба с Израилем никогда не ставилась под сомнение. По вопросу войны с Ираном и властные элиты, и оппозиция, и обыватели, в целом солидарны, так как для руководства страны подобная дестабилизация означает и возможность переформатирования политического ландшафта непосредственно в Азербайджане, что означает удар по их личным интересам. И для всей страны  это еще угроза огромного потока беженцев, т.к. в Южном Азербайджане у многих имеются родственники. А проблему решения вопроса беженцев хорошо помнят еще с армяно-азербайджанского конфликта.

Интересно, что Израиль рассматривает возможность инвестиций в туристический сектор страны, что автоматически означает визиты израильских специалистов для изучения местности, среди которых вполне вероятно могут быть и агенты израильских спецслужб. Кроме того, в Баку проживает большая еврейская община. Еще одно место компактного проживания евреев, второе по величине после Баку – это г. Губа (Quba) на севере страны. И данный фактор тоже играет определенную роль во взаимосвязи Израиля (+ мирового еврейства) и Азербайджана.

Что касается общественного мнения по поводу политики Тегерана и в отношении своего южного соседа в целом, здесь также есть несколько направлений. Среди части общества распространено убеждение, что Иран ведет себя по мессиански, считая себя центром шиитского мира, что приводит к настороженной позиции. Однако, учитывая социально-политическую специфику Азербайджана, связанную с клановой иерархией и высокой коррупцией, многие граждане этой страны, особенно те, которые косвенно или прямо знакомы с ситуацией в Иране, и испытывают проблемы с трудоустройством или ведением частного бизнеса, более сдержанны в подобных критических заявлениях и говорят, что в Иране больше демократии, чем в их стране (хотя следует признать, что по ряду объективных вопросов, поиск работы азербайджанцы в первую очередь начинают в России). На бытовом уровне также можно обнаружить некую культурную ревность. Во время личной беседы с сотрудником научно-производственного объединения «Азерхалча» в Ичери-шехер (средневековый исторический центр в Баку), на вопрос о различии иранских и азербайджанских ковров он лаконично заметил, что иранские ковры – это тебризские, а Тебриз – это Южный Азербайджан.

Вопросы религии – особая тема. По мнению некоторых азербайджанских экспертов у них в стране есть большое количество сторонников проводимой политики Ирана из числа мусульман-шиитов, которые представляют серьезную силу. В связи с этим необходимо обратить внимание и на факт роста салафизма (ваххабизма) в Азербайджане. В основном адепты этого радикального течения проживают на севере страны, у границы с Дагестаном, где также есть большое количество салафитов. Конечно же, они есть и в  Баку, где часто на улицах можно заметить бородачей с побритыми усами, и даже имеют свою мечеть. Сообщество салафитов находится под контролем спецслужб, которые регулярно проводят с ними профилактические беседы. Но внимание правоохранительных органов падает и на шиитов. Были случаи арестов граждан Азербайджана, которые объявлялись агентами иранских спецслужб. Самый громкий случай – задержание группы лиц из 22 человек в начале2012 г., которые были обвинены в подготовке терактов против компании British Petroleum и других организаций, ассоциируемых с Западом. Суды проходили в закрытом режиме и задержанные не признали своей вины, хотя фигуранты дела получили от 3 до 14 лет лишения свободы. Министерство национальной безопасности Азербайджана с начала года также инициировала контроль за коммуникациями, видимо, в контексте опыта социальных потрясений на Ближнем Востоке и технологий онлайн – из Ирана не возможно позвонить в Азербайджан по мобильному телефону (проверено на личном опыте), хотя SMS доходят нормально.

Возвращаясь к возможности нанесения удара по Ирану, частые визиты высокопоставленных дипломатов из США в Азербайджан могут свидетельствовать о зондировании почвы по поводу реакции Баку на возможный конфликт. При этом президентские выборы в2013 г. могут сыграть на руку Белому дому, если Госдепартамент сможет предложить удачный и приемлемый план для Азербайджана (который обязательно должен включать в себя карабахский вопрос и гарантии для нынешнего руководства страны). Но все же последнее слово в этом вопросе будет за Ильхамом Алиевым и его окружением, а также четкой позиции соседей, как в Южном Кавказе, так и России, и Турции.



AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости