Разработано Joomlamaster.org.uaсовместно с Joomstudio.com.ua

                                                                                      
 
                                                                                                                             Ru  Az  En
 
                                                                                                                                                                                                              АРХИВ
Вторник, 23 Январь 2018 06:05

Накануне исламской революции в Иране

Автор 

Владимир Месамед, Израиль

 

Семидесятые годы обозначили для Ирана и Израиля новую ситуацию на Ближнем Востоке. Она была поначалу связана с Войной Судного дня осени 1973 г., когда во время наступивше-го в Израиле ежегодного поста Египет и Сирия одновременно атаковали еврейское государство, и на начальном этапе «вос-становили достоинство арабов»57. Однако затем ситуация пере-ломилась, и израильские танки оказались на подступах к Каиру и Дамаску. Однако «израильская военная победа не была под-креплена дипломатическими достижениями частично из-за не-радивости дипломатов, частично из-за объективного расклада сил на мировой арене»58. Арабские страны вынесли из этой войны несколько важных для себя уроков. Главный из них, по крайней мере для Египта, состоял в том, что новая война от-нюдь не представляет для него интереса, нужно учесть измене-ние складывавшегося годами и десятилетиями статус-кво и ре-шиться на мир с Израилем. Спустя несколько лет последовала знаменитая речь тогдашнего египетского президента Анвара Садата, в которой он заявил, что готов поехать даже в Иеруса-лим и выступить в Кнессете, если это приведет к миру. Именно в эти годы Иран вновь убедился в том, как сложна его позиция лавирования между евреями и арабами. Налаживавшиеся связи с посленасеровским Египтом, признанным лидером Арабского Востока, потребовали у него решиться на предоставление воз-душного коридора советским самолетам, доставлявшим воен-ное вооружение и снаряжение в Египет. Одновременно с этим, оставаясь верным принципам сотрудничества с Израилем в сфере обороны и безопасности, в один из острых периодов военных действий Войны Судного дня, когда Израиль испытывал потреб-ности в увеличении самолетного парка, Иран передал ему 25 бое-вых истребителей типа «Фантом».
Иранский шах Мохаммад-Реза Пехлеви всячески поддер-живал идею арабо-израильского диалога, способного принести в регион стабильность и безопасность. Иран рассматривали как вероятного модератора процесса египетско-израильского сбли-жения. Когда нужно было найти посредника для выхода на еги-петское руководство при подготовке договора в Кэмп-Дэвиде о нормализации израильско-египетских отношений, к шаху Ирана с секретной миссией отправился Моше Даян. Они встре-тились в Тегеране 18 августа 1977 г. Шах не спешил с ответом, и для начала дал лишь совет, касавшийся того, что он не хотел бы, чтобы в результате наметившегося признания Израиля арабами на свет появилось Палестинское государство во главе с ООП, так как этой организации «верить нельзя»59. Впрочем, об этом же говорили сами израильтяне, когда месяцем раньше в Тель-Авиве М.Даян встречался с военным атташе иранского посольства генералом Тоуфанияном. М.Даян изложил ему изра-ильское видение принципов мира с Египтом. «Нам нужен мир без предварительных условий, без всяких «но» и «если». Мы 106
сторонники мира, выгодного для обеих сторон». Тоуфаниян разъ-яснил Даяну, что установление мира с арабами ни в коей мере не нанесет вреда ирано-израильским отношениям. Более того, они еще более интенсифицируются и углубятся60. На всех этапах на пути египетско-израильского урегулирования иранский монарх проявлял заинтересованное внимание, а в необходимых случаях оказывал давление, или прямое, или косвенное – через США.
В последние годы правления шаха он предпринял реальные шаги к углублению и расширению своих отношений не только с Египтом, но и с Сирией, рассматривая это в русле стратегиче-ского сближения с арабским миром. При этом в случае с Сирией Иран считал в качестве главной задачи не допустить сирийско-иракского сближения. Израиль был шокирован, когда с началом Войны Судного дня Иран неожиданно восстановил свои отно-шения с Ираком. Понятно, что к этому подталкивали националь-ные и геополитические интересы каждой из стран, а для Израи-ля это было сопряжено с определенным беспокойством. «Изра-иль, – писала тель-авивская газета «Аль Хамишмар» в 1975 г., – не беспокоит всерьез сколачивание иранского блока с арабски-ми государствами. Вместе с тем это может несколько охладить отношения между Ираном и Израилем61. Ирано-арабское сбли-жение обосновывалось взятым США в середине 70-х годов кур-сом на большую сбалансированность в отношениях с Израилем и Арабским Востоком. В рамках этой политики для Ирана было логичным и необходимым создание военно-политической груп-пировки в районе Персидского залива. Шаги, грозящие охлаж-дением ирано-израильских отношений, позволяли Ирану успеш-но взаимодействовать с обеими сторонами арабо-израильского конфликта, не уменьшая ставшей для него привычной интен-сивности сотрудничества и контактов на всех уровнях с еврей-ским государством.
Вторая половина 70-х годов, однако, стала временем не-виданного роста недовольства большинства населения поли-тикой шахского режима. После нескольких десятилетий отно-сительного затишья в стране начались антиправительственные выступления, участники которых требовали восстановления положений конституции в части демократических свобод, улучшения материального положения, освобождения политза-ключенных. Несмотря на усилия шахского репрессивного аппа-рата, к концу 1978 г. массовые народные волнения охватили практически всю территорию страны. В условиях, когда высшее 107
шиитское руководство встало во главе антишахской оппозиции, в стране в феврале 1979 г. победила исламская революция62.
Вместе с тем вплоть до лета 1978 г. страна жила в при-вычном ритме, пытаясь отгородиться от неотвратимо насту-павших перемен. Это касалось и ирано-израильских связей. В предреволюционные годы, когда в мире взметнулись вверх цены на нефть и Иран оказался в состоянии производить мно-гомиллионные закупки вооружений63, Израиль стал основным экспортером по этой важной статье. В это время поставки из-раильского оружия в Иран доходили до 1,5 млрд. долл. в год64. В 1978 г. объем только одной из сделок по поставке Ирану военного снаряжения составил 1,2 млрд. долл. Отметим, что именно эти аспекты ирано-израильского сотрудничества спо-собствовали радикализации антиизраильских настроений в среде антишахской оппозиции. В таком контексте не должен вызывать ни малейшего удивления тот факт, что разрыв от-ношений с Израилем был первой внешнеполитической акцией новой власти после установления в Иране режима исламской республики.
Накануне исламской революции Израиль входил в число главных торговых партнеров Ирана. Положительное сальдо товарооборота приносило стране ежегодно порядка 200 млн. долл. Как курьез, можно отметить такой факт: обе страны так тесно сотрудничали, что позволяли себе даже заурядное мошенни-чество в отношении третьих стран: «Мы продавали иранцам наши старые танки, а они частично перепродавали их в Паки-стан, который не признавал еврейское государство и сотрудни-чал с его злейшими врагами. В итоге Иран и Израиль делили пополам доходы от этой сделки»65.
Уже в 1978 г. стали заметны признаки приближающегося конца прежних отношений. Осенью, при последнем правитель-стве иранского шаха, предвидевшем скорый приход к власти исламистов, был принято решение о нефтяном бойкоте Израи-ля. Вот что было написано в опубликованном по этому поводу правительственном сообщении: «Иран не будет далее постав-лять нефть в Израиль, ибо эта страна находится в состоянии войны с нашими единоверцами и ее политика представляет угрозу миру в регионе»66. В результате таких действий прави-тельства Ш.Бахтиара Израиль лишился важнейшего источника, обеспечивавшего ему тогда порядка 60% потребности страны в нефти67.

Из воспоминаний журналиста и писателя Шломо Накдимана:
«Разумеется, Израилю как стране, со всех сторон окру-женной врагами, был важен такой союзник как Иран, превра-тившийся в годы перед исламской революцией в сильнейшую в военном отношении страну ближневосточного региона, чья армия была вооружена по последнему слову техники, естест-венно, при помощи США. По иронии судьбы, Иран оказался бумажным тигром, колоссом на глиняных ногах, но это уже – предмет другого разговора»68.
Из воспоминаний Шабтая Шавита– экс-главы Мосада:
«Мы видели, что подходил к концу золотой век ирано-израильских отношений, который я бы назвал братским сою-зом. Этот союз базировался на наших общих интересах, сов-падении подходов по всем актуальным вопросам, общем ощу-щении необходимости держаться рядом перед лицом общей опасности и общих угроз. Для нашей страны отношения с Ира-ном представляли стратегический интерес. Мы верили в то, что если к власти в стране вновь придет режим, ощущающий потребность в нашем союзе, он приобретет новые краски, но останется таким же обоюдно нужным»69.
Из воспоминаний Элиэзера Цафрира – главы резидентуры Мосада в Тегеране:
«Я был в числе тех, кто закрывал наши связи, кто присут-ствовал на смене декораций. Меир Эзри открыл нам дверь в Иран, а я закрыл ее. Я бы сказал так: я видел конец нашего длинного любовного романа. Наши связи в сфере безопасно-сти базировались на ярко выраженном общем интересе. Кроме этого, была глубокая симпатия, связывавшая нас с иранцами на всех уровнях. Именно это чувство определяло наши контак-ты с шахом, членами его семьи, его советниками, министрами, руководителями силовых структур – армии, полиции, служб безопасности. Личные связи помогали нам в работе. Мы, изра-ильтяне, хорошо понимали, что после США, оказывавших на-шей стране неизмеримую помощь во всех аспектах, в том чис-ле – в политике, второй страной, представлявшей для нас не-оценимую важность, был Иран.
По роду службы я был связан с системой стратегических секретных отношений, связывавших на основе активного уча-стия три страны – Израиль, Иран и Турцию. Она реально бази-ровалась на концепции выдвинутой Бен-Гурионом теории пе-риферий, которую мы дополняли нашим общим пониманием 109
ситуации. Каждые полгода мы проводили секретные встречи, они проходили поочередно в столицах каждой из стран, и обсу-ждали стратегические вопросы безопасности. Мы обменивались на них и имевшейся в нашем распоряжении секретной разведы-вательной информацией. Темы обсуждения были общими – си-туация в арабских странах региона, положение в странах ком-мунистического блока, борьба с терроризмом. Последняя встре-ча в этом формате прошла весной 1978 г. в Тель-Авиве. На ней присутствовал директор Мосада. Он представил меня главе САВАК генералу Насери. Главной темой была стратегическая оценка складывавшейся тогда в Иране ситуации. Мы хорошо знали, что происходит в стране, имели понятие о силах, дестаби-лизировавших обстановку, и оценивали ситуацию как крайне опасную. К этому времени послом Израиля в Иране после отъез-да оттуда Эзри уже был Ури Лубрани. Он тоже был на этой встрече вместе с Рувеном Мерхавом, который занимал пост Ге-нерального директора израильского МИДа, а до этого заведовал резидентурой Мосада в Тегеране и был хорошо информирован о том, что там происходит. Ури Лубрани обрисовал обстановку в стране, проанализировал соотношение сил и сказал, что шах-ский режим может продержаться еще 5 лет. Я не был согласен с этой оценкой и считал, что режиму осталось жить не более 3 лет. Американское ЦРУ летом того же года опубликовало свои оценки ситуации и оценило этот период в 15 лет. Я приехал в Тегеран 1 августа, и оказалось, что жить шахскому Ирану ос-талось всего полгода.
Рассуждая с позиции сегодняшнего дня, я рад, что мы су-мели оттуда выбраться и смогли эвакуировать всех израильских граждан, находившихся тогда в стране. В Иране в последний год перед революцией находилось более 1300 израильтян. Это был пик наших отношений. В Иране была сеть официальных изра-ильских представителей – посольство, экономическое предста-вительство, военный атташат, представительство Мосада, Со-хнута, было много отделений различных частных фирм, специа-листов-консультантов, советников. Там работали все сколько-нибудь заметные израильские фирмы и компании. Их предста-вители находились в различных точках страны. Я провожал все группы в Тегеранском аэропорту. Помню напряжение тех дней. События ускорялись. Проводив как-то одну группу и сев в ма-шину, я услышал по радио о введении военного положения в Исфахане. Прошло еще два дня, и ввели военное положение в Тегеране. Потом, как снежный ком, эта волна пошла по всей стране, ввели военное положение еще в десяти крупнейших го-родах. Тогда все удивлялись быстроте, с которой разворачива-лись события. По-моему, и сам Хомейни удивлялся этой стре-мительности. В чем же состояла в те дни задача отделения Мосада в Тегеране? Кроме главной задачи – разведки, правитель-ство возложило на нас ответственность за оперативное реше-ние проблемы эвакуации израильских граждан. Главный штаб работал в Израиле, но самые оперативные решения мы прини-мали на месте, в Тегеране. Так что волею судьбы я как глава Мосада в иранской столице стал ответственным за жизни своих соотечественников, оказавшихся в пекле революции. Мы опера-тивно провели перепись всех израильтян, составили карту со всеми данными и адресами, телефонами и др. Примерно полгода страна переживала бурные события – демонстрации, забастовки, невиданные прежде акты насилия, разбоя. В по-следние две недели до революции в Иране оставалось всего 34 израильтянина. За 4 дня до революции меня пригласил по-следний премьер-министр шахского правительства Шапур Бах-тияр. Я не могу до сих пор раскрыть содержание этого разгово-ра, скажу только, что он касался ситуации в стране. Он сказал мне – не беспокойтесь, все будет хорошо, и спросил, можем ли мы сделать что-либо с Хомейни. Подобные просьбы повторя-лись еще неоднократно. Я понимал, о чем идет речь. Сегодня это называют точечной ликвидацией. Я ответил отрицательно, и сказал, что это ваша внутренняя проблема, и вы должны решить ее самостоятельно. Кстати, в последние дни перед революцией, еще до приезда в страну из эмиграции аятоллы Хомейни, ко-мандующий иранскими ВВС генерал Рабии заявил публично, что готов по приказу шаха направить свой «Фантом» в самолет, которым будет лететь Хомейни, чтобы предотвратить его воз-вращение в страну. Но к этому времени шаха уже не было в стране, и никаких приказов он уже не отдавал. Мне и моим коллегам пришлось покидать страну в последний момент. Итак, пришло 11 февраля 1979 г., день, с которого ведет свой отсчет победа исламской революции в Иране. Накануне был последний рейс нашей авиакомпании «Эль-Аль» из Тегерана. Кроме нашей авиакомпании, никто в те дни не летал в Иран, то была единст-венная связь с внешним миром. На утро этого исторического дня у меня была назначена встреча с главой САВАК, на которой я хотел прояснить обстановку. В опустевшем здании нашего по-
111
сольства оставался лишь офицер охраны. На улице с утра со-бралась улюлюкающая толпа демонстрантов, желавшая взять здание штурмом. Но оно было хорошо защищено. Толпа броси-лась к ближайшему полицейскому участку, подожгла его, раз-грабила и, вооружившись железными прутьями, ломами, молот-ками, вскоре овладела зданием посольства. На его балконе появился внук Хомейни Ахмад и прилетевший из Парижа пред-ставитель Организации освобождения Палестины (ООП) со зна-менем своей организации в руках. Пройдет еще несколько дней, и новые власти передадут это здание, бывшее, кстати, собст-венностью Государства Израиль, представителям ООП, и там начнет функционировать посольство ООП. А улицу, где оно рас-положено, переименуют в Проспект Палестины. Так вот, в тот день утром я вышел из дому и сразу пожалел об этом: все ули-цы были перегорожены баррикадами. Я выглядел как иранец, отрастив небольшую бороду и став похожим на исламского ре-волюционера. С трудом пробрался на место встречи и стал ждать приема. Жду 10 минут…20 минут… Полчаса… Дело было в специально оборудованном бункере. Я ожидал, что ко мне выйдет помощник главы САВАКА. Но мне сообщили по внутрен-ней связи, что шеф, еще вчера – самый могущественный чело-век в Иране, почти наместник Бога на земле, находится в глубо-кой депрессии и не желает никого видеть. Я пришел к нему за помощью, а он в депрессии и не может уже ничего сделать. На-конец ко мне вышел его заместитель. Вы знаете, что он делает? Он бросается мне на шею и говорит: «Заберите меня с собой». В то утро у меня была назначена еще одна встреча с Шапуром Бахтияром. Мы позвонили ему. Ответил помощник: «Здесь уже никого нет» и повесил трубку. Вот так мы получили первое со-общение о победе исламской революции70.
Последовавший через короткое время поцелуй между ая-толлой Хомейни и лидером ООП Ясиром Арафатом знаменовал наступление трудных и трагических времен для ирано-изра-ильских отношений.


1 Амнон Нецер. История евреев в новое время. С. 265.
2 Цит по: Sobhani S. The pragmatic entente: Israel-Iranian relations, 1948–1988. // PhD dissertation: Georgetown. Washington, 1989. С. 24.
3 Ibid.
4 Uri Bialer. The Iranian connection in Israel's foreign policy – 1948–1951. С. 295. 112
5 Глобус (Израиль), № 697, 20–26.02.2006. С. 24.
6 Uri Bialer. The Iranian connection in Israel's foreign policy – 1948–1951. С. 295.
7 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=500
8 Штереншис М. История Государства Израиль. 1896–2002. Израиль, Герцлия: Исрадон, 2003. С. 204.
9 Uri Bialer. The Iranian connection in Israel's foreign policy – 1948–1951. С. 315.
10 Штереншис М. История Государства Израиль. 1896–2002. С. 203.
11 Амнон Нецер. История евреев в новое время. С. 268. – Однако и в тот период происходила репатриация иранских евреев в Израиль. Для того, чтобы показать пример, некоторые активисты еврейской общины Ирана послали в Израиль своих детей школьного и юноше-ского возраста, а затем репатриировались сами –
http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=500.
12 Uri Bialer. The Iranian connection in Israel's foreign policy – 1948–1951. С. 295.
13 Давид Менашри. Евреи в Иране в период династии Пехлеви и Ислам-ской республики. С. 5. – Некоторые авторы приводят цифру в 30 тыс. человек – Меир Эзри. Кто из вас из всего народа Его. Израиль, Ор Иехуда: Сэфрият Ма'арив, 2001. C. 51 (на ивр.).
14 Sobhani S. The pragmatic entente: Israel-Iranian relations, 1948–1988. С. 34.
15 Shaoul E.E. Cultural Values and Foreign Policy Decision Making in Iran: The Case of Iran's Recognition of Israel // PhD dissertation: George Washington University. С. 170.
16 Ibid. С. 133.
17 The Financial Times, 03.06.1969.
18 Mansour Farhang. The Iran-Israel connection. // Arab Studies Quar-terly, vol.11, no 1, winter 1989. С. 86–87.
19 Sobhani S. The pragmatic entente: Israel-Iranian relations, 1948–1988. С. 80.
20 Ibid. С. 82–83.
21 Mohammad Reza Shah Pahlavi. Mission for My Country. – London: Hutchinson Press, 1961. С. 125.
22 Documents of the United States Embassy in Tehran. – Tehran, 1979. Volume 13. С. 5.
23 Меир Эзри. Кто из вас из всего народа Его. С. 54–55.
24 Там же, с. 55.
25 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=498
26 Ма'арив, 09.02.2007.
27 Бабак В. Центральная Азия – Израиль: потенциал и пределы со-трудничества. // Центральная Азия, 1997, № 5(11). С. 31–32.
113
28 Вrecher M. Foreign Policy System in Israel. New Haven: Yale Univer-sity Press, 1972. С. 278.
29 Documents from the United States Embassy in Tehran. Tehran, 1979. Vol. 11. С. 24.
30 Цит. по: Sohrab Sobhani. The course of Iranian-Israeli relations. // Middle East Insight, vol. XIV, № 6, November-December 1999. С. 39.
31 Факты биографии М.Эзри приводятся по: Меир Эзри. Кто из вас из всего народа Его. С. 35–57.
32 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=498
33 Алиев А. Иран vs Ирак. История и современность. С. 554.
34 Меир Эзри. Кто из вас из всего народа Его. С. 107.
35 Алиев А. Иран vs Ирак. История и современность. С. 522.
36 Иранская революция 1978–1979. Причины и уроки. – М.: Наука, 1989. С. 416.
37 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=504
38 http://actv.haifa.ac.il/programs/List.aspx?li=10&lang=en-US
39 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=498
40 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=530
41 О перипетиях строительства нефтепровода в увязке с политиче-ской ситуацией вокруг ирано-израильского сотрудничества см: Uri Bialer. Fuel Bridge across the Middle East–Israel, Iran, and the Eilat-Ashkelon Oil Pipeline. // Israel Studies, vol.12, № 3, Fall 2007. С. 29–53.
42 Sobhani Sohrab. The course of Iranian-Israeli relations. // Middle East Insight, vol. XIV, № 6, November-December 1999. С. 40.
43 Арабаджян А.З. Изменения в общественной структуре нефтяной промышленности Ирана (1949–1973). // Иран. История и современ-ность. – М.: Наука, 1983. С. 147.
44 oilcapital.ru, 2003 г. http://www.oilcapital.ru/anews/2003/01/171616_18665.shtml
45 http://www.easttime.ru/news/2/7/61.html 8.12.2006.
46 Дов Конторер. Только симптом. // Веерное отключение.
http://www.isramir.com/content/view/4120/169/1/2/
47 Школьников Б.А. Иран в конце 50-х – начале 60-х годов ХХ в. С. 10.
48 Sobhani S. The pragmatic entente: Israel-Iranian relations, 1948–1988. С. 102.
49 Школьников Б.А. Иран в конце 50-х – начале 60-х годов ХХ в. С. 8.
50 Более подробно об этом см. – Sobhani S. The pragmatic entente: Israel-Iranian relations, 1948–1988. С. 104–105.
51 Меир Эзри. Кто из вас из всего народа Его. С. 224.
52 Там же. С. 270–271.
53 А.Банисадр родился в 1933 г. Еще будучи студентом, принимал уча-стие в антишахском молодежном движении. В середине 60-х годов 114
эмигрировал во Францию, где сблизился с иранской исламской оппози-цией и стал одним из советников аятоллы Хомейни, когда тот с октября 1978 г., после выдворения из Ирака по просьбе иранского шаха, прожи-вал в парижском пригороде Нофль-ле-Шато. Банисадр входил в своеоб-разный «мозговой трест», который успешно пропагандировал идеи бу-дущего лидера исламской революции. Вместе с ним вернулся в Иран 1 февраля 1979 г. Занимал министерские посты в первых правительст-вах исламского Ирана. В январе 1980 г. победил на первых в исламском Иране президентских выборах и, набрав более 70% голосов, стал пер-вым светским президентом Исламской Республики Иран. Вскоре между ним и Хомейни, занимавшим пост религиозного лидера страны, выяви-лись острые разногласия, которые привели к тому, что 21 июня 1981 г. иранский парламент вынес Банисадру импичмент. Под угрозой физиче-ской расправы Банисадру пришлось тайком бежать из Ирана. Ныне жи-вет в эмиграции в Париже, являясь одним из последовательных оппо-нентов исламского режима в Иране.
54 Меир Эзри. Кто из вас из всего народа Его. С. 230.
55 Там же, с. 226.
56 Там же, с. 288.
57 Хатина Меир. Египетско-израильский мирный договор: процесс и результаты. – Иерусалим: Moadon Teena, 2001. С. 3.
58 Штереншис М. История Государства Израиль. 1896–2002. С. 507.
59 Там же. С. 535.
60 Documents of the United States Embassy in Tehran. – Tehran, 1979, vol. 19. С. 1–3.
61 Цит. по: Sobhani S. The pragmatic entente: Israel-Iranian relations, 1948–1988. С. 179–180.
62 Более подробно об этом см.: Агаев С.Л. Иран в прошлом и на-стоящем (пути и формы революционного процесса). – М.: Наука, 1981. С. 190–213.
63 К 1972 г. поступления от нефти в Иране увеличились в 40–45 раз по сравнению с 1950 г. См.: Агаев С.Л. Иран в прошлом и настоя-щем. С. 163.
64 Mansour Farhang. The Iran-Israel connection. // Arab Studies Quar-terly, vol. 11, № 1, winter 1989. С. 87.
65 http://www.jewish.ru/culture/events/2007/02/prn_news994245675.php
66 The Washington Post, 14.01.1979.
67 Иранская революция 1978–1979. Причины и уроки. С. 417.
68 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=504
69 http://actv.haifa.ac.il/programs/Item.aspx?it=504
70 http://actv.haifa.ac.il/programs/List.aspx?li=10&lang=en-US

ИНСТИТУТ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

ИРАН – ИЗРАИЛЬ: ОТ ПАРТНЁРСТВА К КОНФЛИКТУ МОСКВА 2009

Прочитано 202 раз


AZ

ENG

последние новости

Top 10 Самые Популярные Новости