| Территория Кавказской Албании VI-VIII вв |
Есть все основания полагать, что территория Албании, как в античный период, так и в раннее средневековье была в одних и тех же пределах. На севере территория Албании простиралась до Дербента, до р. Сулак, на юге до Аракса, от Иберии на западе, до Каспийского моря на востоке. По сообщению синхронных источников VII-VIII вв., т.е. албанского автора Моисея Каланкатуйского и армянского историка Мовсеса Хоренаци, южная граница Албании в I в. н.э. проходила по р. Аракс. Албанский историк отмечает, что пределы Албании без изменения сохранялись до VII-VIII вв.
Согласно армянской традиции, территория Азербайджана в древности и раннем средневековье располагалась севернее р. Куры, только на левом берегу Куры (левобережье), т.е. согласно этой традиции, территория нынешнего междуречья Куры и Аракса — область Арцах (нынешний Карабах), Утик и Пайтакаран — была армянской.
И только после 387г. эта территория отошла к Албании, но этнически и культурно продолжала считаться восточными областями Великой Армении.
В армянской науке нет единого мнения относительно этой концепции — одни армянские ученые пытаются связать правобережье Куры с завоеваниями армянского царя Арташеса I во II в.до н.э., другие-с завоеваниями Тиграна II армянского царя в I в.до н.э. Изучение античных и раннесредневековых источников, привлечение договоров, заключенных между двумя империями — Римом-Византией и Персией, а также изучение нумизматического материала, соположение реалий Албании и Армении привели нас к следующим выводам относительно исторической географии Армении и Албании.
Стратегическое положение, занимаемое Албанией (наличие Кавказских-Дербенских проходов), географическое положение Албании, Грузии, Армении, сложившиеся внешние и внутриполитические ситуации в каждой из них способствовали стабильной безопасности албанских границ. Территория Албании с III в.до н.э.до VIII в.н.э., т.е. в течение 1000 лет (за небольшим исключением) оставалась приблизительно в одних и тех же пределах. Изменения временами имели место лишь на крайнем северо-западе Албании, в области Камбисена (в V в.), а также были связаны с областью Каспиана-Пайтакаран (на юге-востоке), которая в II-I в.до н.э. была завоевана Арменией. В I-III вв. oна была в составе Атропaтены, а с III в. окончательно вошла в состав Албании. Завоевания Тиграна II Аблании не коснулись. ( См.три карты: Фарида Мамедова. Политическая история и историческая география Кавказской Албании. Баку.1986, гл.II)
При изложении моей концепции, где была показана беспочвенность армянских моделей относительно пребывания правобережной Албании в составе Армении профессор Арутюнян Б.А., ведущий специалист в области исторической географии Армении, официально заявил, что они отказываются от этой существующей армянской концепции, как устаревшей, и создают новую относительно территории Албании. (Конференция в Москве, 4-8 мая 1983 г.)
Теперь рассмотрим реальную историческую географию Армении. Первое армянское государство возникло в Малой Азии в VI в.до н.э и просуществовало до 428 г. С VI в. до н.э. до III в.до н.э. Армения представляла из себя две сатрапии-провинции (Восточная Армения и Западная Армения), подвластные в начале Персидской империи -Ахеменидам, потом Александру Македонскому, потом Селевкидам. Во II-I вв.до н.э. (при Арташесе I и Тигране II) границы Армянского государства были расширены. Разбитый римским полководцем Помпеем Тигран II лишился всех приобретенных земель. За ним сохранились собственно Армения, в пределах Армянского нагорья. (Манандян Я.А.Тигран Второй и Рим. Ереван, 1943,с.27,47-48; Фарида Мамедова, указ. работа, с.118-120).
Необходимо уточнить, какая территория понимается под «Армянским нагорьем». Ибо во всех историях армянского народа после слов, что Помпей сохранил за Тиграном II «унаследованное им царство», поясняется, что имеется ввиду «исконная территория Армении, т.е. Армянское нагорье». Следует принять во внимание, что понятие «Армянское нагорье» — вещь в себе, требующее еще исследования, какие это земли, территория? Ибо в энциклопедиях поясняется, что это земли, охватывающие верховья всех рек Малой Азии. В таком случае нет никакой динамики в территории Армении до похода Помпея, и после поражения Тиграна II Помпеем.
Возвращаясь к реалиям Армении отметим, что с I в.до н.э.по 428 г. Армения по своему политическому статусу была номинальным государством, фактической провинцией Персии и Рима-Византии. Арменией правили то персидские, то римские ставленники, которыми могли быть и атропатенские и иберийские-грузинские царевичи. А это означало, что армянские цари не имели права наследования, т.е. были номинальными, но не фактическими правителями. В течение этого периода Армения подвергалась неоднократному делению между двумя империями — Римом и Персией — в 66г.до н.э.; 37г.; 298г.; 387г.;и т.д. Согласно этим делениям часть Армении отходила к Риму-Византии и называлась Западной византийской Арменией (к Западу от р.Евфрата), она же Малая Армения, часть отходила к Персии и называлась Восточной персидской Арменией (к Востоку от р.Евфрата), она же Большая Армения. Армяне стали делить историю народностей, в составе государств, которых жили.
Следует помнить, что армяне стали создавать «Историю Армении» с V в., после упразднения армянской государственности. Как верно отметила профессор Колумбийского университета Нина Гарсоян: «Картина, нарисованная Фавстосом Бузандом и Мовсесом Хоренаци, отражает их собственные идеалы — единую, объединенную Армению, противостоящую угрозе зороастризской Персии», т.е тенденциозно представляют Армению как политическое единство. В то время, как отмечает Нина Гарсоян, автономными были армянские евфратские сатрапии и пользовались они большей политической самостоятельностью, чем само Армянское Аршакидское государство. (Гарсоян Н.Г.Армения в IV в. К вопросу уточнения терминов «Армения» и «верность». — ВОН АН Арм.ССР, 1971, №3). Кроме вышеизложенного материала нахождению Армении далеко за пределами Кавказа, а именно в Малой Азии, на двух берегах р. Евфрат свидетельствует много фактов, среди которых крещение армянского народа во главе с царем Трдатом в г. в р. Евфрат.
Попытки возрождения Армянского царства были предприняты в IX-XI вв. и в XII-XIVвв. на другой территории Малой Азии, так называемые, «блуждающие государства». В IX-XI вв. в районе Карса, Эрзерума было создано армянское государство Багратидов (столица Ани). Что же касается последующих веков то, по мнению армянских ученых, в XII-XIV вв. было создано армянское Киликийское царство, причем совершенно на другой территории, на Северо-восточном берегу Средиземного моря. С V в. на территории исторической родины армян не бало армянских политических образований.
С XV в. армяне свою историю теснейшим образом связывают с армянской церковью. Значение армянской церкви усиливается в особенности с тех пор, когда католикосский престол был переведен из Киликии в Эчмиадзин в 1441г. близ Еревана. И очень примечательно, что с этого периода история армянского народа становится известной как определенный специальный период, именуемый Эчмиадзинским периодом. Во всяком случае, дореволюционные издания, т.е. издания до 1918 г. знали этот Эчмиадзинский период, а советские историки предали забвению. Таким образом, с XV в. Эчмиадзин — консолидирующая организующая сила армянского народа, рассеянного по всем странам. Итак , с XV в. по XX в. армяне были лишены государства.
С возникновением Османской империи армяне теряют надежду на создание своего государства на исторической родине, территории Малой Азии. Они устремляют свои взоры на Кавказ, на исторический Азербайджан, вынашивают идею очищения Кавказа от азербайджанских тюрков. Творцы «Истории армянского народа» вводят в научный оборот понятие Восточной Армении, переосмыслив его, под которым с XVI в. до XX в. подразумевают только и только азербайджанские земли — Карабах, Ереван, Гянджа, Сюник-Зангезур. Таким образом, понятие «Восточная Армения» смещается во времени и в пространстве — с востока от р. Евфрат на Кавказ. Почему на Кавказ? Та часть армян, которая проживала в Восточно-Персидской Армении, фактически находилась в Восточной Анатолии. Здесь армяне соседствовали с курдами, а также тюркоязычной конфедерацией племен XIV-XV вв. — Кара-гоюнлу и Аг-гоюнлу. Армяне были свидетелями, как эти этносы создавали свои государства на Южном Кавказе: в X в. — курды создали Нахичеванско-Арранский эмират, т.е. государство Шеддадидов, а конфедерация тюркских племен создали к югу от р. Кура государства — Кара-гоюнлу и Аг-гоюнлу. Возможность создания этих государств объясняется, во-первых, тем, что на этой территории уже сложилась этническая среда для этих государственных образований. В IX-X вв. курды уже были инкорпорированы в междуречье Куры и Аракса. А что же касается тюркоязычных племен, то они с V-VI вв. составляют здесь этнический доминант. Следует также учесть наличие на Кавказе локальных государств, но не империй, что также создавало возможность государственных образований. Армяне, ориентируясь на Кавказ, вынашивали идею очистить его от кавказских тюрков (есть документ XVI в.), а также приобщиться в Кавказу (Азербайджану) за счет христиан-единоверцев, албан. Но реализовать поставленную цель можно было только с помощью геополитики — Европы и России.
Под «Историей армянского народа» XVI, XVII, XVIII, XIX вв. излагается история азербайджанских областей — Карабахского, Эриванского, Гянджинского, Нахичеванского ханств. С XVIII в. армяне через Польшу проникают в Россию, пытаясь всякими посулами, ухищрениями расположить к себе Русский двор, русского императора Петра I, заинтересовывая его необходимостью освобождения от турецкого и персидского ига, так называемой «Восточной Армении», а по существу вели переговоры об освобождении Карабаха, Зангезурских земель, где наряду с тюрками жило осколочное албанское христианское население.
В армянских изданиях карабахские албанские меликства (их было 5) именуются армянскими, к тому же все события, связанные с ними, переносятся в историю армянского народа.
Вопрос об освобождении карабахских меликств встал при русской императрице Екатерине II. В проекте Потемкина по этому поводу сказано: «…воспользуясь персидскими неустройствами занять Баку, Дербент, др. земли, присоединить Гилян, захваченную территорию назвать Албанией будущего наследия великого князя Константина Павловича» (Хроповицкий А.П.Чтения в императорском обществе истории древностей российских при Московском Университете. Кн.2,М.,1872,с.37). Как мы видим, русское правительство предусматривало возродить не Армянское царство, а Албанское, отдавая дань историческим реалиям. В письме Потемкина, адресованном Безбородко, читаем: «Великую можно приобрести из сего пользу и миролюбно устроить край Армянский (видимо г. Ереван с окрестностями, который был наследственным владением азербайджанского хана, но где имелось незначительное армянское население — Ф.М.) и ту часть, которая составить должна Албания, так же и царство Ираклиева » (ЦГИА, ф.52, оп.2/ 203, д.37, л.63-64).
Суворов был кровными узами связан с карабахскими меликами. Отсюда и понятны его интерес и поддержка. Практически в планы Суворова входили земли албанские и территория вокруг г. Эривани, что входило в азербайджанское Эриванское ханство.
Согласно реалиям, в 1805 г. русское подданство приняли Карабахское и Шекинское ханства. В течение 1806-1813 гг., 1826-1827 гг. были завоеваны все ханства Северного Азербайджана.
Интересы России требовали увеличить численность армянского населения на Кавказе, сконцентрировать в пограничных с Турцией и Персией областях больше армян-христиан, у которых была сильна русская ориентация. Кроме этого этим актом, расположив к себе армянское население Турции, иметь опору в Малой Азии. Так, в Туркменчайский и Адрианопольский договора были включены специальные статьи, разрешающие переселение армян на Кавказ — в земли Грузии, Азербайджана. Тогда и появились первые компактные армянские переселенцы в Карабахе, Зангезуре. Для этих армян была создана даже специальная комиссия. Только в 1828-1830 гг. переселилось 130 тыс. армян. После Туркменчайского договора 1828 г. царское правительство создает новое, еще доселе не существующее в истории политическое образование (деление) — Армянскую область из азербайджанских земель — Ереванского, Нахичеванского уездов и Ордубадского округа, управляемую царскими чиновниками. Это была первая попытка создать армянское политическое образование на территории Азербайджана. В 1849 г. была упразднена эта область и созданы губернии — Эриванская, Нахичеванская и (Ордубатский округ), Елизаветпольская, Бакинская.
В 1836 г., когда царское правительство с целью заручиться поддержкой турецких армян, пытаясь иерархически подчинить их прорусски настроенному армянскому патриаршеству (Эчмиадзину) пошло на ряд уступок армянской Эчмиадзинской церкви, одной из которых было положение об упразднении самостоятельной албанской церкви, Албанского патриаршества и подчинения их армянско-григорянской церкви ( ЦГИА, справка 1907 г.,ф.821, оп.139,(173) ед.хр. 96). А позднее (в 1909-1910 гг.) армянско-григорянская церковь с разрешения Русского Синода уничтожила в числе старых архивов и архив Албанской церкви, тщательно скрыв следы албанской литературы (ЦГИА, ф.821, оп.10, д.89). Такую же работу провело и проводит армянское духовенство с албанскими культовыми христианскими памятниками, как в свое время оно поработало с грузинскими памятниками, о чем писал В.Л.Величко. Фактически, после этого акта албаны Карабаха стали арменизироваться, их стали считать армянами. Албаны потеряли свое этническое самосознание. Интересен документ из русского Синода, где говорится об албанце-христианине, добивающемся изменения вероисповедания, чтобы ему разрешили принять лютеранство, ибо по причине исповедания григорианства его неверно считают армянином (ЦГИА, ф.821, оп.150, д.477,год 1908). И, тем не менее, часть албан Карабаха переселилась на левый берег Куры, где издавна проживали удины.
По мнению армянских ученых (последняя модель), до V в. Албания не представляла собой единого этнополитического целого. Население Албании армянские учение делят на население правобережной части Куры, которое, по их мнению, было исконно армянским этносом, занимающим в V в. главенствующее положение в образовавшемся наместничестве марзбанстве — Албания, и которое начинает арменизировать албан-жителей левобережной части Куры. Что же касается самого армянского населения правобережья Куры, то оно, по их мнению, почему-то именовалось албанским и приобрело албанское самосознание, албанское мировоззрение (Акопян А., Юзбашян К.Н., Мурадян П.М. К изучению истории Кавказской Албании, ИФЖ АН Арм.ССР,1987,№ 7,с.169-171).
Совершенно очевидно, что самосознание и самоназвание (этноним) — устойчивые компоненты этнической общности, и они не могут быть приобретены сразу же в V в. с созданием нового административного деления албанского марзбанства, как это наивно представляют армянские коллеги. Армянские источники — Корюн, Егише, Лазарь Парбеци, Хоренаци, Себеос, Гевонд, Фавстос Бузандаци и албанский автор Моисей Каланкатуйский не упоминает армян на территории правобережья и левобережья Куры, а сообщает только об албанах.
Авторы этой концепции выдвигают положение о вероятности отрыва части от какого-то этнического массива и ее инкорпорирование в другую этническую среду с последующим формированием самосознания, отличного от самосознания исходного этноса. По мнению наших оппонентов, такое положение происходило в Албании с 428/450 гг. по X в. и что будто бы этот процесс нашел отражение в армянских источниках V в. и последующих веков и в «Истории албан» Моисея Каланкатуйского. Прежде всего, следует отметить, что подобные теоретические выкладки нуждаются в подтверждении фактами, которыми рецензенты не располагают и потому, видимо, не приводят. Без аргументов они утверждали, что в 428 г. Сасаниды создали в Закавказье три марзбанства — «Армения», «Албания» и «Иберия». В действительности же упразднение государственности в Армении вовсе не означало установление аналогичного политического статуса в Албании, о чем свидетельствует, согласно источникам (Корюн, Егише, Парбеци, Каланкатуйский, Канонгирк), наличие в Албании царской власти вплоть до 506 г. включительно, в то время, как только одна Армения стала марзбанством. Согласно концепции рецензентов, в состав албанского марзбанства были включены и области с армянским населением (Утик, Арцах — области правобережья Куры).
Таким образом, согласно их концепции, термин «Албания» стал термином, обозначающим определенное политическое и конфессиональное единство. Если даже албанское политическое объединение было значительно более самостоятельным, чем армянское и включало в V в. два этнически разных компонента — албанский и армянский, то первый должен был бы выступать в качестве ведущего по отношению ко второму, и тогда должно было бы иметь место не механическое приобретение албанского самосознания армянским населением, а просто деэтнизация армянского населения правобережья Куры в силу ведущей роли политического фактора, на что неосознанно указывают сами армянские коллеги. Если верна концепция, предложенная армянскими учеными, то этому процессу должен был предшествовать длительный процесс контактов двух этносов-албан и армян, в зоне этнических границ у них вначале выработалось бы двойное этническое самосознание (албанское и армянское), при котором впоследствии одно ассимилировало бы другое. В таком случае армянские ученые должны были бы согласиться с наличием и длительным существованием албанского этноса, как и армянского не только в левобережье, но, несомненно, и в правобережной частях. К тому же, если была верна позиция армянских коллег, Сасаниды, создав марзбанство Албания, пытались бы здесь внедрить персидское самосознание, но никак не албанское и не армянское. Разве у армян или грузин, или албан, входящих в Кавказский Кустак, именуемый Адурбадаганом, появилось политико-административное самосознание «адрубадаганцы» и свое локальное - армянское, грузинское, албанское? Р.Хьюсен не согласен с мнением армянских ученых, считающих население междуречья Куры и Аракса (т.е. правобережья Куры) армянским. Он утверждает, что это население было автохтонным — кавказского происхождения. Но Р.Хьюсен утверждает, что не было албанского народа как такового, а была лишь федерация кавказских племен, главнейшим ядром которой были албаны. (Robert H.Hewsen. Ethno history and the armenian influence upon the Caucasian Albanians, № 4.Ckassical Armenian culture Chico (Cal), 1982. Influences and Creativity.University of Pensylvania. Armenian.Thexts and Studies, p.27-40).
По мнению армянских авторов, «История албан» Каланкатуйского создавалась в эпоху господства центробежных тенденций в среде армянской знати и была призвана поддержать определенную группу армянских феодалов, противоборствующих образованию централизованного армянского государства под эгидой Багратидов. Напрашивается вопрос — есть ли смысл автору «Истории албан» отстаивать самостоятельность своей родины от Армении исключительно для того, чтобы сделать свою родину подвластной другому государству с другим народом, другой и чуждой династией? Как известно, родиной Каланкатуйского является Албания, расположенная от р. Аракс до Дербента, управляемая династией Михранидов, возвеличение которой является главной целью источника. А государство Багратидов создавалось в IX-XI вв. на территории вокруг г. Ани, к юго-западу от Албании. Кроме того, допуская реальность подобных условий создания «Истории албан», следовало бы ожидать, что в ней должна была найти место и открытая антибагратидская настроенность. Тем удивительнее, что Багратиды практически не упоминаются в источнике.
Что же касается албан, то письменные источники и материальная культура свидетельствуют о наличии в Албании (с I в.н.э.) доминирующего этноса — албан при этнической пестроте. Образованию албанской этнической общности способствовали следующие факторы:
1) территориальное и государственное единство, которое прослеживается в Албании в пределах всей страны с III в.до н.э. по VIII в.н.э., с IX по XV вв. — в Арцахе и Сюнике, политико-административных единицах (правление Саака-Севады, Сенекерима, Гасан Джалала), а с XV в. это можно проследить в образовавшихся Карабахских меликствах;
2) албанское самосознание, зафиксированное в самоназвании-этнониме алуанк-албаны прослеживаются приблизительно с I в. до н.э. по VIII в. н.э. в пределах всей страны, а после падения Албанского царства как осколочное явление и этноним и албанское самосознание прослеживается в IX-XIX вв. в одной из частей страны — в Арцахе. Антитеза «мы» — «они» существует четко до XII, а нечетко — до XIX в.
Албанский автор Каланкатуйский (VII-VIII вв.) отличает албан от армян и других этносов, генетически выводит их из другого колена Иафета, от кетуриан (Каланкатуйский 1,2). Хоренаци (VII-VIII вв.), отделяя албан от армян, называет их «вечно лживыми албанами» (Хоренаци, III, 3,6, Фавстос Бузандаци). Албанское самосознание усматривается в попытке возрождения в IX-XIII вв. в Арцахе (нынешний Нагорный Карабах) Албанского царства в эпиграфике Гандзасарского собора XIII в., в которой зафиксировано, что собор построен албанским царем Гасан-Джалалом по настоянию албанского патриарха для албан; в появлении в XII-XIII вв. «Албанской хроники» М.Гоша; в XVIII в. у удин, когда они в письме к Петру I пишут: «Мы агванцы и по нации утийцы»; когда армянский автор XVIII в. Аракел Тавризский именует Карабах «страной албан-агванов»; когда в XVIII в. албанский католикос Есаи Гасан-Джалал написал историю христианского населения Карабаха, назвав ее «Краткой историей албан», в которой себя считает албаном.
Одним из этнических компонентов является единство культуры, включая религию, язык. Албанское конфессиональное единство бытовало с IV в. н.э. по XIX в., общеорганизующей и консолидирующей силой которого была Албанская патриаршая автокефальная церковь и албанское патриаршество. О наличии албанского языка, албанской письменности сообщают Страбон, Ипполит Римский, Моисей Каланкатуйский, Корюн, Себеос, Хоренаци, «Книга писем», Захарий Ритор, Этум, арабские авторы.
В силу особенностей исторических судеб письменные памятники Албании местного происхождения дошли до нас на древнеармянском языке. Совершенно очевидно, что армянское духовенство поработало над албанской эпиграфикой и рукописями, тщательно скрыв их следы. Они рекордсмены в такой деятельности, ибо азербайджанское население сохранило армянскую эпиграфику.
Что стало с албанским этносом? В период арабского завоевания большая часть албан, живущих в низовьях рек Куры и Аракса, исламизируясь, ассимилировалась с тюркоязычными народами, осевшими здесь компактными массами. А остальная часть албанского населения, проживающая в горных частях (арабы в горы не шли), на севере-западе Албании, а также на юго-западе, придерживалась христианства или монофизитского толка, что в будущем породнит ее с армянской церковью, или диофизитского направления, что ее породнит с грузинской церковью. Если бы в христианстве было третье направление, как отмечает З.Н.Алексидзе, то албаны, очевидно, с целью сохранения своей самобытности, придерживались бы этого направления, и они, вероятно, сохранились бы до наших дней. Между тем часть прямых потомков албан — удины сохранились в нынешних Кабалинском и Огузском районах и сумели противостоять процессу григоринизации и арменизации.
Тем не менее, попытка их ассимиляции осуществлялась Эчмиадзинской церковью, которая запретила удинам после 1836 г. посещать Албанские церкви (церковь, монастырь имени Апостола Егише, первого албанского апостола, просветителя I-II вв., который удинами Кабалинского района именовался также «Кала Гергец» — «Большой молебный дом»). Для удин была построена Эчмиадзином специальная Армянская церковь в 1853 г. Но удины перестали посещать как албанскую церковь апостола Егише, так и армянскую, чтобы не григоринизироваться, сохранить свою самостоятельность. Удины обогатили христианство адептами язычества, ислама, создали религию синкретического единства первобытно-религиозных языческих представлений, с христианством, и отчасти, с исламом. Церемониал праздников представлял собой смешение удинского язычества и христианского культа, истоки восходят к древнеалбанским, и которые легко прослеживаются. Так в день «черного праздника» удины несут на кладбище долю покойника, что восходит к албанскому ритуалу выделения доли покойника — «подати за упокой души», которая еще с V в. вносилась в церковь (Агуэнский канон V в.). Этот же ритуал отмечен еще Страбоном, отмечающим, что албаны погребают усопшего с принадлежащими ему вещами. Но за непосещением церкви современные удины вносят ее на кладбище и раздают прохожим.
Удинские сказки, фольклор, отличающийся краткостью и богатством содержания, сохранили предания, восходящие к древнеалбанскому обществу, так, и азербайджанские сказки. У удин сохранилось предание о древнеалбанской храброй, христианской святыне княжне Тагухи, культ которой почитался в Албании в IV-V вв. И в агиографической христианской литературе культ албанской Тагухи почитался на уровне армянских и грузинских святынь — Рипсимэ и Гайанэ.
С целью армянизации удин в местах их проживания в 1854 г. были открыты армянские школы, которые функционировали до 1937 г. В 1931-1933 гг. было решено ввести обучение и на русском, и удинском языках. Однако с 1937 г. удины перестали обучаться на родном языке в связи с тем, что язык их не выходил за пределы их мест проживания. С 1938 по 1951 гг. удины обучались на азербайджанском языке, а с 1952 г. — на азербайджанском и русском. В Грузии, в Октомбери — обучение всегда велось на грузинском языке.
Итак, на протяжении веков удины сумели сохранить свою самобытность, культуру, язык, религию, самосознание, этноним (самоназвание).
Роль удин подобна роли кельтов в жизни и формировании англосакской нации, французской.
Удины в отличии от армян являются автохтонами, язык их относится к нахско-дагестанской языковой семье (а армян — к индо-европ.), алфавит удин состоит из 52 фонем, как и у албан (у армян из 36 букв). Армяне так и не сумели григоринизировать их.
Удины – прямые потомки албан, которые в свою очередь являются одним из предков азербайджанского народа и многих народов Дагестана.
Фарида Мамедова Джафар кызы, член-корреспондент АН Азербайджана, председатель правления «Центра Исследований Кавказской Албании, зав. кафедрой «Гуманитарные дисциплины» Западного Университета
Источник: udi.az
