Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
10.01.2018 07:45

О последней ситуации в Сирии, и возможном хаосе в Иране рассказал в интервью Yenicag.Ru главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексей Синицын.

— Как стало известно, в Сирии оппозиционеры атаковали базу Хмеймим, где погибли российские военнослужащие и повреждено примерно 7 самолетов. Как вы оцениваете происходящее в Сирии?

— Действительно, в результате минометного обстрела погибло двое российских военнослужащих, а, что касается, уничтожения самолетов – то это игра воспаленного либерального воображения. Надо полагать, что боевики применили далеко не самый грозный миномет «Василек», который в российской армии заменен на более совершенные «Поднос» и «Сани».

Значит, экстремистам он достался как трофей из еще старых советских поставок сирийской армии, которая прежде не отличалась особой тщательностью в обслуживании военной техники и, особенно, хранении боеприпасов.

Сколько кассет с трехкилограммовыми минами боевики сумели использовать? Максимально три или четыре. Не больше. Боевикам надо же было успеть ретироваться до того, как их засекла артиллерийская разведка. А сколько мин вообще взорвалось? Информационные байки о попадании мин в склад боеприпасов, с последующей их детонацией – не просто фейк, а бред. Авиационные бомбы по 500 кг каждая не в амбаре же хранятся.

Новый пока еще в большей степени виртуальный западный проект «Свободная Алавитская Армия», которая берет на себя ответственность за «разгром» базы в Хмеймиме, — это совершенно несерьезно. Думаю, что эта группа уже обречена.

Проблема не в обстреле и даже не в потерях. Это война. Дело в том, что сейчас в военно-политическом отношении ситуация оказалась подвешенной в воздухе. Да, ИГИЛ разгромлен, а победители – правительственные силы с их союзниками, курдские отряды, «Сирийская Свободная Армия» — контролируют отвоеванные ими территории. Но «непримиримые», признанные «умеренной и легитимной оппозицией», никуда не делись. Они тоже ходят в ранге победителей псевдохалифата.

Именно из них Запад намерен до конца года сформировать «новую армию» численностью не менее 30 тысяч бойцов, которая будет воевать с Асадом. Вашингтон передает военную технику и вооружение на 393 миллиона (!) долларов т.н. «подвергнутой тщательной проверке сирийской оппозиции» (в американском оригинале «Vetted Syrian Opposition»). Все это старые советские образцы или их не самые лучшие «социалистические» аналоги из бывших «братских стран» — от Польши до Болгарии. Кстати, одних минометов – более двух сотен.

А еще $107 миллионов – на подготовку боевиков, включая бывших игиловцев и дезертиров из отрядов нусритов. Тренировки «непримиримых» уже идут, как минимум, на двух развернутых американцами базах: в Эш-Шаддади в курдской провинции Хасака и Эт-Танф на сирийско-иорданской границе. 500 миллионов долларов на новую сирийскую войну – это уже запредельное вливание от администрации «стабильного гения», коим провозгласил себя президент Трамп. Причем, именно тогда, когда стал иссякать долларовый поток от монархий Залива.

— Может быть, Россия поспешила с выходом из Сирии?

— Конечно, накал боевых действий там многократно снизился, но лично мне очевидно и то, что решение о выводе значительных российских сил было политически мотивировано президентской избирательной кампанией. Конечно, в случае форс-мажорных обстоятельств эти силы можно нарастить, не объявляя об этом на весь мир. Однако, на мой взгляд, пресловутые «форс-мажоры» уже сформировались пока не столько в военном, сколько в политическом формате.

— Что Вы имеете ввиду?

— Для непредубежденных аналитиков, чьи политические предпочтения на стороне официального Дамаска, давно уже ясно, что Москва излишне увлеклась «астанинским процессом». Миротворчество – явление, конечно, замечательное, но оно не может быть самоцелью. Особенно во время войны.

Поясню свою мысль на примере маленького суннитского городка Бабилла южнее Дамаска. Его удерживают «умеренные оппозиционеры», включая пришлых боевиков из «Джейш Аль-Ислам». Тех самых, которые еще не так давно развозили в клетках гражданских сторонников Асада по периметру своих военных объектов, чтобы предотвратить бомбардировки правительственных войск.

Но сейчас они формально придерживаются режима прекращения огня, хотя ведут себя как оккупанты на удерживаемой территории. В Бабилле местные жители, некогда настроенные оппозиционно к властям, даже подняли восстание, чтобы вернуться под руку Дамаска. Оно было жестоко подавленно внутри городка и никто на помощь восставшим не пришел. Ведь формально еще действует перемирие.

— Вы считаете, что мирное урегулирование в Сирии невозможно?

— Оно возможно с курдами, друзами, туркоманами, с большинством арабских кланов, но не с военными группировками «непримиримых». Тем более, что они в своем большинстве не сирийские, а международные. В декабре прошел уже восьмой раунд переговоров в Женеве, не давший никаких результатов. Вряд ли что-то может изменить инициированный Москвой сирийский Конгресс национального диалога. Неужели кто-то думает, что адресаты американской военной «помощи» в полмиллиарда долларов вообще способны на какой-то конструктивный диалог с Дамаском?

Все эти «Джейш аль-Ислам», «Ахрар аш-Шам», «Файлак ар-Рахман», «Джейш Абабиль Хоран», «Альвия Аль-Фуркан» и пр. и пр., которые ничем не отличаются от заклейменных ООН террористов-нусритов, используют перемирие для накопления сил и пополнения арсеналов. А перегруппировавшись, снова атакуют правительственные войска. Так сейчас происходит в городке Хараст в Восточной Гуте.

— Вашингтон требует вывода проиранских формирований из Сирии. Подобные лозунги звучали в ходе иранских массовых протестов, которые поддержали Израиль и США. Насколько вообще вероятно расшатать ситуацию в Иране?

— США и Израиль действительно поддержали иранскую «революцию яиц», как уже окрестили на Западе протесты в Иране. Но не они были ее инициаторами. Не западные спецслужбы готовил самосожжение несчастного тунисца Мохаммеда Буазизи, столь радикально протестовавшего против полицейской коррупции и жестокого обращения, хотя оно стало точкой отсчета «арабской весны».

Точно также не ЦРУ с Моссадом банкротили финансовые пирамиды, которые расплодились в Иране при президентстве Хасана Роухани? А кто может быть радикальнее и злее обманутых вкладчиков? К тому же подоспел взрывной подскок цен на продукты питания, тех же злополучных яиц. Но, конечно, заинтересованные спецслужбы, как это уже было в пору расцвета «арабской весны», попытались взять стихийный протест под свой контроль. Впрочем, митинговые лозунги типа «Верните нам монархию!» или «Хватит кормить Газу и Ливан!» вполне способны рождаться самостоятельно.

При либеральном курсе Роухани началась некая коррозия идеологических установок «исламской революции». Какие-то группы иранского общества вдруг осознали, что они не только шииты, обязанные беззаветно защищать своих заграничных единоверцев, а, прежде всего, иранцы. Наверное, многие вспомнили, как сравнительно недавно они жестоко воевали с арабами Ирака, среди солдат которых были и шииты, и сунниты.

— Но иранское руководство прямо называет западных кураторов протестов, которые якобы разработали план свержения существующего строя…

— Конечно, такие планы у западных разведок есть. Это, в конце концов, их профессиональная обязанность. Но протесты в Иране не выдвинули своих лидеров, не породили какие-то новые радикальные организации. Опору придется делать на эмиграцию, а ее идейно объединяет только «крыша» ЦРУ.

Нет ничего общего между монархической оппозицией с порядком одряхлевшими ветеранами шахской охранки САВАК и наиболее боеспособной, некогда леворадикальной «Организации моджахедов иранского народа». Последние яростно боролись и с монархией, и с современной иранской теократией.

Безусловно, Вашингтон не оставит Тегеран в покое ни на его собственной территории, ни на ближневосточном театре военных действий. Это очень символично, прямо-таки брошенная ИРИ перчатка, – слив в кувейтскую газету «Al-Jareeda» информации о том, что Вашингтон наконец-то дал отмашку Моссаду на ликвидацию главного иранского харизматика, командующего спецназом Корпуса Стражей Исламской Революции «аль-Кудс» генерала Кассема Сулеймани.

Но изменить политику Ирана, а тем более взорвать его изнутри, не удастся. Для этого не хватает предпосылок, а, главное, желания самого населения Исламской Республики. Протесты в Иране уже исчерпали себя, позиции консерваторов только крепнут, а участие проиранских сил в сирийской коллизии, надо полагать, расширится. Как и партнерские отношения с Москвой. России еще понадобится иранская пехота на сирийских просторах.

Беседовал: Ниджат Гаджиев

Yenicag.Ru - www.yenicag.ru

25.09.2017 00:00

Главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексей Синицын специально для Vesti.az:

- Есть такое тонкое писательское наблюдение: «Старые воспоминания порождают новые мысли». Поэтому мой рассказ о некоторых эпизодах деятельности Оргкомитета по Нагорному Карабаху, которая до сих пор является объектом самых разных политических спекуляций, будет представлен в современном информационном контексте. Подоплека многих событий, которые почти 30 лет назад разворачивались в Карабахе и вокруг него, становится известна только сейчас, а это дает совершенно иное видение всего карабахского конфликта.

Я уже говорил читателям, что в Оргкомитете, которым руководил второй секретарь ЦК КП Азербайджана Виктор Поляничко, я занимался весьма широким фронтом идеологической работы. Это была организации радиовещания на местное население, киносъемки собственных фильмов, работа с иностранными телекомпаниями и, в основном, с зарубежными журналистами и многое другое. Все, что происходило в те годы по всему СССР и, особенно в нашем регионе, можно бы назвать «театром абсурда», если бы не глубочайший трагизм ситуации, которая привела сначала к развалу Советского Союза, а потом и к полноценной войне в Карабахе, ставшей первой, но далеко не последней в постсоветской истории мира.              

Необходимо сделать небольшое отступление, без которого невозможно понять происходившее тогда ни в Карабахе, ни по всей, пока еще единой стране. В 1990-м году я, как и многие, уже понимал, что являюсь свидетелем феномена, не знающего исторических аналогов. Огромная ядерная держава сознательно разрушалась ее собственной высшей политической властью в формате т.н. «перестройки», которую эта же самая власть в лице Горбачева, Яковлева и другой партийной номенклатуры нам же всем и навязала.

Именно Александра Яковлева называли тогда «архитектором перестройки». В Оргкомитете мы прекрасно знали, что он еще в 1958 году проходил стажировку в Колумбийском университете, и в контексте того, что творил этот человек, в наши головы приходили самые крамольные для того времени мысли. Лично я и тогда не сомневался, что именно Яковлеву принадлежит идея разыграть «карабахскую карту», чтобы используя армянских сепаратистов как политический «бикфордов шнур», изнутри взорвать Советский Союз.

Ну, а как же Горбачев, спросит читатель. Наверное, время еще не пришло узнать всю правду об этой гнусной личности. Но здесь  мне хочется обратиться к воспоминаниям недавно почившего легендарного генерала КГБ Юрия Дроздова, бывшего начальника управления «С» (нелегалы): «Как-то в один из приездов в Москву, бывшие американские разведчики в пылу откровенности за ужином в подвальном ресторанчике на Остоженке бросили неосторожную фразу: - Вы хорошие парни, ребята. Но пройдет время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру имели ЦРУ и Госдепартамент у вас наверху». Я лично не ахну, потому что догадываюсь о ком может пойти речь. А вы разве нет?

Но вернемся в Нагорный Карабах весны 1991-го года. Почти вся союзная пресса - и партийная, и даже только что народившаяся либеральная - находилась тогда под контролем всесильного Александра Яковлева. В регион приезжало много журналистов, но только один, с которым я близко дружил еще до всякой «перестройки», полковник Владимир Каушанский из «Красной Звезды» писал правдивые и очень профессиональные статьи о том, что происходило в Нагорном Карабахе. Такова была реальность тех дней.

Я даже от всех (не утрирую - всех) иностранных журналистов, оказавшихся в Ханкенды, тогдашнем Степанакерте, слышал одну и ту же фразу, принадлежащую академику Сахарову и растиражированную в мировой прессе его вдовой Еленой Боннэр: «Для Азербайджана Карабах вопрос престижа. Для армян - вопрос жизни». А потом следовали привычные обвинения в геноциде местного армянского населения, который якобы осуществлял Оргкомитет и Военная комендатура, возглавляемая генералом Владиславом Сафоновым.

К журналистам разных стран мы уже как-то привыкли, но и для нас было неприятной неожиданностью, когда по своим, а не официальным каналам мы получили информацию, что к нам едет член Палаты лордов британская баронесса Кэролайн Кокс. Прямо по Гоголю: «К нам едет ревизор!». Эта была ее первая поездка в регион, а воспоминание об этом непрошенном визите навеяла информация о том, что меньше месяца назад баронесса посетила Карабах уже в 86-ой раз. И здесь снова необходимо сделать небольшое отступление.

Я уже сказал, что деятельность Оргкомитета уже ни один год является темой самых разных обсуждений. В интернете мне все еще попадаются откровения людей, которые якобы входили в какие-то экспертные группы, с кем-то ожесточенно спорили, принимали какие-то судьбоносные решения и даже, походя, совершали какие-то подвиги. Я все это воспринимаю через шутку  любимого мною Марка Твена: «Когда я был помоложе, я помнил все - и то, что было, и то, чего не было. Теперь я старею и скоро стану вспоминать лишь последнее». На самом деле, Оргкомитет представлял собой сравнительно небольшую группу единомышленников, которая прекрасно сработалась с начальственным составом комендатуры и в своей работе всеми силами старалась дистанцироваться от горбачевского «центра».

Однако, продолжим. Причину приезда столь неожиданного гостя вычислить было не так уж и трудно - до баронессы, видимо, докатился вой, поднятый несколькими днями раньше армянскими СМИ, но почему-то оставшийся не услышанным  за пределами региона. По армянской версии, в т.н. Бердадзорском подрайоне НКАО якобы силами азербайджанского ОМОНа проводилась «проверка паспортного режима», в современном понимании то, что называют «зачистками». Ереван утверждал, что в одном  из армянских сел «озверевшие омоновцы», вдоволь поиздевавшись над мирными жителями, убили какого-то беззащитного армянина на глазах его жены, матери троих детей, еще и беременной на девятом месяце. А потом четыре дня не выдавали тело, нагло заявляя, что они никоим образом не позволят похоронить армянина в азербайджанской земле...

Это была очень серьезное провокация. Дело в том, что подразделения азербайджанского ОМОНа непосредственно на территории НКАО никаких зачисток не проводили. Они были дислоцированы только в аэропорту Ходжалы, где несли службу по охране этого стратегического объекта и проверке пассажиров. Все операции по поиску боевиков и их схронов проводил спецназ внутренних войск. В Бердадзоре такие мероприятия проходили регулярно, и за последнее время там нашли несколько единиц огнестрельного оружия и даже задержали десятка два сомнительных личностей. Однако никаких перестрелок не было, а такое бородатое добро, как задержанные в Бердадзоре, на фильтрационный пункт привозили ежедневно.

Однако ситуация продолжала накаляться. Неожиданно под Горисом на армянской территории появилась какая-то опереточная группа армян, человек сорок, в основном женщины. Чумазые, в непотребной одежде,  они объявили себя беженцами из Карабаха (?) и им тут же кто-то разбил палатки, привез полевую кухню. А потом появились ереванские активисты, какие-то неизвестные журналисты. «Беженцы» орали, визжали, периодически катались по земле. Была среди них и чересчур возбужденная беременная (а, может, все-таки мячик под юбкой), но самое неприятное, что толпа выставила на обозрение чей-то труп.

Это был очень плохой признак. Стало ясно, что кто-то начал проводить т.н. активные мероприятия, под которыми спецслужбы понимают специальные операции с целью, как, например, в нашем случае, сформировать у международного общественного мнения самое негативное отношение к деятельности Оргкомитета и Азербайджана в целом. И злополучный труп был «сакральной жертвой», т.е. главным элементом этих самых активных мероприятий. Если очень кратко, то принесение «сакральной жертвы» можно представить так - сами убиваем какое-то значимое или даже вполне заурядное лицо, а потом «вешаем» убийство на своих идейных противников. На Азербайджан решили «повесить» неизвестного армянского бродягу, чтобы показать миру всю «бесчеловечность азербайджанского военно-полицейского режима в исторической армянской области».

Вообще-то, для армян это была не самая простая операция. Необходимо было подобрать подходящую жертву, убить, где-то несколько дней держать тело, подготовить статистов, изображающих несчастную вдову и ее соседей, организовать митинги с участием армянских «правозащитников» и прессы и пр. и пр. За этим мог стоять только Ереван, а исполнителями черновой работы - армянские  боевики с иностранными паспортами и профессиональной подготовкой. Они, как стервятники, кружили тогда вокруг мест компактного проживания армян. Но боевики - это тема особого разговора.     

Нам надо было подготовиться к самому неблагоприятному и непредсказуемому развитию событий, и, на всякий случай меня попросили поехать в аэропорт, выяснить, хотя это и выглядело абсурдным, не покидала ли его самовольно какая-нибудь компания омоновцев, может быть, «засветились» в городе, где их могли сфотографировать. Дело в том, что я был в самых добрых отношениях со старшим на тот момент офицером ОМОНа, который нес службу в Ходжалах. Звали его Аликпер Аскеров, умный, интеллигентный бакинец, с которым меня очень сблизило то, что мы в «младые лета» оба служили в 43-ем Краснознаменном пограничном отряде, правда, в разные годы. И оба были награждены боевой медалью «За отличие в охране государственной границы СССР», которой очень дорожили. Как бы не складывалась судьба человека, носившего когда-то зеленую фуражку пограничника, чувство профессионального братства он сохраняет на всю жизнь. Как, впрочем, и десантники. Алик, конечно, категорически отрицал саму возможность самоволки, и у меня не было никаких оснований ему не верить.

Но маховик провокации уже было не остановить. Через несколько часов на совещании Оргкомитета Поляничко сообщил, что об этом выдуманном инциденте в Бердадзоре уже передали западные радиостанции и его сейчас обсуждают в Москве на первом Международном мемориальном Сахаровском конгрессе, в котором принимает участие сам Горбачев. И, вот, теперь по личному разрешению Горбачева в столицу НКАО с проверкой (!) едет делегация, которой руководит глава комиссии Сахаровского конгресса по массовым нарушениям прав человека Кэролайн Кокс - второй спикер Палаты лордов Великобритании.

Никакие проверки иностранными представителями ситуации, которая складывается на территории независимого государства, невозможны и противоречат международной практике. Тем более, если там действует особое положение. Это прямое нарушение суверенитета страны. Но Горбачев пошел на подобное унижение и, кажется, совсем не сожалел об этом. Более того, в кабинет Поляничко, который располагался в здание обкома партии, позвонил сам Александр Яковлев - на тот момент член Президентского совета, второе лицо в горбачевской иерархии.

Он в откровенно хамской манере сообщил нам о прилете баронессы. Приказал оказывать  полное содействие и даже предоставить ей секретную (!) информацию о проведении специальных операций в Нагорном Карабахе и прилегающих районах. Другими словами, ознакомить Кокс с данными о разработках операции «Кольцо» по очистке армянских поселений от армянских и иностранных боевиков. Забегая вперед, скажу, что и это распоряжение Яковлева не было выполнено. Кстати, о визите баронессы в НКАО Яковлев даже не проинформировал руководителя республики Аяза Муталибова. Только через 2 дня в Баку из Москвы пришла правительственная телеграмма с извещением о ее визите.

 У нас были хорошие связи в Москве и мы через них бросились «устанавливать баронессу», то есть, выяснять кто же на самом деле эта самая Кэролайн Кокс. Естественно, мы быстро выяснили, что в 1983 году она была главным попечителем Фонда медицинской помощи Польше и неоднократно сама лично возглавляла «гуманитарные конвои» грузовиков из Западной Европы в Варшаву, а далее «помощь» распределялась по другим польским городам. В то время в Польше тоже было введено военное положение, и против правительства Войцеха Ярузельского работали все западные спецслужбы. Причем, английская разведка МИ-6 принимала самое непосредственное участие в этой работе.

После того, как мы обсудили возможную официальную встречу с Кэролайн Кокс (она, кстати, так и не состоялась), Виктор Поляничко позвонил в Москву своему другу, генералу Леониду Шебаршину, начальнику Первого главного управления КГБ СССР, т.е. руководителю внешней разведки. Тот подтвердил, что Кокс в своих «гуманитарных» конвоях в Польшу нелегально перевозила деньги, оргтехнику, специальное оборудование для проведения разведопераций, даже оружие. Более того, он высказал предположение, что звание баронессы было пожаловано ей именно для прикрытия подобной операции - мало, кто отважится трясти конвой, который ведет сама член Палаты лордов. Тогда Шебаршин и сказал нам, что «Запад теперь серьезно занялся Азербайджаном. Из армян сделают святых мучеников от демократии, а азербайджанцев выставят дикими зверьми». Так, в общем-то, и получилось.

Естественно, что мы не дождались никакого самолета из Москвы или Баку в тот вечер. Но на следующий день в полдень поступила информация с одной из застав Внутренних войск МВД СССР, прикрывавших административную границу Азербайджана с Арменией, о том, что на них с армянской стороны вышли четыре грязных, усталых человека (две женщины и двое мужчин). Причем, одна из дам размахивала какой-то корягой с привязанным к ней белым платком. Но самое удивительное - «знаменосец» представилась «баронессой Кэролайн Кокс».

Шок был неимоверный. На заставу немедленно выехало военное руководство главной комендатуры и заместитель Председателя азербайджанского Совмина Матвей Радаев, второе после  Поляничко лицо в Оргкомитете. А меня вместе с одним из помощников Поляничко решили послать на пограничный  блокпост, чтобы прояснить ситуацию изнутри. Мы быстро с «залегендировались»: в Оргкомитете была профессиональная кинокамера и мы решили, что помощник будет изображать прикомандированного ко мне оператора Центрального Телевидения. А я - аккредитованного в Москве финского журналиста Рейо Никкеле.

Такой человек действительно существует и мы с ним до сих пор приятельствуем. Просто я решил воспользоваться его именем. Тем более, что у меня была его визитная карточка и большой значок с изображением финского флага и надписью «Helsinki Accords» («Хельсинские Соглашения»). Расчет был прост: меня не так уж трудно принять за финна, на английском я говорю, по-русски буду говорить с ужасным акцентом. Ну, а что касается  финского, то вряд ли кто-либо из приехавших мог его знать. Если остановят военные - осторожно покажем им свои подлинные документы, разрешавшие без любого досмотра проходить всюду. Если армяне - отделаемся визитной карточкой, а, главное, попытаемся их «заболтать». Риск был в том, что меня могли узнать - я часто выступал по телевидению, и если бы мы попали в руки армян, то... Ну, вы сами знаете все эти банальности о том, кто и когда пьет шампанское и т.д. Впрочем, больше всего мы рассчитывали на армянскую суматоху и этот расчет сработал.

Не теряя времени, мы поймали армянское такси и сами поехали по направлению к блокпосту в Лачине, куда и должны были доставить с заставы баронессу и ее сопровождающих. На блокпосту мы стали свидетелями грандиозного спектакля, перфоменса, как сказали бы сейчас. По официальной версии, которую до сих пор распространяют армяне, баронесса Кокс и еще несколько человек с трудом добрались из Москвы до Еревана, а потом и до армянского Гориса. Дальше их якобы не пустили русские военные, и они, несчастные, по бездорожью, опасаясь азербайджанских боевиков, дошли до военной заставы с белым флагом в руках. Естественно, с «огромным риском для жизни».

На самом деле делегация баронессы спокойно проехала все посты, остановилась за 2-3 километра до лачинского КПП. «Правозащитники» прекрасно перекусили в местном придорожном ресторане, где для них специально были накрыты обильные столы. А далее четверо человек во главе с Кэролайн Кокс гордо пошли по пересеченной местности пешком на заставу. Весь «полный опасностей путь» не растянулся и на сотню метров. Рядом с ними шли, наверное, два десятка кино- и фоторепортеров иностранных агентств, которые снимали всю эту комедию на кинопленку. И еще они с удовольствием запечатлели несколько растерявшихся солдат внутренних войск, которые, не понимая происходящее, взяли «парламентариев» на прицел.

Когда наше такси все-таки доехало до Лачина, там уже блистала перед камерами сама Кокс в окружении  массы людей. Среди них - все армянское руководство НКАО, Зорий Балаян и еще несколько москвичей из «демократической оппозиции». Причем, все они были депутатами Верховного Совета СССР и, конечно, рядом с баронессой крутилась вдова академика Сахарова Елена Боннэр, в девичестве Алиханян по отчиму. Но ее родной отец - Левон Кочаров - тоже был армянином. Самую краткую и точную характеристику дал ей в свое время заведующий Отделом международной информации ЦК КПСС Леонид Замятин: «Изверг в юбке».

Нам сразу бросилась в глаза, что Боннэр явно руководила баронессой, не отпуская ее ни на шаг. Рядом с Кокс был профессиональный переводчик, но его все время перебивала Боннэр, эмоционально усиливая ту ложь, которую выдумывали армяне. А они на истеричном надрыве, перебивая друг друга, рассказывали о том, как над ними глумится азербайджанский ОМОН, избивают русские военные, грабят жители азербайджанских сел и пр. и пр.

Кокс слушала, поднимала руки к небу, а потом неожиданно заявила, что она категорически отказывается от любых контактов с представителями Оргкомитета, но готова прямо сейчас устроить встречу с местной армянской интеллигенцией, которая по «случайности», уже была собрана в тогдашнем Степанакерте в здании Облисполкома. На эту встречу, продолжавшуюся более трех часов, мы не пошли, опасаясь быть «расшифрованными» - обязательно кто-то бы узнал. Но зато побывали на импровизированной пресс-конференции прямо в холле Облисполкома.

Журналисты, плотно окружив Кокс, Боннэр и Балаяна, стали засыпать их вопросами, на которые, в основном, Кокс, отвечала в духе прямо-таки зоологической ненависти к азербайджанцам. Вокруг царило такое радостно-деловое возбуждение, такая эйфория, что и я рискнул задать свой вопрос: «Какова информационная обстановка в Нагорном Карабахе, получают ли его жители объективную информацию о происходящем в области от Оргкомитета, чьим указом в НКАО было фактически введено военное положение?».

И здесь баронессу, которая, по ее же словам, до вчерашнего дня ничего не знала о Карабахе,  понесло. Она сообщила мне, что Оргкомитет держит НКАО в информационной блокаде, а захваченное военными и азербайджанцами радио оказывает на армян колоссальное психологическое давление. В частности, даже в день поминовения жертв «армянского геноцида» радио целые сутки издевательски крутило мелодию популярной тогда бразильской «Ламбады». Для меня это было особенно интересным, т.к. за радиовещание в НКАО в эти дни отвечал именно я, и, опасаясь провокаций,  24 апреля мы вообще закрыли эфир и ничего не транслировали, кроме сводок военной комендатуры.

Вернувшись в расположение Оргкомитета, по поручению Виктора Поляничко я подготовил докладную записку, где выразил твердую уверенность в том, что баронесса Кокс станет фигурантом мощной антисоветской и антиазербайджанской пропаганды, которая развернется в западных  СМИ. Я указал на то, что характер ее выступлений будет не просто тенденциозным, но  абсолютно лживым, т.к. «факты», которые она будет приводить, в действительности никогда не имели место. Эта докладная записка была направлена в Москву на имя  самого Горбачева, но никакой реакции от союзного центра не последовало.

К сожалению, я оказался полностью прав. На Западе была развернута враждебная Азербайджану информационная компания, решением карабахской проблемы в контексте только армянских интересов занялись на европейском парламентском уровне, а сама баронесса Кокс где-то через месяц выпустила книгу о ...«геноциде армян в Нагорном Карабахе». Над нами нависла тяжелая неопределенность. Нас люто ненавидели в Армении, но далеко не все доверяли нам в Баку. Мы оставались противниками для Запада, но и Москва была готова обвинить нас в чем угодно с далеко идущими «оргвыводами». Жизнь продолжалась в уже привычном сюрреалистичном измерении.

Однако тот, кто думает, что вся деятельность Кэролайн Кокс в нашем регионе ограничивалась пусть клеветническими, провокационными, но все-таки «гуманитарными» операциями, глубоко ошибается. За этой правозащитницей тянется шлейф весьма темных дел, но об этом я расскажу читателям в следующий раз.               

Аналитический отдел

NET-FAX - NET-ФАКС   

 http://www.net-fax.org/index.php?article=news_1407



AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости